Картина

Эна заносит руку с кистью над краской и не решаясь набрать цвет опускает. Уже не в первый раз. Всё кажется будто цвет не тот. Что он слишком белый. У Канаде волосы не такие. Они больше похожи на морозный зимний день, когда наконец выпал снег. Эна думает об этом и непонятное чувство в груди лишь нарастает. А ведь она села рисовать, чтобы разобраться в чувствах, но кажется лишь больше загнала себя в лабиринт. Шинономе тяжело вздыхает и вновь перерисовывает рисунок. Как же бесит что снова ничего не получается. Недостаточно идеально. Недостаточно чтобы её чувства заметили. Хочется взять и выбросить этот несчастный холст в окно. А следом отправить и принадлежности. Но Канаде явно не понравилось бы подобное. Она бы начала волноваться. У неё, итак, забот полон рот из-за Мафую, Эна не хочет ещё больше волновать подругу(?). Пусть приходится мириться с гневом. Главное спокойствие Канаде. Даже если она скорее всего и не узнала бы об этом, но слишком часто Эна задумывается о её реакции на разные ситуации. Вспоминая её лицо Шинономе улыбается. Теперь она ровно держит карандаш, поправляя детали композиции. А в груди распускаются крокусы. Надежда увидеть драгоценную улыбку и услышать, как она похвалит работу вытесняет сомнения. И плевать если над этим будет подшучивать Мизуки, плевать даже на высокомерие Мафую. Они не Канаде. Это не для них. А если ей понравится? Если она скажет, что чувства, вложенные в эту картину бред? Хоть Канаде никогда не говорила подобного. Ей всегда нравились рисунки Эны. Она старалась поддерживать даже если ей самой было плохо. О чём же ты думаешь Эна? Разве можно так сомневаться в своей любви? Шинономе мотает голой и глубоко вздыхает. Нужно успокоиться. Иначе точно ничего не выйдет. Художница падает на кровать и открывает галерею телефона. Листать фото всегда залипательно, много совместных фоток найткордов, много личных селфи для блога, много памятных событий. Но сегодня она лишь открывает папочку с самыми значимыми фото. Одно из них такое родное, что невольно заставляет улыбнуться. Тут они с Канаде рисуют вместе. Тогда они обе были счастливы. И именно с того момента Эна перестала понимать свои чувства. Одновременно хочется и краснея отвернуться и смотреть вечно. Интересно готовая картина подарит Канаде такую же улыбку? От одной мысли об этом решимость довести дело до конца бьёт через край. И Шинономе снова садиться за холст. Теперь телефон с фото на нём стоит совсем рядом. Чтобы в сложные моменты убедиться, что всё это не зря. Эна идеально помнит все черты любимой и всё равно продолжает поглядывать на фото лишь бы не ошибиться при покрасе. Кажется, спать она сегодня не будет. Ну и ладно. Главное, чтобы это стоило того. И вот к рассвету остались последние штришки. Раз, два и всё. Картина, сотканная из чувств готова. Немного страшно показывать её. Вдруг эмоции не дойдут до адресата? Что если она не увидит любовь, нежность, сомнения и некоторое отчаяние Эны? Ну ни пуха, ни пера. Шинономе заходит в Nightcord. Слишком рано в чате только она и Мизуки. — О, Энанан, рано ты. Вчера так резко ушла. Мы волновались вообще-то. Колись что нарисовала? — Амия говорила задорно, будто до этого проспала как минимум двести лет. — Сначала я должна показать её кое-кому другому — немного сердито проговорила Эна — Как ты жестока, Энанан. Не волнуйся, K точно понравится — Мизуки хитро улыбнулась. Шинономе хотела возразить, не могла подобрать нужных слов. В итоге получилось нечто нечленораздельное над чем Амия только посмеялась. — О, а вот и она. Пока-пока. Ты обязана показать мне позже — стоило Канаде подключиться как Мизуки тут же покинула чат — Доброе утро, Эна. Амия только что ушла? — голос Канаде был спокоен, а на лице сияла лёгкая улыбка. Какая же она всё-таки красивая. — Д-да. На самом деле я бы хотела тебе кое-что показать. На эту картину ушло много времени и через неё я бы хотела выразить свои чувства — художница выставила картину вперёд. Лицо Канаде выглядело слегка удивлённым, когда она всматривалась в холст. Эна начинала волноваться. — Очень красиво. Мне нравятся твои картины, как и сама ты. Надеюсь я правильно поняла. Спасибо, Эна. — смотря на Канаде и слыша её слова у Эны земля уходила из-под ног. «Мне нравятся твои картины, как и ты сама» больше никаких слов не нужно. Их чувства одинаковы. — Если ты не против может сходим в кафе? Я хочу конкретней обсудить картину. Да и там Мафую вроде что-то говорила про кафе с вкусным мороженным. — глупый предлог и они обе это прекрасно понимали. Но Шинономе, итак, было, слишком неловко. — Конечно не против. Буду рада провести время с тобой — кажется улыбка Канаде стала ещё ярче, а на щёки Эны пополз румянец. Они ещё некоторое время планировали поход в кафе и просто разговаривали пока Канаде не отключилась, чтобы продолжить работу над песней до того, как они пойдут в кафе. Художница тоже вышла от греха подальше пока в чат не прилетела Амия со своими тупыми подколами. Пусть от этого и не отвертеться как ни старайся, но можно же хотя бы оттянуть. Сейчас её слова точно будут ой как некстати. Бросив последний взгляд на картину Эна побежала выбирать в чём пойдёт уже предвкушая свидание.