Золотые времена; ч.1
4 ноября 2022 г., 11:28
Молитвы возносятся по коридорам и сквозь трясущиеся руки. Впервые становится страшно перед иконой.
Очки немного трещат возле стола зачарований, и пыль с полок оседает на стекле с немного болезненным исходом, потому что пальцы бьëт током, пока книги выкачивают опыт. В награду выходит твëрдый переплëт с золотым переливом, почти как оправа. И воздух звенит, почти как колокола на входе.
День за днëм, минута за минутой. Рутина однообразна и почти не меняется.
А затем жизнь разбивается.
— Ты... — У Пугода опускаются руки. Это безнадëжность, — Ты устал.
Он больше не может зажечь свечу возле портрета их божества, как бы сильно не старался. Воск навсегда застыл холодными каплями на крошечной статуе. Огниво возвращается к курильнице, только чтобы о нëм забыли на долгие годы, и об этом дне больше нет воспоминаний.
— И я устал, — Шепчет он снова, но в голове ни одной мысли о чём-то человеческом. Разбитое тело невозможно описать, потому что оно такое холодное и очень убийственное. Из него выходит самая большая ошибка.
Впервые под рëбрами появляется ощущение неминуемой смерти, и вот он, Пугод. Даже так обжигает свои руки жидким золотом, и его ладони режут потоки шрифта. Тяжело держаться из последних сил за жизнь.
Днëм он приводит себя в порядок и точно в секунду зажигает ладан над алтарëм, как и все в этом мире.
Вера гаснет, как и всë кричащее в горящих глазах. Они цвета золота, и Пугод не помнит ту боль, с которой он их лишится в будущем. Он так думает.
— Почему ты продолжаешь? — Оборачиваться не стоит, ветер несëт с собой сырость. В крови течëт благородный металл, аккурат подношению перед глазами, — Ты же не хочешь.
— Ты тоже. Без тебя мне будет нечем заняться, — Пугод уже равнодушно ломает в руке свечи. Ему трудно смотреть в лицо Рефференси, потому что его у него нет. Нет ничего, ведь он сам свет. Вокруг него горят проклятия, сил подойти не находится.
— Тебе лучше поторопиться с выбором нового увлечения. Религия – это не что-то мимолëтное, ты знаешь, — Наверное, скорость тиков понизилась до рекордных значений, потому что часы в нагрудном кармане больше не идут, а перед глазами скользит одна единственная строчка кода.
— Ты умрëшь, — Оба знают об этом, или, по крайней мере, догадывались. Пустота в груди ноет, и душа у Пугода кричит под зачарованиями извне, — Я сама идея, потому что ты так захотел? — В ответ отрицательный кивок, но он даже не знает как это увидел. Или как почувствовал. Его бог несëт бесконечную галактику.
— Потому что ты так хочешь, — Рефференси гладит по волосам своего самого верного последователя, и в череп впитывается его туман. Неприятно.
Мир не может умереть дважды, но он это сделал. Рефференси погиб прямо на глазах у смертного, и было это тем, что не дозволено видеть никому. Сервер завис в тишине, пока высшие порядки собирают остатки чëрной дыры в себя. Она горячая, и Пугод обжигается слишком болезненно, чтобы заметить этого.
А затем он идëт следом с кадильницей наперевес практически вслепую.
Пугод больше никогда в жизни не почувствует своего тела.
