Взгляд дракона

Астория Малфой стояла посреди аллеи праздничного зала фонда «Дети войны». Снежинки падали ей на плечи, обдавая ее кожу легким холодом, но внутри все полыхало. Душу девушки будто подожгли, заставляя внутренности плавится и наносить ей нестерпимую боль. За спиной Астории послышался раскат фейерверков и веселый гул толпы. «Вот и Новый год» - пронеслось в голове девушки, пока она молча смотрела, как ее муж обнимает другую женщину. Она знала, что Драко Малфой никогда ее не любил. Он всегда признавал, что был с ней только ради ребенка. Астория закрывала глаза на многочисленные интрижки, взгляды мимо нее и постоянное его отсутствие. Прощала пустой, редкий секс, как с девчонкой из бара на одну ночь. Она даже ухом не вела, когда он называл ее другим именем. Но сейчас, стоя посреди заснеженной аллеи, она больше не хотела прощать. Ее тело била крупная дрожь, а к глазам подступили слезы. Браки в ее мире никогда не были оплотом любви и верности, но опозорить ее вот так, среди влиятельнейших людей Волшебного Мира - было большой оплошностью Драко Малфоя. Астории итак слишком сложно давались появления в обществе. Ни для кого не было секретом, что их брак держался лишь на взаимовыгодных отношениях, поэтому совместные появления на публике всегда вызывали перешептывания и сочувственные взгляды в ее сторону. Сейчас Астория была несказанно рада, что гости были слишком увлечены празднованием Нового года, чтобы рассмотреть тесно жавшуюся друг к другу парочку, затерявшуюся среди побелевших от снега кустарников.

************

Блейз Забини стоял посреди гостиной Малфой-Менора, победно улыбаясь. Драко был рад видеть друга, но в его душе гремела буря и осознание только что происходившего в темноте поместья не давало ему включиться в разговор. – Ты вообще слушаешь меня? – парень недовольно играл желваками. «У тебя стоит на Грязнокровку. Блять, ты только что чуть не трахнул ее прямо в коридоре» – смеялось над ним подсознание. – Я… – опомнился Драко. – Извини, я задумался. – Что стряслось? Выглядишь так, будто тебя соплохвосты облизали. – За мать переживаю, – даже не соврав, выкрутился Малфой. – О чем ты говорил? – Я говорил, что несмотря на то, что они еще играют в низшей лиге – у них огромный потенциал! Ты бы только видел их охотников! А если у них будешь еще и ты – затопчи меня гиппогриф, если в этой гостинной не будет Кубка Мира лет через пять. – Ничего не понял, что за команда то? – квиддич быстро вернул Драко из омута воспоминаний. – Драконы, Драко. Где ты витаешь? – Блейз бесился, ожидая от него большего внимания и совсем другой реакции. – Для особенных и не очень одаренных повторяю: новый муж моей маман – брат одного из загонщиков молодой, но весьма амбициозной команды, которым в срочном порядке требуется ловец. – Блейз повторил по буквам, – Ты - л-о-в-е-ц. Дошло, мой близкий, я бы даже сказал, недалекий друг? – Дошло, – задумчиво пробормотал Драко. От одной только мысли вернуться в игру его сердце пропускало удары. Но с другой стороны… Мало кому известная команда низшей лиги… Сколько будет пересудов о том, как же низко пал наследник Малфоев. Однако в команды высшей лиги стояла очередь из желающих и никто его, Драко, там не ждал. Особенно сейчас, когда его семья утратила последние капли былого влияния. Это стало бы отличной возможностью показать всем, что он и без имени отца может всего добиться. Если все так, как говорил Блейз, то он действительно может вывести команду в Высшую лигу за короткий срок. Ему вдруг вспомнилось, как конопатая кучерявая девчушка с забавной щербинкой между зубами брезгливо бросила ему: «Никто в Гриффиндоре не покупал себе место в команде!» – фраза, больно бившая по самолюбию подростка, надолго засела в его голове. Ведь он не покупал себе место. Драко тренировался весь первый курс, чтобы попасть в команду. Пока все первогодки прогуливались по окрестностям, играли, а неподражаемый Поттер в очередной раз спасал мир - Малфой корпел над учебниками, стараясь догнать Грейнджер в учебе и после тренировался до седьмого пота. Пока все его друзья на летних каникулах путешествовали, он все лето проводил в саду Менора, тренируясь под недовольные комментарии отца. Который, в свою очередь, изрядно сомневавшийся в способностях сына, сделал такой широкий жест команде Слизерина. Но уже после его вступления в нее. Он заслужил свое место в команде, а не купил его, как считала всезнайка. И его чувство собственного достоинства было вновь растоптано Гермионой Грейнджер. Она нравилась ему. Такая умная, сильная, красивая волшебница. Но ее неприязнь к нему настолько бесила, что он, не справившись со злобой и обидой назвал Гермиону грязнокровкой, решив, что сделает ее жизнь в Хогвартсе невыносимой. А теперь она делает невыносимой его, Драко, жизнь в его же собственном доме. – Когда нужно дать ответ? – Ты хотел спросить, когда начинаются тренировки? В среду, - невозмутимо ответил Забини. – Я еще не согласился, – сердито возразил Драко. – Малфой, ты расхаживаешь по комнате со снитчем в руках и уверяешь меня, что не мечтаешь вернуться на поле? Серьезно? – Блейз ехидно улыбался, поглядывая на него исподлобья. Драко и правда не заметил, как подошел к камину и достал коробочку со своим первым снитчем. Мячик легко подрагивал крылышками, напоминая ему об ощущении свободы. – Я подумаю, – проговорил Драко, стараясь не выдавать эмоции. – Слушай, заучка плохо на тебя влияет, – хмыкнул Блейз. – Ты сделал восемь ошибок в слове «согласен» и забыл волшебное слово «спасибо». Отпразднуем вечером?

***

Вечер в компании Блейза Забини всегда заканчивался по одному сценарию. Они выпивали все, до чего могли дотянуться, а после долго сидели у камина и просто разговаривали о том, о чем на трезвую голову поговорить невозможно. Драко Малфой не был особенно открытым человеком, но рядом с Блейзом чувствовал себя достаточно комфортно. – Как твоя зануда? Сильно докучает? – вытянувшись на ковре, спросил Блейз. – Нет, тише визгоперок. Иногда пристает с дебильными нотациями, но в целом сойдет, жить можно. – пожав плечами, ответил Малфой. – Странно, что в предложении с упоминанием Грейнджер даже нет ни одного мата. – хмыкнул Блейз, многозначно взглянув на Драко. – Я чуть не трахнул ее сегодня, – огорошил его Малфой. – Ты?! Что?! – Блейз поперхнулся остатками огневиски в стакане и закашлялся. – Это просто пиздец какой-то, – оперев руки на колени, Драко опустил на них голову. – Странно, что ты еще жив. Думается мне, попытка изнасилования достаточно весомый аргумент, чтобы аврор мог использовать непростительное. – А это не было бы изнасилованием, Забини. Она текла как сучка, стоило ее только поцеловать. Блейз присвистнул и побрел на кухню. Видимо новость его отрезвила, а на трезвую голову он переварить этого не мог. Вернувшись с бутылкой , он устало опустился в кресло. – Слушай, ну мир меняется. Сейчас после войны границы плохого и хорошего достаточно размыты. Вот только отец тебя явно не поймет. Малфой и дочь маглов. Да он и дементоров дожидаться не будет. – Отвали, а. – зло бросил Драко. – Нечего тут понимать. Надо просто разрядиться, как следует. Я не питаю к ней никаких чувств, просто секса давно не было, а тут она в купальнике. Вот и дернул меня Мерлин за член. – Нет, ты не подумай, – начал издеваться над ним Блейз. –Я тебя не осуждаю. Вы вполне с заучкой подходите друг другу. Оба абсолютно невыносимые! Очень даже можете сойтись и нарожать себе кучу маленьких Малфойчиков. – Забини рассмеялся, – Видел бы ты свое лицо сейчас. Мерлин, кому расскажи – не поверят. Драко Малфой и Грейнджер. Да по вам хоть роман пиши. – Если ты не заткнешься, – угрожающе начал Драко, – я превращу твое лицо в месиво и ни одна девчонка в жизни тебе больше не даст! – Не тронь святое! – Блейз бросил в него подушкой. – Ладно, надеюсь в следующий раз услышу отличную историю о том, как чтение книг влияет на умения в постели. Надеюсь Грейнджер знает, что такое камасутра? Мне пора, завтра надо встретиться с этим идиотом Крафтом, поговорить о Драконах и тебе. Блейз ушел, оставив Драко в отвратительном состоянии. Он безумно злился на себя за то, что даже упоминание о ней отдается звоночком в его паху. Несмотря на всю ненависть к ней Драко действительно ее хотел. Хотел, чтобы она стонала под ним, выкрикивая его имя. Желал ей доказать, что он может сделать с ней то, после чего она никогда не посмотрит ни на одного мужчину в мире. Хотел, чтобы она ему принадлежала. А потом он вспомнил разочарованный взгляд отца, которым он одаривал его при каждой встрече и взорвался. – Чертова Грейнджер! – в стену вместе с криком полетел стакан. – Мерзкая, – второй стакан, – жалкая грязнокровка! – По дорогущим обоям гостинной поместья стекала терпкая золотисто-коричневая жидкость из разбившейся бутылки. Драко снова и снова разбивал кулаки о стены, когда услышал вопросительный возглас из коридора: – Драко? – эхом проносился испуганный голос ненавистной девушки, заставив его взвыть и плюхнуться на пол. – Драко, у тебя все в порядке?