Lee brothers

– Ты просто можешь быть менее надоедливее? – А ты можешь перестать кричать и наконец-то заткнуться? Миссис Ли устало закатывает глаза и с громким лязгом кладет вилку на стол. Её супруг, обычно уравновешенный и тихий, громко стучит по столу кулаком и даёт смачный подзатыльник младшему сыну. Где-то в стороне слышен короткий смешок Минхо. – Кажется никогда не случится такого чуда, когда вы перестанете постоянно ссориться! – недоумевает мать. – Вы родные братья, а ведёте себя как поруганные собаки на свалке. Когда это уже прекратится? Минхо недовольно смотрит на младшего брата и хмурит брови. Эта надоедливая мелочь бесила его с самого рождения. Все внимание родителей было приложено к нему, как только маленького пухлощекого Джисона аккуратно передали в руки только что родившей матери. Мать, итак удевлявшая по минимуму внимания Минхо, из-за работы, как она однажды сказала,вовсе перестала воспринимать его как старшего сына, полностью передавая всю ответственность на его ещё хрупкие плечи, делая из него практически няню. Старшему Ли едва исполнилось 7, как только ему вместо прогулок с друзьями наставляли сидеть с младшим братом. Вместо того, чтобы поиграть в компьютерные игры – сидеть и учить младшего Ли с раннего возраста алфавит. Минхо было обидно. До боли за грудной клеткой обидно. Он очень любил своих родителей, с ранних лет они давали ему все самое лучшее, начиная с игрушечных машинок и заканчивая возможностью поступления в самый престижный университет. Но сам факт того, что теперь вместо него перед глазами его родителей был Джисон и только этот факт заставлял его ревновать. Он без преувеличения считал, что родители возятся с ним как курица с яйцом. Младший отнюдь не был самостоятельным ни в одном плане, казалось, что даже чайный пакетик Джисон был не в силах заварить. И Минхо это сильно раздражало – на его плечи в 7 лет легла такая ответственность, за которую в свои 19 Джисон даже не отвечает, но зато ему все сходит с рук, потому что он все-таки второй ребёнок в семье и, Ли Минхо, перестань завидовать мы любим вас с отцом одинаково, вы ведь наши дети. – Тебе уже чёртовых 19 лет, Джисон, а ты не можешь просто взять и заварить себе лапшу?! – вскипает Минхо, при виде разбитой чашки с куксу. – Я не виноват, она просто выскользнула у меня из рук! – Джисон дует губы и присаживается на корточки, голыми руками собирая осколки тарелки. Минхо мысленно ругается про себя и отводит младшего в сторону, чтобы тот не поранился. Берет в руки совок и веник, убирая осколки и одновременно вытирая разлившийся бульон. Никакой помощи в этом доме! – думает про себя Минхо, когда заканчивает с уборкой. Джисон сидит на диване и молча смотрит за действиями Минхо. Все-таки он успел зацепить кожу осколком, поэтому он убирает руку за спину и продолжает также молчать и надеяться, что он не заметит выступивших на глазах слез. – Давай сюда руку, будто я не заметил, как ты поранился, – Джисон глаза в удивлении круглит, но руку протягивает. Он наблюдает, как старший Ли еле заметно хмурит брови и аккуратно обрабатывает порез, взгляд младшего опускаются на его плотно сжатые губы и Джисону неожиданно хочется разгладить складку на лбу старшего и нежно поцеловать того в губы. Малиновое пламя вспыхивает на его щеках и Джисон мотает головой, прогоняя навязчивые и странные мысли. – Спасибо тебе, хен, – Минхо слегка вздрагивает от обращения, ведь Джисон никогда, *никогда* не называл его так. Максимум дураком, переростоком, идиотом, но никогда не хеном. В груди разливается приятное тепло и Минхо приподнимает уголки губ в искренней улыбки и треплет Джисона за соломенного цвета волосы. – Все для тебя, Джисон. Джисон, если быть честным, всегда питал особую любовь к своему брату. Как бы младший не называл Минхо, в глубине души он знал, что он самый лучший и ответственный брат, который только мог бы у него быть. Хоть он и делал вид, что не замечал этого, но он видел, как Минхо ворчал на него, но все-таки проявлял к нему заботу в мелочах: здесь переложит половину своего салата в его тарелку, тут выполнит половину домашнего задания Джисона, там незаметно положит контейнер с едой в рюкзак младшего. Забота Минхо была везде, она, казалась, летала в воздухе, и ощущалась кончиками пальцев, и Джисон её чувствовал и испытывал странную сжимающую боль в своем сердце. Минхо делал для него все, а Джисон не сделал ему ничего, кроме проблем. Минхо брал на себя всю вину за проделки Джисона и с мужественностью терпел удары отцовского ремня по ещё детской нежной коже. Минхо защищал его от парней, которые, пользуясь беззащитностью и слабостью Джисона, домогались до него. Синяков обидчики получали, конечно, немало, но и Минхо чистым лицом после драк не светил. Минхо был лучшим братом, а Джисон лишь был пылью у его ног.

Джисон больше не хочет, чтобы Минхо был его тенью. Он сделает все, чтобы их отношения с Минхо вышли на новый уровень.