Серая шёрстка

Волчица, лёжа в норе, всё думала, как же ей заполучить такую аппетитную девочку. А ещё лучше - проглотить, как это сделал её муж, хоть ему и не хватило яиц противостоять охотникам. Её и ружья не испугали бы - всё же по хитрости самки волков могут соперничать с лисами. Но ей повезло. Этим вечером Шапка и её мама праздновали годовщину их кафешки. Только сомкнув глаза, волчица снова учуяла Шапку,но что-то в ней изменилось. Подойдя к тем самым кустам, волчица обалдела от вида, снова. Идя чуть зигзагообразно, к лесу плелась Шапка. Лицом цвета своего наряда, на ней был только красный лифчик, красные трусики впивались в её круглый живот, набитый едой и литрами вин. Чулки в вертикальную полоску были порваны в нескольких местах, а юбочку она раскручивала на пальце. Решив, что такой шанс упускать нельзя, волчица вышла к ней. Предусмотрительно надув живот, как утром, она предстала перед ней. - Ой-ой-ой, девочка моя! Это что ж случилось-то? - О, это ты... - Пробормотал Шапка, было видно, что она совсем не хочет ничего, кроме как выспаться. - Привет. А ты... чего не спишь? - Да вот, от вашего шума не могу уснуть, так вы весело там что-то праздновали. Думала, зайду, но меня ж убить могут... Шапка обернулась, и увидела, как у входа в кафешку стоят те самые два охотника, что помогли ей выбраться из волчьего брюха. - А, да... Шапка грустно посмотрела на полупустую бутылку вина, что торчала из её трусиков. - А хочешь... - Продолжения праздника? - Обрадовано спросила волчица. Приобняв Шапку, она с трудом повела сто кило приправленного винами мяса до своей норы. Дойдя до дома, волчица упала без сил - тащить (!) спящую Шапку было тем ещё испытанием. Отдышавшись, она обернулась. "Маленькая тварь"... - думала она, обходя вокруг сопящей девушки. - "Думала, что подкачалась, разжирела и всё, твои приключения с волками позади? Э нет, пьяненькая ты моя, волк всё помнит". Откинув бутылку, волчица раззявила свою пасть на ширину Шапкиных бёдер. Заведя её ноги в глотку, волчица сомкнула зубы. Надвигаясь на сочное тело, она чувствовала, как метровые полные ноги растягивают её желудок. Дойдя до бёдер, волчица остановилась, смотря, как... Шапка открывает глаза! - О, ты... решила в ногах поспать... Ладно, утром я буду... И Шапка снова вырубилась. Мысленно выдохнув, волчица продолжила вершить месть. Заглотив бёдра, она приподнялась на задних лапах, натягивая себя на девушку. Её брюхо от одних лишь ног было размером с половины её, но волчица продолжила. В нос упёрся урчащий живот. "Какой же он у тебя круглый, мягкий"... - думала она, приминая тридцать кило жира и пять кило мяса, - "ну ничего, скоро и умения будет такой же". Шумно сглотнув, волчица тем самым дошла до не менее мясистой груди. Сняв с неё лифчик, она запихнула их себе в пасть. Живот тем временем был уже растянут массивными ягодицами Шапки. Желудок растягивали вперёд её ноги, а в стороны - ляжки и бёдра. Начав своё обычное дело, он заставил Шапку проснуться. Снаружи обливавшпяся по́том волчица бешеными глазами смотрела, как приоткрываются глаза ее жертвы. Быстро соображая, что делать дальше, ога не придумала ничего лучше, как... встать! Задние лапы, трясясь, разгибались, а когти на передних почти насквозь полосовали кору дерева, но волчица встала. Уперев огненно-рыжую голову о ствол, она из последних сил напряглись, и выпрямилась. - Э, ты чё делаешь... - Задала вопрос проснувшаяся, но не протрезвевшая Шапка. Увидев, что она по голову ушла в волчью пасть, она мигом опомнилась, но поздно. - Эй, так нельзяаааа.... Последнее слово прозвучало эхом из пасти хищницы. Волчица рухнула без сил, и вырубилась. Дело сделано! Наконец она отомстила за своего нерадивого мужа. Теперь - спать и лежать, переваривать эту гору сочнейшего мяса, так удачно нафаршированного людской едой. Правда, её могут хватиться на следующий день, но это волчицу не волновало. Главное, чтобы брюхо не лопнуло от вялых натягивания пьяной девушки.