Взгляд дракона

Подальше отодвинув свежий номер Ежедневного Пророка Гермиона уныло уткнулась в книгу. С первой полосы на нее, словно издеваясь, смотрела фотография красивой, идеально подходящей пары волшебников, пожертвовавшей благотворительному фонду крупную сумму. Капитан команды по квиддичу «Драконы» Драко Малфой с супругой. Гласила подпись под фотографией. Всего одна строчка, но так больно бившая по остаткам теплоты, отчаянно прятавшимся в душе Гермионы. Непонятно почему в романах это состояние называют «разбитым сердцем». На самом деле все воспринимается так, будто тебя несколько лет пытали круциатусом, давая тебе передохнуть ровно столько, сколько хватит, чтобы ты вдохнул новую порцию воздуха. Ничтожный самообман, которым упивалась Гермиона теперь выглядел необычайно смешно. Она ведь правда верила, что окунувшись в работу, книги, учебу, переехав в Хогвартс – сможет выбить Драко из своей головы. И у нее вроде даже это вышло, пока они снова не встретились. Вот тогда то до нее и дошло. А зачем было все это делать? Для чего нужно было так старательно избавляться от воспоминаний? Самое простое и верное решение было бы - идти дальше. Помня, как счастлива она была. Помня все прикосновения и поцелуи, но понимая, что вернуть былое никто не в силах. И раз уж их пути разошлись – нужно просто двигаться дальше. Как много времени понадобилось Гермионе, чтобы наконец понять эту простую истину. Отпустить. Вот что нужно было сделать двенадцать лет назад. Просто отпустить. Так и решение пришло в голову само собой. Наколдовав красивую бледно золотую бумагу, она решительно взяла в руки рамку, стоявшую на столе. Та, будто чувствуя что-то неладное, начала быстро менять воспоминания, показывая Гермионе, что она может сейчас потерять. Вот Драко держит ее замерзшими пальцами за подбородок в саду Менора. Лежит на ее коленях, слушая как она читает ему вслух. Целует, заслоняя спиной от потоков ветра на трибуне квиддичного поля. Только сейчас эти воспоминания не отдавались в Гермионе болью ушедшего прошлого. Они стали для нее чем-то далеким, призрачным. Будто она и вправду в один момент отпустила его.

***

Гермиона уже провалилась в очередной беспокойный сон после очередной рабочей недели, когда в ее дверь начали настойчиво колотить. – Профессор Грейнджер! – отчаянный голос из-за двери напугал Гермиону, заставив быстро накинуть мантию и отпереть дверь. На пороге комнаты стояла пятикурсница Элли Джой, староста Гриффиндора. – Там Малфой и Поттер! – задыхаясь, пыталась донести она, – они притащили, я даже не знаю откуда. Мы им говорили не трогать, но они … – разрыдавшись, она не закончила мысль и плюхнулась на пол. – Где? – осипшим от страха голосом спросила Гермиона. – У северной башни. Брок побежал за Мадам Помфри, а я к вам. – глотая слова от нехватки воздуха, пыталась объяснить девушка, но Гермиона уже не слушала. Коридоры Хогвартса с постоянно меняющими направление лестницами в этот раз были подозрительно спокойны. Страх окутал Гермиону так, будто она провалилась в болото. Каждый шаг, гулким эхом отдававшийся в тишине коридоров давался ей с трудом. Неизвестность пугала. В голове лихорадочно крутились мысли, что могло произойти и так напугать Элли, старосту, которая была точно не робкого десятка. На полу у лестницы Северной башни лежали первокурсники. Лицо Джеймса было бледным, а на щеках паутинкой проступали ярко красные сосуды, которые, казалось, вот вот лопнут. Скорпиус лежал с широко раскрытыми от удивления глазами. И без того бледная кожа стала серой, на его руках, с закатанными по локоть рукавами тоже проглядывался ярко красный рисунок вен. Оба были без сознания, и сердце Гермионы остановилось, пока она не поняла по тихо вздымающейся грудной клетке – оба дышат. За спиной послышались торопливые шаги и гул голосов, когда она, вытирая слезы, тихонько трясла то одного, то второго мальчишек, пытаясь привести их в чувства. – Отойди, милая. – чьи-то теплые руки схватили ее за плечи. – Дай Поппи осмотреть их. Гермиона будто со стороны видела, как мадам Помфри что-то шепчет над головами ребят, удивленно округляет глаза, с ужасом смотря на Макгонагалл. Все звуки словно пропали, она не могла разобрать речь, слыша только отчаянный стук сердца в своей груди. Возникли носилки, Помфри левитировала мальчишек к больничному крылу, а Гермиона так и осталась стоять у холодной стены, непонимающе смотря на Макгонагалл. – Отправляйся с ними, Поттерам сейчас нужна будет твоя поддержка. – тихо проговорила профессор, подхватывая Гермиону под локоть и уводя в темноту коридора.

************

Выйдя из раздевалки, Драко нашёл ее там же, где и оставил. Гермиона откинулась на спинку кресла, запрокинув голову. Отрешенный взгляд девушки скользил по облакам, а губы то и дело подрагивали, будто она о чем-то разговаривала сама с собой. Грейнджер и вправду выглядела измученной. Лицо ее приобрело какой-то болезненный желтоватый оттенок, глазницы впали будто она последнюю неделю провела не в Меноре, а в Азкабане. – Я отправляюсь домой. – непонятно почему Драко решил, что необходимо отчитаться перед ней и сам на себя разозлился после произнесённой фразы. – Я бы хотела немного ещё побыть здесь. – Гермиона устало посмотрела на него. – Ты не будешь против? Думаю, заточение тоже тебе порядком надоело. Это было правдой. Малфой Менор невевал слишком много воспоминаний, загонявших Драко в темноту, из которой он итак слишком долго выбирался. Вдобавок к этому, открытое пространство стадиона дарило какое-то чувство … безопасности? Свежий, прохладный воздух, вытягивал из легких назойливый аромат яблок, окутывающий внутренности. Ничего не ответив, Малфой сел на ряд выше, чем сидела Гермиона. Солнце уже зашло за край стадиона, но ещё напоминало о себе остатками зарева, мерцающего красками где-то вдали. На небе начали появляться первые звёзды. – Когда мы ходили с родителями в поход, мы с папой любили ночью выбираться из палатки и смотреть на звёзды. – зачем то сказала Грейнджер, хотя Драко вообще не было до неё никакого дела. Но видимо, ей было вообще плевать с кем разговаривать. В какой-то момент парню даже показалось, что ее взгляд настолько пустой, что мыслями она явно где-то далеко. – Мой отец очень интересовался астрономией и часто рассказывал мне легенды, невероятные истории появления созвездий. – Надеюсь, ты понимаешь, что это все просто сказки для детей. – раздраженно проговорил Драко, рассматривая вечернее небо. – Каждая сказка или легенда несёт в себе правдивую мораль, какими бы фантастическими они не были. Дети учатся на сказках доброте и пониманию… – А ещё нескончаемой глупости и идиотской отваге, – хмыкнул Драко. Гермиона напоминала ему сейчас Полоумную Лавгуд. Отсутствующий взгляд широко распахнутых глаз, глупое выражение лица. Но было в нем что-то такое, что заставляло вновь и вновь его взгляду возвращаться к ее впалым щекам и сухим, потрескавшимся губам. – И Любви. – будто не слушая его, продолжила Грейнджер. – Я сейчас сильно ненавижу тебя, Драко Малфой. Намного сильнее, чем это было всегда. – она сказала это так просто, что Драко чуть не рассмеялся. – Наконец-то все вернулось на круги своя. – Я откажусь от задания, тебе пришлют кого-то другого. – осунувшиеся плечи изредка подрагивали от порывов ветра. – Гриффиндорка сдается? Что-то новое. Но делай как знаешь, мне в общем-то все равно. – равнодушно выдохнул Драко, поднимаясь со скамьи. – Это слишком неправильно. – Голос Гермионы дрожал, выдавая ее состояние. – Я так устала от этого всего. Я никогда настолько сильно не ненавидела себя, как сейчас. И я просто не могу. У меня нет больше сил вариться в собственной неприязни к самой себе. – Грейнджер плакала, слизывая слезы с губ. – Слушай, может тебе самой в Мунго отправиться? Ты слишком большое значение этому придаешь, Грейнджер. Это была единоразовая акция, больше такого не повторится. Для чего устраивать трагедию, будто Темный Лорд возродился? – Драко все сложнее стало скрывать раздражение. От упоминания Волан-де-Морта она вздрогнула, но нашла в себе силы поднять на него глаза. Крупинки звезд отражались в ее радужке, перемешавшись с блеском от слез. Эта картина оставляла вполне себе настоящие трещины где-то в глубине души Драко. Отчего-то смотреть на нее такую, обессиленную, сдавшуюся, было … больно? – Грейнджер, перестань распускать сопли. Ты уже взрослая девочка. Такое иногда случается с людьми. – Приложив все усилия, чтобы отвернуться от нее, начал Драко. – Мы просто немного потеряли контроль. Слишком долго находились взаперти друг с другом. Больше такого не повторится. – Произносить это было совсем не так, нежели думать об этом. Это шло в разрез с тем, как он искал ее глазами, заходя почти в каждую комнату поместья. Это не сходилось и с тем, почему он несколько раз порывался к ней пойти и узнать, все ли у нее в порядке. Глупое чувство заботы. Для чего ему вообще о ней заботиться? Все это было так неестественно, что каждый раз переворачивало желудок Драко, оставляя после себя ощущение тошноты. Однако одно не давало ему покоя. Он сам почему-то не верил своим словам. Гермиона молча поднялась на ноги и, взяв его кончиками пальцев за рукав, аппарировала.

************

Ночная тишина больницы окутывала душу паникой. Хотелось кричать, заставить этих сонных, как мух перед спячкой, медсестер шевелиться быстрее. Девушка, устало листавшая бумаги, подняла взгляд и спокойно сказала: – Вам на пятый этаж, Мистер Малфой. Никогда еще так быстро, как сейчас, Драко не преодолевал лестничные пролеты. Спешка была вообще не свойственна Малфоям. В обычной манере они делали все медленно, размеренно, как и подобает семье из высших слоев общества. Но сейчас, Драко Малфой, весь красный и мокрый от пота, перескакивал по несколько ступенек за раз, не позволяя своим мыслям окунуться в пучину паники, вызванной несчастным патронусом Гермионы Грейнджер. В холле пятого этажа было темно. Шагая из стороны в сторону в дальнем углу виднелся Поттер с абсолютно бесцветным лицом. Младшая Уизли, хотя теперь она уже миссис Поттер, беззвучно плакала, уткнувшись в плечо Грейнджер, гладившей ее по волосам. Выражение ее лица было пропитано болью. Казалось, что она сочится из каждой морщинки, вокруг ее прищуренных глаз. Драко неторопливо прошел мимо девушек и обратился к Поттеру: – Где он? – голос дрожал, а руки предательски тряслись. – Их осматривает лекарь. Мы ждем уже около пятнадцати минут. – голос Поттера был похож на скрип призраков. Такой же мертвенный, отчаянный. Не оставалось ничего, кроме как сесть на отвратительного цвета оранжевое кресло и ждать. Аппарировав даже не дослушав до конца слова патронуса, Малфой только сейчас подумал о том, что необходимо было сообщить Астории о произошедшем. Вызвать своего патронуса точно не хватило бы сил, поэтому он тихо прошептал: – Топси. – эльфийка вмиг появилась перед ним, отряхивая крохотные ручки о фартук и озираясь по сторонам. Ее взгляд остановился на Гермионе и она только хотела сделать шаг в ее сторону, как была огорошена словами Драко: – Скорпиус в беде. Найди Асторию и приведи сюда. Она должна была быть на каком-то очередном приеме. – стараясь держать голос, проговорил Малфой, не дожидаясь приветствия. – Быстро, Топси. Домовая исчезла так же быстро, как и появилась, оставив после себя звенящую после хлопка аппарации тишину. Время тянулось медленно. Драко казалось, что кто-то нарочно заколдовал стрелки часов, чтобы вывести его из себя. Гробовая тишина холла давила. Казалось, что еще секунда - и все вокруг просто взорвется, такой силы было напряжение, исходившее от них. Гермиона что-то шептала на ухо Уизли, гладя ее по плечу. Ее невидящий взгляд был направлен немного выше макушки Драко. Почему-то вспомнилось, как однажды он нашел ее в похожем состоянии в гостинной Менора. Ощущение беспомощности, бесполезности било по голове, словно кирпич, невзначай упавший с крыши. Молчание прервалось, когда в холл влетела как фурия Астория Малфой. Она что-то кричала, чем-то возмущалась, но в потоке мыслей Драко не мог разобрать ни слова. – Сядь. – тихо, но строго, проговорил Малфой голосом, не терпящим возражений. Миссис Малфой тут же присела на кресло рядом с ним и продолжила свою гневную тираду в полголоса. – Что она здесь делает? – донесся до него почти беззвучный шепот Астории, гневно поглядывающей на Гермиону. – Тебя ничего кроме этого не волнует?! – Драко чуть не взорвался от этой идиотичной фразы. – Это она нашла Скорпиуса и сообщила мне. – Так вы еще и общаетесь? Мило. – Астория поджала губы, обиженно скрестив руки на груди. – Не выводи меня из себя. Ты должна сказать ей спасибо за то, что наш сын так быстро попал в больницу. – Малфой был на грани. Казалось что еще мгновение, и он просто бросит в нее чем-то наподобие Авады. – А ты не думал что это она? Что это она могла заколдовать Скорпи, чтобы вот так потом встретиться с тобой? – Астория не унималась, хватая его за локоть. – Ты не знаешь на что способна обиженная девушка, Драко. – ЗАТКНИСЬ! – Драко вскочил на ноги, – ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ…– все разом подняли на них глаза, но ничего не сказали. Из нового скандала их вырвала открывшаяся дверь. На пороге стояла высокая темнокожая девушка, отдаленно напоминавшая ему кого-то. – Алисия! – бросилась к ней Джинни, хватая за руки. – Алисия, скажи мне, что все хорошо. Пожалуйста, скажи что с ним все хорошо! Девушка приободряюще обняла Джинни и дождавшись, когда Драко подойдет проговорила: – На мальчиках сложное проклятье. Мы не можем назвать его вид, но точно знаем, что оно проникло в их кровь через какой-то посторонний предмет. На руках у Джеймса и Скорпиуса тяжелые магические ожоги. Но это только полбеды. – тяжело выдохнув, Алисия обрушила на них страшную правду. – Мы не знаем, как с ним справиться. – Господи, а кого-то поопытнее тогда нельзя позвать? – возмущалась Астория куда-то в затылок Драко. – Мы предполагаем, что можно попробовать сделать переливание крови. Так можно будет очистить их кровь от заражение и дать организму возможность восстановиться до того момента, пока мы сможем понять, как снять проклятье. – Она повернулась к Гермионе. – Нужно понять откуда оно. Пожалуйста, найди этот предмет как можно скорее, вероятно, он еще в Хогвартсе. – Эта школа никогда мне не нравилась. У них даже никаких мер безопасности. Как проклятый предмет мог оказаться в стенах школы? – Она дернула Драко за рукав и высокомерно проговорила. – Мы заберем Скорпиуса сразу после больницы. В это притон маглорожденных он больше не вернется. – Ты действительно идиотка, Астория? – Ядовито рыкнула Джинни, оборачиваясь к ней. – У тебя умирает сын, а тебя волнует школа? – Не стоит терять время на ненужные склоки. – строго сказала Алисия, открывая дверь. – Миссис Малфой, Джинни – мне нужно взять у вас кровь. – Давай лучше я, – останавливая Джинни, втиснулся Гарри. – Джинни и так без сил. – Кровь матери будет намного лучше, Гарри. Материнская любовь – лучше любой магии справляется с недугами. – останавливая его и беря за руку Джинни, Алиссия Спиннет увела девушек куда-то вглубь коридора, оставив после себя давящую на макушку тишину. Гарри шумно выдохнул и присел на скамью. – Гермиона, что это может быть? – Гарри, я ничего не видела. – Гермиона пыталась сдержать всхлип, но это получалось с трудом. – Я пришла когда уже все произошло. Только…. Вдруг в голове промелькнули испуганные глаза старосты Элли Джой. «Мы говорили им не трогать, но они» …. - точно! Вот оно! Вот кто может знать! – Элли, – наспех накидывая мантию и отвечая на свой собственный вопрос, бормотала Гермиона. – Элли, староста, она видела как они что-то взяли. Я отправляюсь в Хогвартс. Дам вам знать, как что-то прояснится. Держи меня в курсе. – девушка сама не поняла, кому в общем-то было направлена ее последняя фраза.