Что станет паранойей

Серые, каменные стены выложенные кирпичом. В одной из башен на фиолетовой козетке сидят двое мужчин. Кожа у обоих серая. Глаза одного белые, лишь серенькие зрачки. У второго же глаза аметистовые, наливные цветом фиалок. Так как же зовут наших героев грустного романа... Варнер и Доктор Блэк. Варнер - уже практически бывший правитель единственного и великого разумного города. А Блэк... увы жертва его рабства. Доктора не держат в клетке, нет, он живёт у себя, но при этом его заставляют работать на зло, коим является Варнер. Из-за чего же он вообще согласился? Этот же... недо-дракон "вернувший" магию Арнирцам взял в плен родителей иссушающего чародея. И заставил предать Лололошку. Ну вот как Блэк мог влюбиться в него после такого?! Из-за этого внизу белоснежных глазниц сейчас и льются слёзы. Одна рука чародея прикована наручником на цепи к рядом стоящей тумбочке, а вторая хочет докоснуться до этого прекрасного лица, что сейчас не выражало злобы, а лишь беспокойство и мягкость. Серая рубашка с двойным рукавом даже не шуршала. Кажется Блэк оглох или потерял связь с миром. Из-за отражения луны, кажется белая слеза скатывалась с правой щеки. Чёрные, распущенные волосы вихрились на сквозняке, так как влюблённые сидели прям перед большим, дворцовым окном. Худая шейка Доктора подрагивала из-за рваного дыхания. Длинна, но узкая, чёрная серёжка просто висела тонким пластом метала. Чёрный, ажурный корсет тоже подрагивал, не смотря на то, что находился в области живота. Худое телосложение довало о себе знать. Маленькая шляпка мага на голове сейчас была не к месту. Варнер хотел насладиться видом своего в скором времени бывшего слуги, а шляпка прикрывала макушку. Явно приятные, тоже чёрные брюки удачно сидели на его ногах. Мантия была откинута куда-то в сторону. Странно видеть правителя Арнира, короля без короны. накидки, что даёт величественность своим прикрыванием спины. С расстегнутой рубашкой правитель выглядел даже привлекательней для Блэка.Своими большими и массивными крыльями, оправа которых была цвета кожи этого "повелителя", а вот перепонки были полу-прозрачными и фиалково-фиолетовыми. Глаза такого же цвета кажется светились в полу мраке ночи. Его волосы, в отличии от волос возлюбленного, были темнее ночного неба, они были цвета густого дёгтя. Массивные крылья прикрывали мага, что бы тот не простудился и не сбежал. Хотя с наручником и цепью на руке, куда он сбежит? Рука высокого мужчины, которому предстоит умереть нежно берёт в свою большую ладонь ладонь иссушающего. Варнер вздыхает глядя на слёзы любимого. Сейчас ему жаль, что он заставил и заставляет того чувствовать боль, но Варнер лишь такая же игрушка в этой партии и по идеи он вообще нн должен был влюбиться. Вторую руку он нежно и осторожно перекладывает на плечо, начиная его гладить. От тепла тело Доктора покрывается мурашками, что проходят так же быстро как и ушли. Поглаживания задевают ключицы, потом переходят на шею, а большой палец задевает строгий и худой овал лица. Взгляд во взгляде, как это ещё назвать, когда два сильно влюблённых осознают ситуацию и без слов проводят эту ночь вместе. Фиолетовоглазый наконец опускает руку чародея, но свою переводит на вторую щёку вытирая слёзы. Через какое-то время под небольшим давлением от рук на лице иссушающий маг подаётся верёд. В это время король тоже двигает себя чуть вперёд и наконец они сливают губы воедино. Оглаживая губы, языки, зубы и дёсна у них получался очень влажный поцелуй, во время которого они смешивали слюни отдавая тепло и себя друг другу. В комнате стало очень тихо, кажется что всё испарилось, но вот в ушах этой несчастной пары звенело. Воздух медленно покидал лёгкие обоих, становилось тяжелее, глаза закрывались всё сильнее. Дыхание носа было слишком шумным и дрожащим, так что оба старались не дышать. Хоть поцелуй и был неумелый, рванные и неловкий, но это хотя бы одно воспоминание, отложившееся в голове обоих. Слёзы перестали стекать с лица Волшебника, но на душе драли кошки. Варнеру не лучше. Он понимал, что оставляет свою любовь одну, что не может остаться с ним, но так надо. Это сюжет, по другому быть не может. Этот обречённый и горький поцелуй сейчас красит и дарит лёгкую и увы временную надежду. Пусть за эту ночь их ждёт всего один короткий разговор о том, как каждый дорог друг другу, но сейчас пусть молча целуются. Ну будем мешать. Комнату озарял как некогда яркий свет маленькой луны, шторы и распущенные волосы Блэка шуршали на ветру и заносили в нос запах не только любимого, но и леса, влаги и ночного спокойствия.