Останься

      Впервые Хайд увидел Кейт, когда та еще была совсем малышкой. Доктор Джекил принял ее как родную дочь, забрав из приюта. Девочка почти сразу подружилась с шестнадцатилетнем юношей, а именно с его кудряжками. Ей так нравилось наматывать их на пальцы, когда тот брал ее на руки и без конца баловался с ней. Доктор Джекил часто ругался, что Эдвард такой взрослый, а вместе с мелкой наводит шум. Дети смеялись, отчего его сердце таяло и он прощал им любые пакости.       К сожалению, как только ей исполнилось шесть, Хайд стал все меньше и меньше заглядывать в лабораторию. У девочки появились свои интересы и увлечения. Например, ей очень нравилось наблюдать за процессом смешивания каких-то химических элементов. Она очень любила помогать профессору с опытами и, казалось, была счастлива. Но и Хайд не отставал: после семнадцатилетия он стал тоже немного подрабатывать, но когда у него ничего не сложилось в сфере обслуживания, он потерялся в бесконечных улицах грязного Лондона, скитаясь по ним и погружаясь в пустоту своего сознания. Его жизнь потеряла любые краски и стала просто мучительной. Люди его в прямом смысле боялись. Бледная кожа, чуть ли не фиолетового оттенка, неприлично длинные ногти, да даже эти неряшливые кудри достаточно отпугивали мирных англичан, а местная полиция просто не могла ничего сделать. Ведь, вроде Хайд добропядочный человек.. А человек ли он?       Конечно, когда доктор Джекил попросил его приглядеть за лаборантом, что в последнее время стали называть «горничной-воровкой», парень оживился. А когда девчонка врезала ему, разбив нос, он вообще беспамятно влюбился. Правда, из-за своей «маскировки» она стала всерьез походить на парня, но это мало на что влияло.       – Постой, малышка, я не обижу тебя, – ласково шептал Хайд, стараясь улыбнуться, чтобы не спугнуть. Холлидей же смотрела на него диким взглядом, держа дрожащими пальцами нож и все чаще делая шаги назад пока не прижалась спиной к стене. Она была напугана.       Руки Хайда испачканы в крови – он только что убил человека. Для нее это, конечно, не впервые, ведь она сотрудничает с мадам Бишоп, но все равно, это огромный шок, когда прямо на твоих глазах человек, которому ты доверяешь и которому доверяет доктор Джекил, убивает ни в чем не виноватого горожанина.       – Послушай, он не был хорошим, – попытался оправдаться Эдвард, – ты видела, что он собирался с тобой сделать? – а ведь мужчина правда не мог быть доброжелательным. В плохом случае, он бы убил Кейт.       – Что бы он не замышлял, нельзя отбирать у человека жизнь! – голос дрогнул. К ее глазам подступили слезы.       – Если бы не я, в крови лежала бы сейчас ты, – но и Хайд не выдержал. Он искренне хотел защитить эту девушку, и правда ничего плохого ей не желал. А она..       Холлидей замолчала. Нож, что был у нее в руках, звонко упал на каменную плитку лондонской улицы. Она уже не могла держать эти эмоции в себе, с ее глаз скатывались горячие слезы, оставляя влажные дорожки на щеках. Руками она попыталась их стереть, но пользы это не приносило.       Девушка скатилась по стене на влажную от дождя землю и, обняв колени, уткнулась в них носом. Ее чуть не убили. А эта холодная улица ночного Лондона могла стать последним, что она видела.       Хайд даже растерялся, наблюдая плачущую Холлидей. Его еще пугало то, что по большей части в этом виноват он сам. Это ведь он так жестоко расправился с человеком на глазах у такой, как оказалось, очень впечатлительной девочки.       А теперь что нужно сделать, чтобы успокоить ее? Тяжело вздохнув, Хайд сел рядом, прижимая к себе рыдающего ребенка. Он надеялся, что это хоть немного будет похоже на объятия, но он не был до конца в этом уверен. Особенно он это понял, когда на него уставился взгляд напуганных карих глаз. Это смутило, и он тут же убрал руки, пытаясь не смотреть в них.       – Прости, – тихо сказал он, боясь спугнуть, – я не знаю, как это делается.. – честно признался он и не думая, что это получится настолько неловко.       – Все в порядке, – твердо заявила вторая, стирая влажные линии со своих щек и поднимаясь с асфальта, – Ты прав. Он заслужил такую судьбу, – если честно, у нее не очень хорошо получалось так резко скрывать эмоции. Это вызвало улыбку на лице Хайда, которую осветил своим тусклым светом одинокий фонарь.       Он последовал примеру девушки и, поднявшись на ноги, подошел к ней ближе. Раньше их разница в росте не была столь заметна, но сейчас она особо выделялась. Кейт не была из высоких, чем не мог похвастаться Хайд. Она буквально упиралась носом ему в грудь, когда тот попытался ее обнять с намерением утешить. Конечно, Холлидей упорно отбивалась от любого рода объятий, не желая показывать слабостей, но в руках Эдварда расслабилась и.. Обняла в ответ? Она обвила его торс своими руками и прижалась сильнее. Это было неожиданно для двоих: ни он, ни она не думали, что эта девочка, не отличавшаяся тактильностью, решится на такое.       – Холлидей, – поглаживая девушку по коротко состриженным волосам, подумалось, что это хорошее время. Хайд правда старался быть более мягким, но ее фамилия из его уст не могла звучать лучше, чем «грубо». Девушка подняла взгляд, ожидая продолжения. Это вновь смутило, только на этот раз щеки залились красным цветом и все слова в одно мгновение забылись, – э-э-э, – к сожалению, это все, что удалось сказать с такой обстановке, – в общем, останься со мной.. Пожалуйста.       По ее телу проходила крупная дрожь. Было холодно и до сих пор страшно. Но даже это не помешало расцвести улыбке на ее лице и выразительно смотреть в глаза напротив.       – Да, конечно, – уверенно сказала она, вновь опуская взгляд и лишь сильнее прижимаясь с Хайду в надежде согреться.       Сердце пропустило удар. Воздух резко перестал поступать в легкие. Хайд не понимал, почему он испытывает именно это сейчас, но одно он знал точно – это щемящее, приятно расплывающееся по груди, чувство определенно хорошее.