Только моя.

Девушки сидели в тишине минут 10, но это время длилось невероятно долго. Кира, сложив руки на коленях, запрокинула голову и смотрела ввысь. В голове была лишь пустота. Она не знала, что сказать. Укорить её в этом? Не ей осуждать, это уж точно. Поддержать? Из поддержки она могла лишь похлопать по плечу со словами «прорвешься». Бля. Может, предложить помощь? Но как она могла помочь? Остается лишь одно — сбежать. — Бывай, наркоша. — Кира встала со скамейки и, махнув рукой, ушла во тьму. «Блять, как тварь поступила, однако» — засело в голове у блондинки. Она шла по темным переулкам, пыталась отвлечься от этих мыслей. В Кире проснулось очень забытое чувство, которая она оставила далеко-далеко в прошлом, чувство, которое пропало после прихода в жизнь наркотиков и алкоголя. Совесть. Она грызла и грызла разум Киры. Сегодня девушка до беспамятства напьётся. Иначе она не сможет перенести эту отвратительную ночь. Дорога будто бы сама привела её в бар. Стопка за стопкой, коктейль за коктейлем. Совесть продолжает сгрызать. Бокал за бокалом, стакан за стаканом. Всё. Она овощ. Она ничего не чувствует, ура

***

Лизу будто оглушили. Уход Киры, как лезвие, скользнул по душе, оставив ужасную рану. Слёзы больно жгли обветренную кожу девушки и, скатываясь по щекам, падали на мокрый асфальт. Она сидела в тишине совсем одна, лишь боль была её компаньоном. За жизнь Лиза с ней подружилась. Боль была с ней везде. И только в другой вселенной — вселенной МДМА, мефа, экстази и прочей хуйни, тянущей Андрющенко на самое дно. Боль, хоть и ненадолго, но отходила от своей хозяйки. Может, и сейчас набрать знакомый номер? Может, снова покинуть реальность? Нет. Она не станет. Лиза вернется домой. И на ватных ногах сядет на кровать. Девушка попытается заснуть. Но в итоге всю ночь будет лежать. Лежать и думать о том, как выбраться. Как снова всплыть на поверхность. Поверхность нормальной жизни. Она решила. Решила очень твердо. Она не наркоманка. Она докажет всему миру. Она докажет Кире. Докажет, что она не «наркоша»