cat game

Джордж лениво разлагался на кровати, смотря глупые тиктоки, когда краем глаза увидел Патчес, входящую в его комнату. Сначала он ее проигнорировал. Она запрыгнула на кровать и стала ластиться к его ногам. Он принял и это. Пусть лежит. В промежутках между хихиканьем с сексистких тиктоков он пальцами игрался с кошечкой, тыкая её в бок, провоцируя на нападение. Патчес недовольно вскакивала и слегка покусывала и царапала ему пальцы, вызывая у британца смех, отчего он отдергивал подвергшуюся атаке ногу, хохоча. Вскоре, он так увлекся этим, что отложил телефон и сосредоточился только на том, чтобы Патчес следила за его ногами. После этого она набрасывалась на его ногу, через ткань носков задевая нежную кожу когтями и зубками. Сначала это было смешно, но потом брюнет как будто вошёл во вкус. Странно, но эти покусывание вызывали у Джорджа подобие... возбуждения? Нечто непонятное, необычное. Но кровь подливала к органу между ног, и бабочки щекотали животик, было хорошо, значит он не препятствовал этому. Особенно приятно было, когда укусам подвергались пальцы и ступня. Он нарочно подставлял их, чтобы кошка нацеливалась прямо на них. Патчес так неаккуратно впивалась прямо в кожу, заставляя его грязно вздыхать, облизывать губы, томно вздыхать... Джордж, казалось, двигал ногами уже по инерции, отдаваясь полностью ощущениям в ногам и в незаметно для него набухшем члене... Патчес мило смотрелась, когда так увлеченно терзала его пальчики. Так сексуально. Так грязно. Дэвидсон оглянулся. Он же один в комнате, никто не услышит, если он только... воспользуется возможностью, верно? Если он только..... попробует.... Да каждый на его месте поступил бы так же, вы не можете не согласиться. Когда вы так возбуждены от ебучей игры животного с вашими ногами – есть ли у вас ещё выход? Он скользнул аккуратной рукой под резинку трусов, размазывая уже подступивший предэкуляр по всей длине. Да, он дрочил на кошку, пока сам же игрался с ней пальцами ног. Когда Патчес кусала его за непослушные пальцы, он оглаживал головку, а когда она принималась за внутреннюю поверхность стопы – водил кулаком по всему стволу. Вы не поверите, сногсшибательное сочитание. Держать глаза открытыми было невероятно сложно от количества разнообразных ощущений, нахлынувших на него и затянувших в свою пучину. Его веки сами по себе будто стали тяжелее, и британец не сдержался, чтобы закрыть их и просто в блаженстве откинуться на подушку. Рядом что-то зашумело, но он не придал этому значения. Его вставший член неприятно упирался головкой в ткань трусов, здорово её натягивая, поэтому водить там ещё и рукой было трудно. Он наконец решился высунуть хуй наружу, быстрым движением стягивая шорты с трусами, однако кошка от этого напугалась и спрыгнула на пол. Ему пришлось оторваться от мастурбации: – О нет, дорогая, ты никуда не пойдешь, – наклонился он за кошкой, и только сейчас увидел в дверях застывшего Дрима. – Джордж, что ты делаешь. Джордж не смог придумать оправдания. По крайней мере всё, что всплывало в его голове казалось ему чрезмерно тупым, абсурдным и максимально аморальным. Поэтому он просто решил сказать владельцу питомицы удушающую его самолюбие правду. – Собираюсь трахнуть твою кошку, Дрим. Дрим опешил, что чётко отразилось на его мимическом выражении, однако останавливать старшего не слишком-то спешил. Джордж принял это как вызов, ставя Патчес на кровать и паралельно надрачивая себе. Он дал себе отчёт в том, что должен привлечь сюда и Клея тоже, чтобы не быть опозоренным в одиночку, и посему начал сладко стонать и горячо вздыхать. Специально. Так хорошо и красиво, как только умел, и он знал, что Клея это не может не задеть. Для Клэя это не может не обернуться. Как вызов он принял и то, что спустя минуту упорных вдохов и выдохов у Дрима всё-таки начал выпирать его орган, а сам он упёрся задницей в стену возле двери, пытаясь скрыть стояк. Что и требовалось доказать. – Ну же, Дримми, иди сюда, – он похлопал по месту на кровати напротив себя. – Нет, Джордж, я.... – Я сказал иди сюда. Лицо Джорджа резко посуровело, и Дрим, тресясь на ногах, неловко присел на край кровати, стараясь не смотреть в глаза приятелю. Смотреть, как твой лучший друг дрочит на твою кошку, наверное, было для него довольно ошеломляюще. Джордж принялся с двойной силой насаживать разгоряченную кожу кулака на свой хуй, пока одной рукой удерживал Патчес. Стыд, смущение, а главное - абсурдность всего происходящего легли ему на плечи и заставили случайно тихонько выстонать имя Дрима. Младший и представить не мог, как часто Дэвидсон грезил разьебать его милую девственную дырочку и заполнить ее своей спермой. Или наоборот, стать выебанным и наполненым спермой. Но, судя по всему, сегодня Клэю не перепадёт. Упомянутый тут же взрогнул, как-то даже зашевелился задницей на одеяле. Кажется, не один Джордж представлял их вдвоём не в самом дружеском ключе. Они оба друг друга поняли. Дрим наклонился к лицу старшего, втягивая во влажный поцелуй, который продлился от силы секунд десять. Секунд десять, сколько и было достаточно обоим парням, чтобы изучить полости друг друга, и вылизать нёба, и сплести языки, и поделиться набором заболеваний, передаваемых через рот. Джордж не разбирался в этом, ему было плевать теперь, когда он одной рукой держит кошку, а второй нагло обшаривает пах своего новоявленного бойфренда. Они разрывают поцелуй, и Гоги размазано обращает внимание на свой уже изнывающий ствол, мажа по нему собственной слюной. Патчес мяукнула от силы хватки на её спине. – Позволь, я... – промямлил Дрим и потянулся рукой к члену старшего, во-первых, убеждаясь в его каменном стояке, а во-вторых, поднося его к дырочке Патчес. – Ты готов? Джордж смазанно кивнул. Как можно быть готовым выебать животное? Он оказался готов. Дрим насадил бедное анальное отверстие кошки на красноватый пенис. Старший ежесекундно заметил, как же внутри было жарко и влажно. А ещё чертовски узко. Патс тут же стала вырываться и жалобно мяучить, но оба парня усердно её игнорировали и только сильнее вцепились в её тельце. Джордж протиснул член ещё глубже, с каждым сантиметром пытаясь запомнить всю Патчес изнутри. Член у него не особо толстый, но так сильно его не сжимала ещё ни одна пизда, и он вдруг понял, почему с женщинами у него не вязалось. Наконец, Дрим насадил кошкин анал британцу до упора, отчего тот чуть было не захлебнулся слюной, и стал двигать её таз быстрее и сильнее. Питомица извивалась под ними и вырывалась, царапалась и кусалась. Джорджу уже было поебать, он отодвинул руку блондина и сам схватил кошку за мягкие бока, надрачивая ею, как каким-то мастурбатором. Получалось не очень из-за отсутствия смазки, но великолепного чувства давления на хуй это не отменяло. Парень даже подумал, что не плохо было бы разделить это чувство с Клэем. Вздохи и шумные выдохи перемешались с кошачьим мяуканием и Дрим нашёл это немного милым. Было похоже, что это Джордж так жалобно мяукает, притом с таким сексуальным лицом..... Не выдержал и флоридец, стаскивая с себя джинсы, такие тугие в области паха прямо сейчас: – Принцесса, побудь и для меня хорошенькой тоже. Он погладил Патчес по голове. Та не успела и пискнуть, прежде чем почувствовала, как её челюсти с силой раздвигают. Гоги вдруг остановился, смотря за тем, как Дрим суёт свой красивый, налитый кровью хуй прямо в рот кошке. Он был намного толще и длиннее, чем его собственный, чему британец в тайне позавидовал. Тем временем Клэй ухватился пальцами обоих рук прямо за концы клыков так, чтобы кошка не смогла закрыть пасть, и стал протискиваться в её горло, предварительно перед этим смазав тем огромным количеством слюны, которая выделилась в его полости, пока он наблюдал за своим очаровательным и милым бойфрендом. Гоги и сам был похож на кота, если быть честным. Когда, наконец, твердая головка вошла наполовину, Дрим почувствовал. Почувствовал, как сильно его действительно обхватывает тугое горло его кошки. Как никогда туго. А ещё тепло. И сыро. Челюсть Патчес неприятно хрустнула, когда Дрим вошёл до конца, но это было для него ничего не значащим. Его глаза налились слезами от удовольствия, он сладко застонал, вперемешку с ругательствами, и медленно двигая членом в узкой глотке. Джордж тоже не отставал, снова начиная толкаться в тушку. Патчес больше не сопротивлялась, кажется, ей нравилось. Разгоряченным и таким чувствительным, им обоим снесло крышу. Комната наполнилась сладкими возгласами, грязной руганью и шлепками. Это восторженное чувство у Джорджа в груди и давление на члене совокуплялись вместе с ними и рожали цельное, настоящее удовольствие и расслабление. Он был на пике. Смотря на Дрима, такого некрасивого, испорченного, с растрепаными волосами и мокрыми глазами, которого так и хотелось насадить на свой член, он только и смог произнести, что 'он скоро'. Дрим отчаянно закивал, в знак согласия. Он, вероятно, тоже был на седьмом небе и уже собирался излиться. Дрим взглядом пригласил Джорджа в поцелуй. Они вцепились в губы друг друга, жарко стоная. Дрим заскулил. Окончательно начав вбиваться в бедное животное тельце, они уже срывались на крик. Дрожа всем телом, скуля и крича, они оба излились в Патчес, наполняя её тело дополнительным килограммом горячей спермы. Дэвидсон готов был поклясться, что так приятно им не было ещё ни с кем из живых людей. Они отпустили кота, и она упала на чёрное пастельные бельё в комнате. Патчес распласталась по кровати, пока из её разрушенных дырочек вытекали излишки вязкой белой жидкости. Дрим и Джордж были в восторге. – Ты была такой хорошей для нас, Патчес! – Дрим с любовью огладил запачканый спермой бок любимицы. Кошка уже не дышала.