Идиотов много не бывает

Объятия Фила всегда были крепкими, и Зонтик, увидевший уже повзрослевшего старого друга, был приятно тронут тем, с каким трепетом его обхватили теплые руки. Сначала пристань, главная улица и замковые ворота, а потом - гобеленовый зал, лучшие блюда и разговоры по душам. Много добрых улыбок, вкусная еда, красивая библиотека и он - Адмирал с жутким взглядом и ласковыми руками, треплющими его по волосам. Сад, в котором лепестки цветущей вишни над головой трепыхались, как бабочки. Томные взгляды, смущенный румянец на щеках, легкие и ненавязчивые прикосновения - всё появлялось перед глазами и таяло, растворяясь в калейдоскопе событий. Заря сменялась закатом, день - неделей, а деревья отцвели и позеленели. — Можно я пойду с тобой? — Конечно, мой хороший, я всегда рад видеть тебя рядом. Вновь теплая рука на макушке и ласковая улыбка, подаренная ему. Голубое небо треснуло, как розовые мечты. Перед глазами поплыла белая дымка, а роскошные убранства замка исчезли. На их месте возникла шумная толпа пьяных людей, деревянные гниющие стены и запах пота, тщательно скрываемый за сахарными женскими духами. Ромео нашелся в компании двух изрядно напившихся девиц, повисших на нём, как мартовские кошки. — Ромео! Как же долго я тебя искал! Взгляд страшных глаз он запомнил навек, как и сильные руки, впервые схватившие его с такой яростью. Он что-то бормотал про бесстыдного принца и глупую затею, но Зонтику было не до этого, ведь две милые девочки убежали из комнатушки, а принц оказался прижатым к простыням, запачканным красным вином. Запястья ныли, пережатые голубой лентой для волос, а над головой в окне блестел месяц, отвлекая пьяную голову. Чужие губы толкнулись в его рот, но он не сопротивлялся. Руки мужчины легли на его грудь под рубахой, а в штанах разлилось тепло. Спина покрылась мурашками от жадных прикосновений шершавых пальцев. На шее появилась роспись шаловливого языка и отпечаток зубов. Колено нажало на пах и по комнате разлилась музыка, услада для ушей адмирала. Штаны оказались на полу вместе с ботинками, а ноги разъехались в разные стороны. Розовые глаза горели красным цветом в темноте той ночи. А голубые сверкали безудержным счастьем и похотью. *** — Хэй, горе-принцесса, просыпайся уже! Приятная нега после сна сошла на нет, как только в комнате воспел первыми петухами Чарли. Ну, в прочем, Батлер действительно был жутко похож на пресловутую надоедливую птицу из-за своей шевелюры и чрезмерной крикливости, так что сравнение было заслуженным. — Да встаю я, встаю. Зонтик сладко потянулся, хрустя затекшими конечностями и про себя сделал маленькую отметку в воображаемом календаре - прошла уже целая неделя с тех пор, как он находится на этом чертовом корабле. За это время Дивас смог создать руководство для чайников на тему того, как нужно вести себя с отдельными членами экипажа, чтобы не схлопотать лишних проблем или бесполезных нравоучений. Вот, к примеру, с Чарли нужно вести себя максимально.. — Зонт, мать твою! Да где тебя носит?! ..спокойно и не реагировать на его крики, а иначе может разгореться нешуточный скандал. Было, проходили. Зонтик встал с койки, запихивая ноги в потрепанные туфли и зашаркал на палубу. — Доброе утро, наша милая принцесса! Улыбка Джокера как всегда была диковатой и светила ярче солнца, а тон был елейный и слегка раздражал своей навязчивостью. С этим мужчиной нужно быть предельно избирательным в словах и всегда отвечать улыбкой на улыбку, а не то он может либо в депрессию от игнора впасть, либо устроить истерику на почве неправильных слов. Каким бы милым он не казался, никогда не стоит забывать о его взрывоопасности. Принц мило улыбнулся и кивнул в ответ на приветствие. Кто-то задел его плечом и, даже не собираясь извиняться, прошагал дальше. Ушибленное место заныло от силы удара, а значит, что это был Рикк с его тяжелым кулаком. Зонтик обернулся и обиженно прикрикнул в сторону верзилы: — И т-тебе доброе утро! Этот парень был из тех, кто просто не терпел ни единого неприятного тона в свою сторону и мог задавить свой богатырской силушкой не только психику, но и бедную смертную оболочку. Зато рядом с Джо это его качество орудия массового уничтожения уходило куда-то на задний план. Видимо, Рубер был более доминантным. Джо приветливо оскалился: — Мой добрый друг! Не кажется ли тебе грубость в сторону нашего дорогого гостя непозволительной? Куцые брови взметнулись вверх в подобии гримасы удивления. — А не кажется ли тебе, Джокер, что ты слишком много пиздишь? Зонт тихо отошел на пару шагов от разгорающейся битвы титанов и поспешил в сторону кухни, уже представляя, что сегодня будет на завтрак. ..А про сон он подумает потом. *** Ночь была неспокойной: во сне опять приходила тень прошлого в лице голубоволосого мальчишки. Опять был тот же самый паб, комната и кровать, на которой лежал он. Корабль штормило, начиная с четырех часов утра и большая часть экипажа не спала, утихомиривая стихию. В прочем, Ромео не спал вместе с ними. Тяжелой ладонью адмирал провел по лицу, снимая остатки сна и удивляясь тому, насколько тяжело поднимать голову с подушки. Рубаха, камзол, штаны, ботинки - он готов к новому дню. Серый туман над морем не сулил ничего хорошего. По крайней мере, он ощущался липким и навязчивым, обещая отчебучить в скором времени что-нибудь сумасшедшее. По палубе сновали старые моряки, до сих пор убирающие остатки ночного погрома. — Доброе утро, капитан. Миловидная девчонка из Пиколенда, Эмма, улыбалась хищной ухмылкой и хитро на него поглядывала. Ромео усмехнулся и тряхнул розовой челкой. — Не капитан, а адмирал, девочка. Глаза на белом лице расширились, а губы приоткрылись от шока. — Это что же, капитан, ты до сих пор не запомнил моё имя? Ромео потрепал ее отеческим жестом по плечу, тепло заглядывая в глаза и вдруг ушел в свои мысли, осознавая, что возраст малышки такой же, как у его принца. Янтарные, почти красные глаза Эммы сверкнули обидой, когда она в который раз была проигнорирована в попытке легкого флирта. — Ладно, ваше превосходительство, я бросаю свои попытки подкатить. Ты какой-то твердолобый. Каритас слегка нахмурился и запоздало кивнул. Видимо, действительно теряет сноровку, раз не обращает внимания на таких хорошеньких девчонок. — Не забывай про субординацию, Эмма. — Адмирал наигранно пожурил её. — И, кстати, ты не знаешь, где Фил? Она весело хмыкнула, высокомерно глядя на него снизу вверх. — Ну, ночью он точно был в своей каюте, а сейчас наверняка любуется своим спящим красавцем. Ромео посмеялся и шутливо отдал честь, поворачиваясь боком к девушке. — Спасибо, Эмми. Та закатила глаза. — Да пожалуйста. *** — Да тут уж не любуется, а во всю «любит». Ромео наблюдал за развернувшейся картиной с глупой ухмылкой на лице: Феликс навис над тощим Вару и громко что-то доказывал, параллельно выцеловывая узоры на веснушчатой груди. От слов беспардонно вошедшего брата Фил вздрогнул и мотнул головой в его сторону, испепеляя красными глазами. — Да ты задрал мешать, чертила! — Фил вскочил на ноги, бережно укрывая простыней с вышивками обнаженного парня и заспешил к Ромео, нависая над ним стеной. — Какого хрена ты входишь именно тогда, когда мне получается его уломать, обмудок?! Вару цокнул и встал с кровати, легонько касаясь плеча Фила, якобы призывая к спокойствию. — Не горячись, медведь. Лучше пусть он расскажет, на кой приперся. Ромео выпрямился и немного оттолкнул будущего короля в сторону. — Нам немедленно нужно выстраивать новый маршрут, по этому мы уже не можем выследить пиратов. Как можно скорее стоит собрать всех в одной каюте и обсудить дальнейший путь. Феликс закашлялся, уставившись круглыми глазами на адмирала. — Это когда мы их успели совсем из вида потерять? Вару дал ему подзатыльник. — Парень, не тупи. Сегодня ночью была такая буря, что тут не только цель потерять можно, но и жизнь. Мужчины удивленно переглянулись. — А где какой-нибудь каламбур или подъеб? Ромео поддержал фразу дерганым киванием головой. Вару измучено застонал. — Неужели вы считаете меня настолько отбитым? Фил и Ромео ответили хором: — Ну, да. И тут же по кораблю раздались крики мучеников, оскорбивших Великого Вару. *** — Ну и, что мы будем делать? — Риккардо облокотился на широкий стол позади себя, задумчиво смотря в серьезные глаза напротив. — Поплывем на Тортугу, а там разберемся, что будем делать с мальцом. Риккардо хмыкнул. — Как мы на неё поплывем? У нас осталось слишком мало припасов, да и я уверен, что за нами уже гонятся представители королевств со своей свитой. Джокер устало выдохнул, в вертикальном положении складываясь пополам и издавая разочарованное мычание. — Тогда я не знаю, что нам делать…Может всё сложится хорошо, если направимся в сторону Сукхавати, там на нас не обратят внимания и мы сможем взять достаточное количество припасов до Тортуги. Де’Карли что-то утвердительно пробухтел, пытаясь разложить у себя в голове все по полочкам, но, нахмурившись, в итоге встал с насиженного места и подсветил свечой карту, разложенную на столе. Что-то зашуршало за дверью и он напрягся, вглядываясь изо всех сил в ночную темень, но ничего не обнаруживая. Только на коже осталось ощущение липкого взгляда знакомых глаз. — Ну, смотри, в таком случае у нас есть только один вариант — проехать между Пиколэндом и его островами к Сукхавати, но я уверен, что через дня два на нас будут вести охоту ещё и стражи Пика, так что время у нас довольно ограничено. Джокер измучено смотрел в одну точу на карте, уже приняв нормальное положение. Де’Карли заинтересованно поглядывал на напряженное выражение лица друга, мысленно радуясь, что он смог немного успокоить его своими словами. — Проплывем ближе к Государству, так сократим путь до минимума. — Джо, ты же понимаешь риски при таком раскладе событий? — Риккардо нахмурился. — Понимаю, но если мы поступим таким образом, то времени у нас уйдет меньше, а соответсвенно и провизии. Черт. А ведь он прав. — Отлично, тогда я выстраиваю маршрут и мы ускоряемся. Джокер сверкнул глазами, приближаясь и медленно кивая. — Который час, Риккардо? Мужчина попятился, снова стукаясь поясницей об стол и втыкаясь взглядом в глаза возвышающегося над ним зеленоволосого. Где-то на периферии сознания маячила мысль, что кто-то точно за ними следит и он даже знает кто именно. Де’Карли на секунду отвел взгляд в сторону, узнавая время на часах и снова возвращаясь к зрительному контакту, буднично отвечая и параллельно складывая руки на груди в неосознанном защищающемся жесте. — Без десяти двенадцать. — Джокер склонился ниже, упираясь руками в деревянную поверхность и тяжело выдыхая в лицо слегка ошеломленного мужчины. — Что ты.. — За дверью что-то громко треснуло. Красный резко выпрямился, перебивая Риккардо, с дикими глазами глядящего на друга, теперь улыбающегося и смеющегося с его потерянного вида. — А это самое время выпить! Риккардо потупил взгляд, смотря на присвистывающего мужчину, который склонился над большим сундуком, выуживая оттуда темную бутылку, потрепанную временем. И все-таки он никогда не сможет привыкнуть к странному поведению своего товарища. А ещё, наверное, ему стоит провести беседу на тему подслушиваний с одним человеком. *** Ночь опять подкралась незаметно. После бури, которой им еле удалось избежать, Зонтик побаивался оставаться у себя в каюте один. Поэтому рядом с ним сидел сумасшедший Батлер, чья компания сейчас почему-то казалась очень приятной. Они делили котелок с горячей кашей на двоих и молчали, каждый думая о чем-то своем. Первым нарушил тишину Чарли, который уже доел свою порцию и теперь напряженно выстукивал ритмы на своих коленях. — Знаешь, а ты хорошо со всем справляешься. Зонтик смутился такому откровению. — В каком смысле? Чарли цыкнул и покачал головой из стороны в сторону. — В том, что тебя каким-то образом весь экипаж полюбил. — Принц подтянул к себе коленки и заинтересованно глянул на профиль покрасневшего Батлера. — Я добивался этого с самого детства, как только меня забрали. И то, вон, видишь как меня все шпыняют? За маленьким окном тихо шумело море, даря ощущение свободы и умиротворения. Звезды, казалось, были настолько яркими, что могли бы заменить свечи, будь окно в комнатушке чутка больше. Но, увы, здесь не было даже свечей для дополнительного освещения. Так что приходилось довольствоваться тем, что имеется. — Мне так завидно, ты не представляешь. — Зонтик внимательно слушал и старался как можно тише дышать, чтобы не спугнуть такой настрой у Чарли. Бедному парню точно нужно выговорится. — Даже у Рикка к тебе особое отношение, а он никого к себе близко не подпускает. Сколько помню его, он всегда только ворчал и скалился. Я ни разу не был удостоен его улыбки. — Голос надорвался, а из глубин души вырвался надрывный всхлип. Чарли накрыл лицо ладонями и сжался в комок, как можно сильнее отворачиваясь от Зонтика и желая просто провалится. — Я такой жалкий. Говорю, что ты мне не нравишься только из-за того, что к тебе отношение немного лучше, а ты тут сидишь и слушаешь мои бредни. — Дивас выдохнул и коснулся бледной рукой плеча парнишки. — Ты не жалкий. Ты потерянный. — Батлер на это тихо рассмеялся и тут же завыл раненым волком, растирая горячие слезы по лицу. — А я не могу пройти мимо, когда человеку плохо. Луна за окном была настоящей примой балериной среди даже самых ярких звезд. Чарли был уверен, что именно так все видят принца - красивым, ярким и недоступным. А недоступное всегда слишком привлекает людей. Сам он считал себя заурядным и совершенно незаметным, как созвездие дракона*, которое могут увидеть лишь избранные. Ну, или самые глазастые. — Знаешь, а ведь он любит другого. — Зонтик не стал уточнять, кто кого любит и продолжил слушать. — У них такое напряжение, такая страсть! — Батлер картинно взмахнул руками, пытаясь изобразить масштабы, про которые он говорил. — И я тут совсем никак не вписываюсь. Я третий лишний. Да даже если бы между ними ничего не было, тут все равно слишком много минусов. Зонтик хмыкнул и улыбнулся. — И какие же это минусы? — Да хоть то, что у нас с Риком большая разница возрасте. Принц потрепал пирата по плечу. — Насколько он старше тебя? Чарли одернул руку и шмыгнул носом. — На одиннадцать лет. Зонтик завис, вновь погружаясь в мысли об адмирале. Интересно, он поплыл за ним? Волнуется ли он? Как он себя чувствует в этот момент? — Мой тоже старше меня на этот возраст. Батлер округлил покрасневшие глаза и глянул на Зонтика. Видимо, немного успокоился. — И кто же он? Дивас тепло улыбнулся, а его сердце защемило от грусти. — Адмирал, двоюродный брат будущего наследника престола Вероны. Высокий, с розовыми волосами и красивыми глазами. — Теперь Батлер смотрел на него с шоком. — А у вас с ним.. — Да, у нас кое-что было. Чарли присвистнул. — Ого. И как ты, скучаешь по нему? Зонтик кивнул и сдал губы в тонкую линию. — Ужасно скучаю. Принц провел ложкой по дну котелка, собирая остатки сладкой каши и отправляя себе в рот. Наверное, она стала бы вкуснее, если бы он её погрел. — Поэтому лучше тебе пойти сейчас и найти Риккардо. Поговори с ним сейчас о том, что ты чувствуешь. Батлер нахохлился и озлобился. — Это ещё на кой черт? — Потому что я так и не успел сказать Ромео, что люблю его. Иди, хоть ты успеешь. Иначе потом будет очень больно. Никто из нас не застрахован от потери близких людей. А с вашим образом жизни ещё и непонятно, точно ли вы проснетесь следующим утром или ваш корабль разобьется о скалы. Чарли замер, пристыженный его словами. — Я попробую поговорить с ним. Зонтик мило улыбнулся и тепло посмотрел в серые глаза парня. — Отлично. *** — Я сказал - нет! Ромео хотел умереть. Хотя нет, это слишком пафосно и по-доброму ко всем остальным на корабле, поэтому лучше перерезать к херам всех присутствующих, а потом пожалеть себя любимого. Алебард рвал и метал, нервно переходя из угла в угол. — А я сказал - да! — Ромео озлоблено скалился в сторону короля. — А ну заткнулись оба. Вспомните, кто вы такие и поймите насколько глупо выглядите в этой ситуации. — Пик спокойной сидел на импровизированном троне за столом, покрытым огромной картой и вертел в руках часы. — Нам нужно успокоится и здраво взвесить все предложения, понять, что нам выгодно сделать дальше. — Мы все тут прекрасно понимаем, что похитители дальше пойдут на Тортугу. — Алебард зашипел, разворачиваясь лицом к Пику. — И все мы понимаем, что наследник Зонтопии будет мертв, если мы будем медлить! — Ну и что же вы предлагаете? — Ромео задохнулся в своем возмущении. Он уверен, что потом будет радоваться отсутствию здесь Фила. Беднягу развезло на волнах и сейчас он обнимался с ведром в своей каюте. — Пойти по прямой на Тортугу? Мы убьем весь экипаж и себя заодно, когда дойдем туда. — Сначала они должны запастись едой. — Спокойный голос Короля Вероны немного остудил пыл адмирала, и он облокотился на стену. — Поэтому пойдут через Сукхавати. Пик возмущенно хмыкнул. — Нет. Они не настолько глупы, чтобы плыть прямо перед моими островами. Король Вероны улыбнулся. — Если мы будем рассуждать на счет глупости, то стоит также поднять тему чрезмерной самоуверенности отдельных личностей. Часы остались на столе, а ножки королевского стула со скрипом проехались по полу. — Это что же, вы решили меня оскорбить? — Нет, всего лишь разговариваю. Знаете, словами через рот и без пассивной агрессии. Пик зарычал, надвигаясь на ехидного Короля, как вдруг Ромео прикрикнул: — Остановитесь! Все замерли, кажется, даже шум моря поутих. — Мы пойдем ближе к островам Пиколэнда и направимся к Сукхавати. Можем даже аргументировать свой приезд правителю как знак уважения и поведать про слияние двух могучих держав. Алебард гордо вскинул подбородок. — Почему я должен повиноваться твоей воле? Ромео строго глянул на правителя. — Потому что я знаю, что делаю. *** — Ну и. Было непонятно, позеленел Фил от морской болезни или от постоянного присутствия рядом его кудрявой стервозной «женушки». Ромео иногда рассуждал про себя, что выжить хотя бы после одной встречи тет-а-тет с этим пацаном он не сумел бы, а Феликс вон жив и здоров. Ну, почти. И вызывал этим уважение. — Что «ну и»? Нормально всё. Вару гаденько рассмеялся. — Не верю, что мой брат позволил всему пройти нормально, если он жив и может пиздеть. Фил нахмурился и хотел было что-то ответить, как его тут же скрутило. Вместо него заговорил Ромео. — Не матерись, Вару. И да, он внес немного смуты в разговор, но все прошло довольно гладко. Адмирал самовольно улыбался и чувствовал себя победителем, чем вызывал крайнее недовольство у кудрявого. — Что, ты даже не закатил истерику Алебарду и не двинул пафосную фразу? Ромео скрипнул зубами и раздраженно зарычал. — Однажды ты договоришься, гений. Вару чрезмерно наигранно смутился и улыбнулся белозубой ухмылкой. — Спасибо, что считаешь меня таким, милый. Где-то на заднем плане громко булькнул и зашелся в кашле Феликс. — Не называй меня так, а то у нашего высочества уже припадок. Игнис откашлялся и стрельнул красными глазами в сторону адмирала. — Так и всё-таки, что мы делаем дальше? Адмирал встал с кресла и потянулся. — Идем на Сукхавати, будем плыть по границе с Пиколэндом. Вару удивленно приподнял брови над очками, наблюдая за уходящим к двери Ромео. — А ты уверен, что они пойдут именно так? Адмирал коротко кивнул и вышел, оставляя умирающего Фила для Вару. *** Когда Чарли уходил от Зонтика, он думал только о том, как бы подловить удобный момент для разговора с Риккардо: Может, после завтрака? Или словить перед ужином? В любом случае, подходящая картинка их диалога не могла предстать перед глазами. Он вообще не мог понять, как сможет заставить Риккардо выслушать себя, а тут ещё место и время подбирать нужно. Батлер встряхнул головой, отгоняя тревожные мысли и посмотрел на небо. Огромнейшее небесное полотно было усеяно несчетным количеством звезд. Млечный Путь сиял и, казалось, искрил как синий огонь или молния. Чарли улыбнулся и прикрыл глаза, подставляя лицо холодному ветру. — Луна красивая, не правда ли? Сердце зашлось в истерике, а на лбу выступил холодный пот, стоило только услышать знакомый голос. Риккардо стоял перед ним, буквально в паре метров и смотрел на него. Не на луну, про которую говорил, а на него. Чарли тревожно кивнул. — Д-да. Красивая, ага. Батлер спешно отвернулся к морю и постарался успокоится. Жаль конечно, что ничего не вышло. Рикк тем временем тоже облокотился о борт, вставая совсем вплотную к нему. Их плечи касались друг друга, и Чарли, замерший на холоде, как никогда раньше ощутил, насколько же он всё-таки теплый. — Знаешь, а ведь я искал тебя, чтобы кое-что рассказать. Батлер повернулся к Рикку и встретился с его острым взглядом. Ох, кажется, он покраснел. — Рикк, я тоже хочу тебе что-то сказать. Де’Карли заинтересованно улыбнулся и наклонился ближе к парню. Что же, он хочет сам признаться в том, что подглядывал? — Хорошо, тогда начинай ты. Чарли взволнованно дернулся и мгновенно сообразил, что намного лучше будет, если диалог начнет Риккардо. Ведь тогда он сможет выдать то, что хочет и сразу бросится за борт со спокойной душой. — Лучше ты. Риккардо пожал плечами и заговорил: — Ты в курсе, что подслушивать плохо? Чарли замер. — Ну, да. А что? Де’Карли усмехнулся и положил руку парню на плечо, разворачивая его к себе и заглядывая в глаза. — Так зачем же ты подслушивал мой разговор с Джокером? Батлер потупил взгляд, не соображая, что происходит и про что говорит мужчина. — Я тебя не понимаю, Рик. Де’Карли разозлился от того, что тот строит дурака и покрепче сжал мальчишку. — Как это не понимаешь? Ты в курсе, что мог помешать нам? Тупая боль и обида кольнули с новой силой в сердце, а на глаза навернулась пелена. Теперь понятно. Он начал диалог так мягко только для того, чтобы побольше задеть и позлорадствовать. Чарли попытался вырваться из железной хватки. — И чему же помешать? Твоему фееричному сексу с этим сумасшедшим? Лучшая защита - это нападение. Такой закон Чарли усвоил ещё в своем голодном детстве. Риккардо зарычал, мгновенно зверея и схватил парня за шею двумя руками. По белым щекам опять побежали слезы обиды. — Ты вообще думаешь, когда говоришь, мальчишка? Или забыл кто я? — Красные глаза были преисполнены такой злостью, что и сомнений не оставалось - он его ненавидит. — Могу напомнить. Шум волн прерывался тихими хрипами и всхлипами. Полная луна, как в насмешку, стала светить ещё ярче. Сухие руки на шее ощущались чем-то приятным. Видимо, он действительно отбитый, раз считает боль чем-то приятным. Хотя, скорее всего это эффект именно от того, что его касается не абы кто, а сам Риккардо. — Никогда не забывай про свое место. Ты - всего лишь блудный пес и ничего здесь не значишь. — Рикк отпустил его, с равнодушием оглядывая скорчившуюся на полу тонкую фигуру мгновенно упавшего парня. Он лежал молча, не издавая ни звука. — Если ты исчезнешь, поверь мне, даже Джокер не заметит твоего отсутствия. Чарли видел перед собой только гнилой пол и наблюдал за тихим исчезновением Риккардо. И на что он надеялся? Истерика опять охватила тело, горло раздирало от боли, но больше всего ныла душа. Руки с короткими ногтями скребли по груди в районе сердца, пытаясь выдернуть боль пальцами. Теперь он ничего не видел. Воздуха в легких совсем не стало, перед глазами поплыла реальность, подернутая белой дымкой слез. Паника накатывала со всех сторон, липкими руками обхватывая его и пресекая попытки сделать хотя бы глоток воздуха. Больно. И на что он надеялся? На взаимность? Принятие? Все как всегда: он лишний и не достоин ничего больше, чем откровенная неприязнь. Волна ужаса сошла, а Чарли все сидел на полу и смотрел на чертову красавицу луну, сиявшую неприлично радостно. Как же он её ненавидит.