Хокаге 3,5

      Правая ладонь седого старика, одетого в комбинезон шиноби и белую накидку, по нижнему краю которой шёл узор в виде языков огня, лежала на груди бледного мужчины со змеиными глазами, в то время как левая рука складывала половинчатую печать концентрации. Тело старца пронзал меч, вонзившийся в спину, но благодаря верному призывному зверю - королю обезьян, который успел поймать рукоять в самый последний момент и теперь удерживал её изо всех сил, клинок погрузился в плоть не до конца, так и не задев жизненно важные органы.       Позади Сарутоби Хирузена, третьего хокаге Скрытого Листа, неподвижно застыл силуэт Шинигами, одетого в белые одежды и костяную маску, держащего в зубах кривой кинжал. Правая рука бога смерти погрузилась в тело того, кого при жизни сравнивали с Богами Мира Шиноби и называли Профессором, выходила из его груди и сливаясь с ладонью жертвы, погружалась в грудь его противника, причиняя тем самым муки обоим смертным, посмевшим соприкоснуться с высшей силой.       - У меня не хватает чакры, чтобы запечатать ещё и твою душу, - признался своему ученику мужчина, лучшие годы которого прошли давным давно.       - Ты проиграл, старик, - преодолевая мучающую его боль, насмешливо изогнул губы змеиный сеннин. - Коноха падёт, ты умрёшь и всё, во что ты веришь обратиться прахом.       - Может быть я и умру, но Коноха продолжит жить: Воля Огня живёт в сердцах наших шиноби, которые не дадут селению погибнуть, - взгляд старика стал жёстким. - Самопожертвование ради других, Орочимару - это не бремя, а честь для правителя скрытого селения. Именно этого ты никогда не понимал, и именно из-за этого я выбрал Минато.       - Старый глупец, - лицо отступника скривилось в злости. - Самопожертвование? О каком самопожертвовании ты говоришь, когда клан Учиха собирался совершить переворот, Хьюга клеймят рабской печатью собственных родственников, последняя Сенджу сбежала из Конохи, а сына четвёртого хокаге все бросили, словно ненужную вещь? Может быть ты вспомнишь о своём друге Шимуре Данзо? Том самом, с которым я сотрудничал всё это время; том самом, которому помог пересадить глаза Учих в его "раненную" руку? Вот уж от кого точно не стоит ждать самопожертвования ради лучшего будущего. Неужели ты этого не знал? Вместе с тобой, старик, умрёт Коноха потому, что больше некому продолжить дело первого хокаге. Ку-ку-ку-ку...       - Ты так гордишься своими техниками, ученик, - удивительно спокойно заговорил третий правитель скрытого селения. - Пусть я не могу убить и забрать тебя с собой, но я могу отнять у тебя их.       Силуэт Шинигами шевельнулся, его свободная рука взялась за рукоять кривого кинжала и нанесла два разреза чуть ниже локтей сеннина, заставив его вопить от боли и страха. Впервые за всё время схватки в вытянутых зрачках отступника отражались ужас и неверие, в то время как его противник продолжил складывать одноручные печати.       "У меня ещё хватит сил на одну технику. Совсем слабую, но... Я надеюсь, что это поможет Конохе выстоять", - пусть Хирузен Сарутоби и не показывал этого внешне, но слова ученика заронили сомнения в душу Профессора, что побудило его воспользоваться всеми своими познаниями, дабы изменить предначертанную судьбу мира.       ...       Получив свою плату, Шинигами выловил из потока душ одну, ничем не выделяющуюся и не обладающую какими-то особыми дарами, которые могли бы заинтересовать других богов. В тот момент, когда он извлёк душу третьего хокаге из тела, прежде чем оно начало умирать в него был подселён новый владелец.       Тут в дело вступила техника, которой на последних крохах воли воспользовался Сарутоби, создавший слепок своего разума со всеми знаниями, устремлениями и мечтами. В результате слияния старая, порядком потрёпанная подготовкой к перерождению личность новой души оказалась погребена под массивом новой информации... тем самым давая начало чему-то совершенно иному, отличному и от первого, и от второго.                   ***       Придя в себя в палате госпиталя, лёжа на кушетке в окружении медицинского оборудования, Хирузен не стал мучиться глупыми вопросами в стиле "Бабочка я или мудрец?", а сразу принял за факт, что он - перерожденец с воспоминаниями третьего хокаге Скрытого Листа. В конце концов воспоминания о применённой технике были ясными и чёткими, и двойного толкования не подразумевали. Кроме того, будучи в большей степени закалённым шиноби, а не артистом малого театра из другого мира, старик не собирался рефлексировать и тратить время попусту иными способами.       "Что мы имеем? Я жив - это несомненный плюс. Состояние СЦЧ... десятая часть от исходных показателей. Могло быть и лучше, но на среднего джонина по силам я тяну, а по знаниям так и вовсе превосхожу. Но демонстрировать свою слабость всё же не стоит. Что ещё? Я в палате госпиталя, а значит меня ещё не утащили под благовидным предлогом в казематы Корня. После слов Орочимару я почему-то не уверен, что Данзо не пошёл бы на подобное", - откинув размышления в сторону, Сарутоби сосредоточился и постарался придать голосу достаточно твёрдости.       - Кот, Собака, отчёт.       Справа и слева от кровати тут же появились мужчина и женщина в комбинезонах шиноби и белых масках с изображением морд животных. Преклонив одно колено, они начали поочерёдно рассказывать о том, что сейчас творится в Конохе...       Оказалось, что прошло всего полтора дня после сражения и сейчас начинается утро второго дня. Завалы, образовавшиеся на улицах из-за массовых разрушений ещё разбирались, из-под обломков извлекались тела погибших и немногочисленных выживших, но предварительные итоги уже подвели и были они... неутешительны. Во-первых, погибло чуть более семи тысяч гражданских, из которых немногим менее пяти - зрители со стадиона (нападавшие били по площадям без смущения, стараясь накрыть защитников, обороняющих попавших под гендзюцу гостей); во-вторых, среди шиноби потери исчислялись полутора тысячами, из коих девять с лишним сотен - вечные генины, не хватавшие звёзд с небес и исполнявшие задания из самого многочисленного списка; в-третьих, среди нападающих около пяти тысяч погибших, три тысячи из коих - уродцы с печатью Орочимару, накачанные наркотиками и брошенные на убой; в-четвёртых, диверсанты Облака пытались похитить принцессу клана Хьюг... снова. В-пятых, старейшины начали переговоры с Песком о передаче им их джинчурики в обмен на мирное соглашение...       - Вызвать старейшин ко мне, - прервал речь докладчицы Хирузен. - Сейчас.       "Союз с предателями, которые два дня назад напали на нас, для этого воспользовавшись мирным экзаменом? При этом не пожалели привести своего джинчурики, который выпустил биджу рядом с Конохой. О чём эти старые маразматики только думают? Ах... их обманул Орочимару, убивший казекаге и надевший его лицо? Это всё меняет: давайте расцелуемся в дёсны и забудем обиды", - вспышка холодной ярости как быстро появилась, так и угасла вновь.       - Джирайю, Какаши и Майто Гая сюда, - приказал второму АНБУшнику третий хокаге, мысленно прикидывая, сколько ещё ему позволят занимать свой пост (всё же по силам он просел значительно, а на одной репутации далеко не уедешь).       Если бы не сомнения в Данзо, усилившиеся из-за слов Орочимару, которые с высокой долей вероятности были правдой, так как бывший ученик хотел раздавить Сарутоби морально, то он отдал бы однохвостого в Корень без всяких сомнений. Пусть бы демона перезапечатали и подготовили хотя бы одноразовое оружие, в то время как собственного джинчурики, по совместительству являющегося сыном четвёртого хокаге и Узумаки Кушины, можно было бы поберечь в случае войны.       "У Песка сейчас нет ни каге, ни джинчурики... Да и других погибших много. Наши потери неприятны, но не критичны: никто не знает о том, в каком я состоянии, да и у нас сейчас два демона, что отобьёт желание нападать у многих. Нужно вернуть Цунаде, чтобы усилить внешние позиции, да и псевдоджинчурики в Коноху привести... А откуда он? Хм... Знания из другой жизни? Очень интересно. А что ещё там есть? Демон Морьё... Камни Гелель... Если бы такие реликвии существовали, то и Рикудо Сеннин не умер бы. Но проверить всё равно стоит", - сделав воображаемые пометки в памяти, пожилой мужчина стал ждать посетителей, для которых у него было несколько новостей.                   ***       Закрывшись в своём кабинете в подземелье Корня, активировав всю возможную защиту и установив пару сигнальных печатей, Шимура Данзо устроился в кресле за письменным столом. Взгляд единственного открытого глаза упёрся в чистую столешницу, несущую на себе следы потёртостей, но всё ещё крепкую и надёжную...       "Хирузен выжил после применения призыва Шинигами. Как?", - эта мысль волновала старого шпиона очень сильно, так как ответ на вопрос мог открыть новую информацию о давнем... уже не друге, но пока что и не враге.       Данзо был вынужден признать, что откровенно провалился с этим нападением: недооценил противника, не распознал маскировку сеннина, не... Много что "не". Выглядело же это так, будто бы он если и не был в сговоре, то допустил появление вражеской армии перед стенами Конохи.       "Значит, Хирузен, ещё одну ошибку ты мне не простишь..." - вспоминать слова лежащего на больничной койке, но несмотря на рану кажущегося всё столь же незыблемым как и прежде соперника... было неприятно (хотя двум другим старейшинам оказалось куда хуже).       Сарутоби практически зарубил мирную инициативу договора с Суной, в чём Данзо его поддерживал: крысы из Песка уже ударили в спину один раз, могут поступить аналогичным образом и снова. Возвращать же им джинчурики в качестве жеста доброй воли - глупость полнейшая, пусть на первый взгляд это и поможет укрепить пошатнувшиеся позиции...       "Им мир нужен больше чем нам, вот пусть и предлагают что-то сопоставимое", - вновь вспомнились слова третьего хокаге, одним взглядом заткнувшего старую подругу, начавшую что-то лепетать о других великих селениях, которые всё равно не потерпят наличия у Конохи двух джинчурики.       Но и это оказалось не самым главным в том мягком разносе, который произошёл несколько часов назад. Сарутоби перевёл Скрытый Лист в военное положение и отправил Джирайю на поиски Цунаде, при этом сделав ультиматум, что если его ученица не вернётся домой... её объявят нукенином, лишат прав наследования и приравняют к тому же Орочимару. В усиление же жабьему сеннину был дан Майто Гай, крайне мотивированный в возвращении на родину величайшего медика современности.       Какое задание получил Хатаке Какаши пока не ясно, но ему дали команду из Нейджи Хьюги, Тен-Тен и Инудзуки Киба. Учитывая состав группы можно было сказать, что с высокой долей вероятности их миссия заключается в выслеживании или преследовании кого-то.       "Вряд ли они отправлены за Орочимару. Даже в своём нынешнем состоянии сеннин опасен", - отметил про себя Шимура.       Кроме того, свою миссию получил и единственный удачный образец шиноби, которому смогли привить гены первого хокаге: агенты докладывали, что он отправился в центральный храм страны Огня, чтобы забрать местного воспитанника и привести его в Коноху. В усиление ему дали двух бойцов АНБУ.       Но самым необычным можно было назвать то, что Коноха временно не принимает заказы ни от кого, кроме даймё страны Огня. При этом Хирузен щедрой рукой засыпал в бюджет селения такую сумму из собственных и клановых накоплений, что шиноби всю следующую неделю смогут вовсе не покидать стен Листа. Информация об этом, как и известие о скором выздоровлении третьего хокаге, словно лесной пожар в засушливую погоду пронеслась по селению, что вызвало одновременно и неожиданную, и ожидаемую реакцию: кланы, дабы не показать себя с дурной стороны, тоже готовились пожертвовать средства на восстановление общего дома, да и агенты докладывали, что к резиденции подходят случайные люди, несущие какие-то суммы.       "Таким образом, несмотря на отбытие сильнейших джонинов, боеспособность Конохи остаётся высокой. Ты к чему-то готовишься, Хирузен?", - чувствовать себя неосведомлённым Данзо не нравилось, а старый соперник, умудрившийся пережить встречу с Шинигами, демонстрировал какую-то ненормальную активность.       Прямо сейчас в палате госпиталя Сарутоби старший общался со своим сыном, и что-то подсказывало Шимуре, что итог этого разговора ещё раз удивит всех.                   (2)       Стоя под струями холодной воды, лбом прижимаясь к стене душевой кабинки, змеиный сеннин мелко подрагивал от приступов боли, пронзающих всё тело от рук и до пальцев ног. Стоило ему только закрыть глаза, как перед внутренним взором вновь и вновь возникало лицо старика, вещающего некую чушь о Воле Огня и Великом Древе…       «Проклятый Хирузен. Как ты выжил?..» — воспоминания о прикосновении Шинигами вызывали холодный пот, заставляя раз за разом ощущать собственную беспомощность перед этой холодной, равнодушной и неумолимой силой.       С момента их встречи прошло уже несколько дней, но Орочимару до сих пор просыпался от собственного крика, слыша в ушах слова старика: «Я заберу твои техники» и «Твоя душа — моя». И пусть в реальности Сарутоби не говорил второго, но осознание, что третий хокаге нашёл способ призывать Шинигами без вреда для себя, заставляло воображение дорисовывать ему несуществующие черты, приписывая почти мистические способности.       «Я… боюсь?» — эта простая мысль вызвала вспышку злости, за которой один из троицы Легендарных Саннинов старался спрятать истинные свои чувства…       …Он боялся своего учителя.       Если раньше змеиный сеннин верил, что смог если не превзойти, то уж точно сравняться с третьим хокаге, то сейчас, потерпев от него сокрушительное поражение, эта уверенность оказалась раздавлена словно бумажный стакан, на который наступил неуклюжий пьяница. Шпионы в Конохе докладывали, что уже на третий день после боя старик покинул госпиталь и вернулся к повседневным делам, гоняя в хвост и гриву подчинённых (включая самого Данзо, который заметно присмирел и безропотно выслушивал все претензии), в то время как Белый Змей чувствовал себя беспомощным младенцем…       «Цунаде. Мне нужна Цунаде», — билась в голове лихорадочная мысль, заставляющая ощущать себя ещё более дискомфортно (зависеть от настроения старой алкоголички, которая более десяти лет прожигает свою жизнь в казино и барах… было мерзко).       Однако же, сколь бы презрительно Орочимару ни относился к бывшей сокоманднице, одно он признавал: последняя Сенджу являлась гениальным медиком, способным исцелить его руки, повреждённые проклятым стариком. К счастью, ещё до нападения на Коноху он установил слежку за Легендарной Неудачницей просто для того, чтобы быть в курсе, если она вдруг решит заявиться домой. Теперь же эта мера предосторожности должна была сыграть иную роль…       «Я должен убедить её помочь мне, а потом…» — бледный мужчина облизал пересохшие губы кончиком длинного языка.       Стоило только подумать о мести Хирузену, как тело сковывал страх, а воображение начинало рисовать картины собственной смерти. За спиной ощущалось присутствие кого-то незримого, а до слуха доносились отзвуки голоса, полного высокомерной уверенности и презрения:       — Ты так и не усвоил урок, ученик?..       — Нет! — отшатнувшись от стены, Орочимару широко распахнутыми глазами стал осматриваться вокруг, чувствуя как тяжело стучит сердце, а на коже груди холодеет прикосновение фантомной ладони бога смерти. — Проклятый старик! Ненавижу!..                   ***       — Как-то негостеприимно нас встречают у вас дома, Итачи-сан, — усмехнулся высокий и широкоплечий мужчина с синей кожей, маленькими рыбьими глазками, острыми зубами и мечом, обмотанным бинтами, за спиной.       — Похоже, что меры безопасности из-за нападения Орочимару серьёзно усилили, — меланхолично заметил более низкий мужчина с бледной кожей и чёрными глазами, стоя на шаг впереди своего напарника.       Двое нукенинов, одетых в чёрные плащи с алыми облаками, стояли на грунтовой дороге в окружении полудюжины бойцов «Корня», вооружённых короткими мечами и кунаями. Однако же сенсорика подсказывала, что в ближайших окрестностях противников намного больше, но пока что они скрываются и ожидают момента, чтобы напасть.       — Может быть, мы просто пришли не вовремя? — предположил мечник Кровавого Тумана, ничем не выдавая своего напряжения, и вообще всем видом демонстрируя беспечную расслабленность (насквозь фальшивую).       Разумеется, двое шиноби уровня каге могли бы пройти этот хлипкий (для них) заслон, попросту раскидав средненьких чунинов и джонинов, выставленных Шимурой Данзо, но… мобилизованная Коноха могла посылать таких бойцов сотнями. А ведь в самом селении сейчас находились тот же глава «Корня», которого нельзя было списывать со счетов, и третий хокаге, по слухам уже оправившийся от боя с Орочимару. Из-за того, что тайное проникновение провалилось, рассчитывать на захват джинчурики уже не приходилось: Узумаки Наруто много раз успеют спрятать в надёжном убежище, прежде чем нукенины до него доберутся.       Можно было, разумеется, устроить шумиху, чтобы показать свою силу и заставить о себе говорить, но если Кисаме от такого ничего не потеряет, то Итачи осознавал, что каждое применение высшей формы глаз отнимает у него часть зрения. А лишаться своей главной силы ему сейчас было нельзя, тем более в настолько неоднозначной обстановке.       — Зайдём попозже, — решил отступник Учиха, спокойно отворачиваясь от Конохи и направляясь прочь.       — Ещё увидимся, ребята, — ухмыльнулся Кисаме, следуя за своим напарником.       Шиноби в чёрных комбинезонах и безликих масках некоторое время ещё сопровождали нукенинов на почтительном расстоянии, но вскоре предпочли отстать. В конце концов, им не было приказано пытаться убить или захватить кого-то из этих людей. Если же их действия послужили бы началу боя, то без большой крови точно не обошлось бы…       «Будем надеяться, что Хирузен получит моё послание», — подумал про себя Итачи, коего в этот раз интересовал вовсе не джинчурики, а его младший брат…                   ***       «Нукенины ходят по стране Огня как у себя дома. Какой бардак…» — подумал про себя третий хокаге, сидя в кресле за рабочим столом в своём офисе, неспешно перебирая бумаги.       Когда Данзо лично сообщил (!), что его бойцами было предотвращено проникновение двух шиноби уровня каге в Коноху, Сарутоби даже не нашёлся со словами. С одной стороны следовало похвалить «Корень», наконец-то взявшийся за свою работу, но с другой… они даже не попытались задержать преступников.       «Мне нужен отряд высокоранговых ликвидаторов на такой случай», — решил третий хокаге, отпустив друга-соперника своего предшественника.       Вообще с Итачи всё было не так однозначно: он, конечно, нукенин и преступник, повинный в гибели своего клана, но в то же время в его голове крепки мысли об извращённом патриотизме. Время от времени этот человек передавал информацию, для чего использовал устаревшие каналы АНБУ, функционирующие исключительно для передачи дезинформации вражеским разведкам, но при этом не забывал напоминать, что его главная цель — безопасность Саске.       «К психотерапевту тебе бы сходить», — мысленно проворчал старик, не желающий касаться тех тараканов, которые жили в голове старшего Учихи, даже десятиметровой палкой.       В то же время демонстративное желание выслужиться со стороны Шимуры, доказывающего свою полезность, вызывало только недоумение. Из памяти предшественника выходило, что этот старик всегда был себе на уме, а слова Орочимару, подкреплённые воспоминаниями из прошлой жизни, только убеждали в необходимости держать его на расстоянии и не поворачиваться спиной.       «Ещё один патриот, у которого извращённое понимание общего блага», — промелькнуло на грани сознания третьего хокаге, до сих пор занимающего свой пост из-за того, что никто ещё не понял, что он ослабел в десять раз.       Быть слабым в этом мире означало, что твою жизнь в любой момент может отнять кто-то более сильный: крестьяне и ремесленники всю жизнь ощущали этот страх, сроднившись с ним и научившись его игнорировать, так как иной жизни попросту не знают, а молодые генины ещё не понимают правил жестокой реальности. Быть же слабым третьим хокаге означало стать мёртвым третьим хокаге, так как с тем количеством врагов и «друзей», которых предшественник нажил за время активной карьеры, только страх перед его силой и служил гарантом благополучия.       «Пока что мне удаётся притворяться монстром, коему сам Шинигами не брат, из-за чего все ходят чуть ли не по струнке. Но что произойдёт, когда эта иллюзия исчезнет? Нужна сильная опора, верная мне лично, а не кланам, советникам и аристократам. Где её взять? Есть Джирайя, возможно, будет Цунаде, если её удастся убедить сотрудничать. Какаши верен хокаге, как и Анко, и Майто Гай, которому я поручил привести целителя, чтобы вылечить ученика. Есть клан Сарутоби, в котором шиноби можно пересчитать по пальцам рук, а сильных из них вообще… один. И с этим одним, по совместительству являющимся моим сыном, у нас не лучшие отношения. Ну да ничего: женится и остепенится. Остаётся ещё и внук, в потенциале — сильный шиноби, но сейчас — легкомысленный балбес… Нужно приставить к нему другого учителя», — Потерев переносицу указательным и большим пальцами правой руки, старик глубоко задумался.       Как компенсировать часть своей слабости он уже придумал, но этого было откровенно мало. Кроме того, требовалось разобраться с призывом обезьян, которые могли и не захотеть работать с ненастоящим Хирузеном… если они поймут, что что-то не так.       Знания из прошлой жизни говорили, что Саске и Наруто станут высокоранговыми бойцами, если их обучением займутся Джирайя и Орочимару. Сакура тоже должна была добиться успеха, но как медик, обучавшийся лично у Сенджу Цунаде. Остальные же выпускники элитного класса… не будут впечатлять и через три года (крепкие середняки, ну или немного выше этого).       «Отдайте Учиху, которому родной брат расшатал психику, в руки к безумному учёному: чего плохого может случиться? Хуже только отдать джинчурики в руки безалаберного сталкера, привыкшего часами заседать рядом с купальнями. Нет, эту парочку я начну тренировать лично… как только немного освоюсь с уменьшившимися силами и получу свои «костыли». Пожалуй… и других учеников стоит набрать: хоть какая-то польза будет от скопленных предшественником знаний», — приняв решение, старик слегка расслабился.       Конечно же, он видел несовершенство действующей системы, где всем правили главы кланов и старейшины, но не спешил «Чинить то, что работает». В конце концов, из-за чакры равенства между шиноби быть не могло, так как одни имеют слишком большие преимущества просто благодаря генам (отставание можно компенсировать, но для этого требуется пахать, пахать и пахать, на что далеко не все готовы). Притеснять же обладателей улучшенных геномов, как это делали в Кровавом Тумане, не позволяли логика и здравый смысл.       Требовалось найти какой-то третий путь, чтобы сгладить все острые углы между людьми хотя бы одного селения. И помочь в этом могла только наука…       «Как там говорилось про кольт, который уравнял людей? Впрочем — неважно. Что-то мне подсказывает, что в нашем случае одного кольта будет недостаточно».                   (3)       Невероятным образом изогнувшись, Орочимару ускользнул из-под удара ногой мужчины в зелёном трико, вокруг которого распространялся неприятного вида туман. Тут же ему пришлось вновь демонстрировать чудеса гибкости и ловкости, чтобы не превратиться в изломанную куклу из мяса и костей...       "Проклятый старик", - мысленно прошипел змеиный сеннин, на секунду встретившись с полными холодной ярости глазами мастера тайдзюцу.       Майто Гай атаковал, бил руками и ногами, наступал шаг за шагом и не давал ни единого шанса на контратаку. Даже в лучшей своей форме один из троицы легендарных Саннинов был бы вынужден выложиться на полную, чтобы справиться с этим монстром в человеческой шкуре, а сейчас ему приходилось только убегать. Даже призыв своего змея-напарника не помог, так как тот оказался слишком медлительным и исчез в клубах чакры после удара ногой по голове.       Тем временем в небе светило яркое солнце, плыли белые пушистые облака, отравленный бывшей напарницей Джирайя гонял Якуши Кабуто, не давая ему даже слова сказать (всё же жабий сеннин, даже имея проблемы с контролем чакры, оставался шиноби уровня каге). И то, что сама Цунаде стояла на коленях и безучастным взглядом смотрела на окровавленные руки, как-то не помогало в этом сражении, тем более что её защищала перепуганная ученица, явно чувствующая себя не в своей тарелке.       "Проклятый старик... Ну почему ты отправил с Джирайей это чудовище? Если бы это был хотя бы какой-нибудь чунин, ну или средненький джонин...", - всё же получив удар, пусть и по касательной, Орочимару пролетел десяток метров и кувырком прокатился по земле, что позволило изловчиться и прокусить себе плечо, чтобы на одном волевом усилии создать технику обратного призыва.       Якуши, увидев как его господин сбежал, попытался повторить трюк спешного отступления. И если бы его противниками были только Цунаде, так и не пришедшая в себя от вида крови, а также Джирайя, не способный нормально контролировать чакру, то всё могло бы и получиться, но... у Зелёного Зверя Конохи, всё ещё находящегося под действием Врат, на сей счёт было своё мнение.       - Тайный стиль Листа: десять тысяч лет боли! - воскликнул мастер тайдзюцу, занося свой правый кулак...                   ***       - Аха-ха-ха! - третий цучикаге, являющийся низкорослым стариком с крупным носом, который носил зелёное одеяние и красную накидку, откинулся на спинку кресла своего рабочего кабинета с крайне довольным видом.       - И чего ты смеёшься, старик? - хмуро осведомилась молодая девушка, стоящая в нескольких шагах от массивного письменного стола, красуясь формой из чёрной футболки, мешковатых штанов и стандартных сандалией с открытыми пальцами.       - Вот, полюбуйся, - Ооноки кинул внучке свиток, в котором был записан доклад от внешней разведки, быстро беря свои эмоции под контроль. - Старая Обезьяна повозила Белого Змея мордой по земле, а теперь явно готовится нанести ответный визит вежливости либо Звуку, либо Песку.       - Ты хочешь воспользоваться возможностью и напасть на Коноху, пока она ещё не оправилась? - предположила куноичи, пробегаясь взглядом по столбикам символов.       - Я похож на идиота? - возмутился цучикаге. - Хирузен показал, что может использовать запретную технику с призывом Шинигами, при этом оставшись живым. Не знаю уж, насколько можно верить в эту версию, которую распространяют шиноби листа, но факт в том, что третий хокаге доказал, что всё ещё силён. А вот Песок сейчас находится в крайне уязвимом положении: у них нет джинчурики, нет каге, погибло много сильных шиноби... Они до сих пор остаются великим селением исключительно формально, пока кто-нибудь более наглый и сильный не попробует их на зуб. И я буду не я, если Хирузен не выжмет из бывших союзников все соки...       - И чем это поможет нам? - нахмурилась девушка. - Коноха перехватит заказы Суны, а земли... У страны Ветра с этим всегда было неважно.       - Для нас - это шанс, - припечатал Ооноки. - Песок в отчаянии, а потому уцепится за любую возможность сохранить свой статус. Мы предложим им союз на выгодных условиях, прикрывая от возможной войны с Конохой, позволив в качестве отступных отдать какие-нибудь незначительные мелочи. Ну и потребуем, чтобы Лист вернул джинчурики однохвостого в пустыню. И не думай, что я на старость лет впал в маразм: если руку помощи Песку не протянем мы, то это сделает Облако. Им тоже не выгодно усиление Конохи, а получить земли и уступки от даймё Ветра они будут даже более рады чем мы. В нынешней ситуации только Туман остаётся не заинтересован в происходящем, да и то исключительно из-за внутренних беспорядков.       - Почему бы нам попросту не раздавить Песок? - спросила внучка цучикаге, вызвав у него недовольный хмык.       - Потому, что на место пятого великого селения будет претендовать Водопад, тоже имеющий своего джинчурики, но являющийся союзником Листа, - всё же пояснил Ооноки. - Они, разумеется, по уровню шиноби уступают той же Суне, но это решаемая проблема. Да и после бойни в Конохе, Песок потерял сильнейших своих бойцов...       - Значит, мы будем помогать Песку, чтобы Лист не усилился за его счёт? - вскинула бровки куноичи.       - И это тоже, - согласился старик. - Но в первую очередь, мы должны получить свою прибыль.       - А что насчёт Звука? - вновь спросила внучка цучикаге. - Орочимару сбежал от учителя, но по слухам, он получил какие-то травмы.       - Пусть Старая Обезьяна сам с этим разбирается, - хмыкнул Ооноки. - Больше ресурсов потратит - нам легче. Всё! Мне нужно работать...                   ***       - Мы закончили, хокаге-сама, - объявил глава госпиталя Конохи, накладывая бинты на голову старика, полулежащего в специальном кресле. - Приживление глаз прошло успешно, но я рекомендую не использовать их хотя бы до завтрашнего дня.       - Благодарю за помощь, Ичимару-сан, - отозвался Хирузен. - Полагаю, тебе не надо напоминать, что полученная во время обследования информация - тайна?       - Хай, хокаге-сама, - светловолосый немолодой мужчина кивнул, пусть собеседник и не мог этого видеть. - Я понимаю ситуацию и вовсе не желаю навредить Конохе.       - Вот и хорошо, Ичимару-сан, - доброжелательно произнёс Сарутоби. - Если это всё, то я более тебя не задерживаю.       Поклонившись, чего хозяин кабинета, где и проходила операция, увидеть не мог, ирьенин снял барьер и вышел в коридор. Едва же створка закрылась за его спиной, как улыбка исчезла с лица главы Листа.       - Усильте наблюдение за Ичимару: ближайшие сутки он - носитель сверхсекретной информации, - прозвучал холодный приказ будто бы в пустоту, однако же его услышали бойцы АНБУ, один из коих незримой тенью скользнул из-под потолка в приоткрывшееся окно.       "Первый этап плана завершён успешно: Цунаде и Джирайя движутся в Коноху, Гай прогнал Орочимару и захватил его мелкого змеёныша, которого вывел из строя крайне негуманным способом, ну а Какаши доставил мечи Киба и обладателя нового додзюцу. Когда пленник подрастёт, то можно будет попробовать создать новый клан, ну а пока - пусть радуется, что его не разобрали на органы и даже обычные глаза приживили", - в прошлой жизни, вероятнее всего, нынешний Сарутоби и пожалел бы паренька с печальной судьбой, но после получения воспоминаний прежнего третьего хокаге подобные чувства подугасли.       Да, помощник нукенина Тумана был ребёнком, к которому не слишком хорошо относились крестьяне (попросту боявшиеся его). Однако же, эти люди продолжали кормить сироту-калеку, а не придушили во сне, в то время как его "спаситель", которому захотелось завести себе помощника, вырезал беззащитную деревню поголовно. И сейчас, если бы не обработка от Яманака, то он бы до сих пор оставался верным этому сумасшедшему убийце...       "Глупость, страх или скрытый садизм?", - задумчиво спросил сам у себя старик, чуть-чуть увеличивший свою силу после пересадки чужого додзюцу, позволяющего создавать иллюзии и смотреть сквозь препятствия.       Ещё одной хорошей новостью стало то, что псевдоджинчурики девятихвостого благополучно доставлен в Лист и теперь проходит обследование у специалистов АНБУ. Характер у него оказался не самый приятный, но кое-какие мозги в голове всё же имеются, из-за чего хамить главе скрытого селения он не решился.       "Если бы ты, Данзо, не являлся крысой, которая подточила мощь конохи из-за своего страха перед Учихами, то я бы отдал этого пацана тебе. Сейчас же... нужно думать, куда его пристроить. С Наруто лучше не сводить, а вот создать отдельный специальный отряд - другое дело", - слегка кивнув своим мыслям, Хирузен перешёл к менее радостным новостям.       Камень предложил Песку союз, который делал Суну практически вассалом другого великого селения, о чём старейшины поспешили оповестить Коноху. Чтобы эти предатели не заключили союз с Ооноки, они требуют вернуть им джинчурики...       "Заключайте свой союз сколько хотите. У меня на этого мальчишку совсем другие планы", - идти на поводу у предателей Сарутоби не собирался, и даже если это приведёт к тому, что Камень получит влияние на бывшее великое селение... уже ничего не изменит (сохранять статус кво он был не намерен).       Суна, фактически, уже потеряла своё положение: у них не осталось шиноби уровня каге, если не считать одну старушку-марионеточницу, которая до данного уровня дотягивала со скрипом. Они потеряли биджу и уйму обычных бойцов, а новое поколение войдёт в строй не раньше чем через полгода, чего хватит для перехвата финансовых потоков.       Единственное, на что Хирузен был готов обменять сына прежнего главы Песка, это на семь сотен детей с развитой чакросистемой, которые смогут стать минимум генинами после обучения. При этом первые попавшиеся бесклановые для обмена не годились, так как Лист во время нападения понёс потери и среди потомственных воинов.       "Вот на таком условии я соглашусь на переговоры о мире. Но никак не под принуждением со стороны предателей, старающихся угрожать возможными проблемами с третьей стороной. Тем более, что для разрушения Суны мне не нужно делать ничего, тогда как Ооноки сам не решится предпринять первый шаг...", - третий хокаге слегка усмехнулся, чувствуя некоторое злое удовлетворение.       Лист был всё ещё силён, так как в нём имелось три официальных бойца уровня каге, кроме теперь уже двух джинчурики и остальных шиноби. К тому же близко к высшей ступени подобрались Гай и Какаши, не многим слабее них ещё несколько человек... Возвращение Цунаде, пусть та и довольно посредственный боец, ещё сильнее укрепит позиции их селения. Ну а планы переговоров с Водопадом и Туманом, о коих пока что не знает никто, вовсе перевернут политическую карту мира.       Если Суна откажется выкупать джинчурики и остальных пленников, то Хирузен был готов отдать однохвостого в лагерь Теруми. Если же они согласятся, то повстанцам Тумана должны будут помочь другие силы...       "Возможно, даже удастся выманить кого-то из Акацуки", - задумался старик, кончиками пальцев постукивая по подлокотникам кресла.       Позволять истории развиваться так, как это было в информации из прежней жизни было бы глупо, так как означало отдать врагу инициативу. Кроме того, история уже изменилась и совершенно неизвестно, как будут действовать те или иные разумные в новой обстановке.       "Мне нужно больше силы и больше союзников".                   (4)       Войдя в кабинет третьего хокаге и закрыв за собой дверь, Данзо, облачённый в белые одежды и опирающийся на деревянную трость, с подозрением и сомнением посмотрел на бывшего друга-соперника, неспешно листающего какие-то документы. Сарутоби Хирузен, одетый в стандартный комбинезон шиноби, шляпу и плащ правителя листа, вопреки обыкновению не курил свою трубку и даже не держал её во рту, что уже вызывало нехорошие мысли.       - Проходи, садись, ознакомься, - с этими словами лидер Конохи бросил на край стола захлопнутую папку и откинулся на спинку кресла, после чего перевёл взгляд своих новых глаз на окно. - Чтобы не возникло недопонимания сообщаю, что я - теневой клон, память которого не вернётся оригиналу. Сам понимаешь - на дружбу надейся, но кунай не бросай.       - Хм, - почувствовав активацию барьера, отсекающего комнату от внешнего мира, глава "Корня" нахмурился, но всё же подчинился (он не знал, что происходит снаружи, но по пути сюда видел, что внизу скопилось немало высокоуровневых джонинов, явно не случайно оказавшихся в резиденции Хирузена). - Что это значит?       - Ничего особенного: я даю своему старому другу последний шанс доказать, что он - верный шиноби Конохи, а не эгоистичный, самовлюблённый, завистливый мерзавец, жаждущий получить власть любой ценой, - монотонно ответил двойник, даже не взглянувший на собеседника. - Читай.       Устроившись на краю стула, предварительно проверенного на непредусмотренные конструкцией сюрпризы, Тьма Шиноби взялся за папку и стал читать, с каждой секундой чувствуя, как у него в животе скручивается змея. На белых листах почерком Сарутоби были описаны и похищение глаза Шисуи, и вживление себе клеток первого хокаге, и глаза Учих, помещённые в забинтованную руку. По сути, уже этого хватало для серьёзнейших мер, но бывший (ли?) друг не остановился, кропотливо описав многие другие неприглядные поступки... которые должны были остаться тайной.       - Я делал это во благо Конохи, - сухо заявил Шимура, даже не подумавший оправдываться, как и пытаться воздействовать на клона через гендзюцу, что было бы бесполезно из-за указанной особенности этой техники.       - Верю... Верю, Данзо, что ты сам в это веришь, - вздохнул двойник Хирузена. - Только вот факты говорят о том, что твои действия ещё сильнее подорвали обороноспособность Конохи, чем это было после третьей мировой войны шиноби. И то, что твои сотрудники перехватили часть обязанностей... это лишь затыкание тобой же созданных брешей плохими заплатками.       - Считай, как тебе угодно, - прикрыл глаз глава "Корня". - Полагаю, что ты пригласил меня не для того, чтобы прочитать свою речь о Воле Огня? Учитывая же, что тебя здесь нет, а снаружи дожидаются верные тебе джонины, то в случае моего отказа сотрудничать, мне придётся прорываться отсюда с боем.       - Приятно, когда собеседник понимает тебя без слов, - усмехнулся клон третьего хокаге. - Ты отправляешься в Водопад, Данзо.       - С какой целью? - сверкнул глазом Шимура, в голове коего имелось только две возможные причины, одной из коих было уничтожение этого селения, а другой - захват чего-то ценного (джинчурики или Воды Героев).       - С целью возглавить его, - усмехнулся Сарутоби, вызвав у собеседника удивлённое поднятие брови. - Не понимаешь? Объясню. Дело в том, Данзо, что Коноха... слаба. Да: у нас есть два из трёх сеннинов, несколько шиноби, приблизившихся к уровню каге, собственный вопреки всему лояльный джинчурики, ещё один джинчурики-пленник, ряд сильных кланов и неплохая финансовая поддержка всего этого. Только вот до начала третьей войны мы были сильнее, но едва не проиграли... Гхм. В общем, старый друг, я подумал и решил, что ты засиделся на месте: твоих сил и амбиций слишком много, чтобы быть просто главой "Корня", а вот для создания из малого селения чего-то великого - вполне достаточно. Ты так не думаешь?       - Ты обезумел? - участливо поинтересовался посетитель. - Говоришь, что Коноха слаба, но сам же пытаешься лишить её ещё и моей защиты...       - Полно, Данзо, - остановил собеседника третий хокаге. - Конохе нужны сильные союзники, взять которых попросту не откуда. Поэтому, старый друг, этих союзников мы должны создать. Ты отправишься в Водопад, с нынешним правителем которого я уже обо всём договорился и убедил его, что мой вариант действий принесёт выгоду всем. С собой можешь взять половину личного состава "Корня", но не клановых шиноби: из их числа я разрешаю забрать только личных телохранителей и одного-двух помощников. Разбрасываться геномами в подобных условиях нельзя. Далее: прибыв в Водопад, ты воспользуешься глазом Шисуи, чтобы привязать к себе тамошнюю джинчурики, которая использует силу своего биджу на очень высоком уровне. Запомни, Данзо, для этой девочки ты должен стать не строгим лидером, суровым командиром или жестоким дрессировщиком, а добрым дедушкой Данзо, готовым выслушать, пожалеть, мягко пожурить... отправить на задание с мутными перспективами, но без критичного риска для жизни. Нового джинчурики, в случае гибели этой девочки, ты можешь и не дождаться. Тем более, что если у тебя не получится сохранить этот ресурс, то я буду уверен, что ты не способен правильно распорядиться таким оружием сдерживания.       - Хм, - хмуро глядя на двойника хозяина помещения, Шимура старательно размышлял над услышанным, пытаясь понять где ошибся, в то же время признавая, что замысел может сработать.       "Союз двух великих селений, пусть одно из них будет таковым исключительно номинально, даст Конохе время восстановить силы и укрепиться. Даже если Облако и Камень объединятся, им придётся учитывать в своих действиях ещё и Водопад, где будет сидеть верный Листу каге, способный на короткий срок резко усилиться", - в мысли главы "Корня" пришло осознание, что его, во-первых, хотят использовать как приманку, во-вторых, удаляют с родины под благовидным предлогом, в-третьих, проверяют на лояльность.       - Песок? - коротко спросил Шимура, примерно представляя ответ.       - Предатели, Данзо, - негромко произнёс клон Хирузена. - Я ненавижу предателей... и не собираюсь их прощать. Суна поставила на нападение на Коноху слишком многое и проиграла, за что ей придётся заплатить высокую цену. Если это селение и уцелеет, то великим не будет даже на бумаге. Самое же забавное, что нам для этого не придётся делать ничего, так как всё сделают друзья и соседи, желающие оторвать свой кусок от ослабевшего глиняного колосса.       - Однохвостый? - снова спросил посетитель, внутренне уже принявший решение.       - На него у меня есть планы, - ответил третий хокаге ровным голосом, как бы заявляя, что распространяться о своём замысле не намерен.       - "Корень"? - продолжил спрашивать глава означенной организации, вовсе не желающий, чтобы она прекратила существовать с его уходом.       - Я его реформирую и поставлю нового главу, - ответил Хирузен. - Кандидат на эту роль у меня есть, так что постарайся не забирать всех ценных сотрудников, чтобы ему было с кем работать. Так что, старый друг, ты согласен? Действовать нужно быстро, чтобы другие великие селения не успели отреагировать.       ...       Деактивировав додзюцу, Сарутоби устало прикрыл глаза и огладил короткую бородку, подстриженную в стиле приснопамятного графа Дуку из фильма, снятого в ином мире. С каждым днём он всё сильнее убеждался в том, что был прав когда решил поменять свои зрительные органы именно на этот инструмент, так как в отличие от шарингана и бьякугана, даже не имея возможности раскрыть какую-то иную форму, он открывал весьма широкие перспективы (создание реалистичных иллюзий на расстоянии и возможность смотреть сквозь препятствия были лишь вершиной айсберга).       "Хорошо, что Данзо оказался сконцентрирован на клоне. В ином случае техника Яманака не осталась бы незамеченной", - тонкая усмешка скользнула по губам третьего хокаге и тут же исчезла, вернув ему сосредоточенное выражение лица.       Стоя на крыше одного из домов Конохи, Хирузен размышлял о том, что "услышал" из мыслей старого друга-соперника. Шимура, разумеется, использовал технику защиты сознания, чтобы даже настоящий менталист не смог пробиться к его памяти сходу, но и поверхностных образов вполне хватало, дабы сделать определённые выводы...       "Хорошо, что Яманака не владеют таким додзюцу; хорошо, что нашим менталистам нужен зрительный контакт с целью; хорошо, что их техники в большей степени не являются следствием улучшенного генома... Впрочем, даже с этими глазами я нахожусь на уровне генина их клана. Если бы не самоконтроль, то остаться незамеченным в голове такого параноика как Данзо точно не получилось бы", - ещё раз огладив бородку, третий хокаге решил возвращаться в свой кабинет, попутно дав команду на отбой тревоги собственной охране, готовому к бою, но не знающему врага Джирайе, не задающему вопросов Гаю.       Конечно, зная все делишки главы "Корня", значительную часть которых он укрывал даже от бывшего сокомандника-каге, а также помня один из вариантов развития событий будущего, описанный в детском сериале, Данзо было проще убить. Однако же это дало бы только краткосрочную выгоду, в будущем грозящую обернуться массой неприятностей, справиться с коими собственными силами может и не получиться. С другой стороны, сейчас Шимура получил удар по самолюбию, гордыне и профессионализму, но в то же время в его руки попало всё, о чём он не слишком тайно мечтал: возможность носить шапку каге, пусть и без приставки "хо", собственный джинчурики на коротком поводке, средство, позволяющее разово усилить до уровня сильного джонина даже откровенную посредственность, отсутствие связывающих руки надзирателей и кланов, вставляющих палки в колёса. Задача же осталась прежней - обеспечивать безопасность Конохи, но не как тень за спиной Хирузена, а как самостоятельный игрок, со своим финансированием, инфраструктурой и прочим...       Нет, полностью самостоятельным Данзо не становился. Всё же он оставался шиноби Конохи, который болезненно любил свою родину и желал ей самого лучшего... в своём понимании. Из-за этого, даже став фактическим каге Водопада, он останется джонином Листа в душе и, скорее всего, по приказу явится на поле боя.       Оставалась небольшая вероятность, что Шимура решит полностью порвать отношения с Конохой, но третий хокаге в этом сомневался. Пусть амбиции друга-соперника и были велики, но верность родине всё же являлась основой сознания главы "Корня", из-за чего он скорее уж положит своих будущих подчинённых, нежели позволит погибнуть Листу.       О том, кого поставить на место нового главы "Корня" Хирузен даже не задумывался, так как особого выбора-то и не было: кто лучше других справится с теневой стороной Конохи, если не тот, кто был её тенью на протяжении десятков лет? Тем более, что пост хокаге следовало передать кому-то более молодому, достаточно сильному и лояльному, чтобы и не думал взбрыкнуть лишний раз. Идеальной кандидатурой тут была Цунаде Сенджу, мало чем способная помочь в бою, но являющаяся гениальным ирьенином, нуждающимся в восстановлении навыков.       "Эта "кость" позволит заткнуть недовольство девчонки, возвращённой на родину почти силой. Став же так называемым Свадебным Генералом, она, во-первых, укрепит связи с Листом, во-вторых, возьмёт на себя повседневную текучку, в-третьих... чему-то научится и наберётся опыта. Ну а я, при посильной помощи других старейшин, помогу ей не сойти с верного пути", - мысленно констатировал Профессор, замечая за собой, что всё больше чувствует себя старым шиноби, а не актёром из мирного мира.       Оставалось надеяться, что маска не слишком крепко прирастёт к лицу, чтобы в определённый момент её можно было снять.       В том, чтобы отправить Данзо править Водопадом был и ещё один плюс: когда члены банды, выделяющейся стильными чёрными плащами с красными облаками, всё же явятся за джинчурики этого селения, защищать девочку будут не трусоватые слабые чунины, мнящие себя джонинами, а опытные бойцы "Корня"... ну или даже сам Шимура. Разумеется, против кого-то уровня Пейна он не выстоит, но многим другим бойцам данной организации минимум не уступит (даже жрец Дзяшина окажется бессилен против силы глаз Учиха, вживлённых в забинтованную руку).       В то же время Гаара готовился отправиться в Туман, чтобы помочь в гражданской войне. Его биджу (то, что осталось после создания псевдоджинчурики), конечно же, не сильно подходил для сражений в островном климате, но мог стать решающим фактором в схватке каге.                   (5)       В просторном светлом зале, за круглым столом из мрамора, устроившись на простых деревянных стульях собрались одиннадцать человек: мужчины и женщины, представляющие интересы различных объединений Суны, старейшины и самые сильные шиноби Песка, среди коих не было только одного - каге. В окна лился яркий дневной свет, но благодаря толстым стенам из песчаника и высоким сводам потолка сохранялась приятная прохлада, что совершенно не улучшало настроения тех, кому предстояло решать судьбу родного селения.       - Если мы отдадим Конохе тысячу детей с развитой СЦЧ, то даже вернув джинчурики, поставим существование Суны под угрозу, - проскрипел худощавый старик в светло-серых мешковатых одеждах.       - Да как вы вообще смеете задумываться о том, чтобы отдать наших детей этим ублюдкам из Листа?! - воскликнул глава медиков, яростным взглядом одаривая собравшихся. - Считаете, что сможете послать в Коноху шпионов, которые ударят им в спину в самый подходящий для нас момент?..       - Глупости, - хмыкнула невысокая сухая старушка. - Менталисты листовиков выпотрошат их мозги, понаставят закладок, печатей молчания и принуждения, а через пять-десять лет эти детишки вернутся в страну Ветра, чтобы отомстить нам за свою продажу.       - Вы считаете, что лучше принять предложение Камня? - уточнил представитель марионеточников, одетый в свободные чёрные одежды, с лысой головой и причудливыми узорами на лице. - Это же унизительно! Как мы сможем считаться великим селением, если и каге, и других управляющих станет назначать кто-то из наших же противников?       - У нас всё равно некого назначать, - хмыкнул упитанный торговец в бархатном халате. - Ни каге, ни джинчурики, ни даже детей предыдущего правителя Суны. После этой глупейшей операции, на которую нас подписал Белый Змей, у нас осталась только ничем не подкреплённая гордость. Даже наши шиноби сейчас сидят в селении не из-за того, что мы ждём чьего-то нападения, а потому, что даже даймё страны Ветра перестал присылать задания. Нас уже списали со счетов, так что лучшее, на что мы можем рассчитывать - продать свою гордость за самую высокую цену.       - Заткнись, недоумок, - рыкнул глава совета джонинов, занявший своё место после гибели предшественника (выглядел он как широкоплечий коротышка с обветренным лицом, растрёпанными русыми волосами и спутанной короткой бородой). - Суна остаётся великим селением, пока есть хотя бы один шиноби, готовый за неё сражаться!       - Посмотри на улицу, - торговец криво усмехнулся. - Ты видишь толпы желающих сражаться? Даже генины сейчас винят нашего прежнего каге как за то, что он согласился напасть на Коноху, так и за то, что погиб от рук змеиного сеннина. Лист, за гибель друзей и родственников, они всё ещё ненавидят больше чем нас, но если ничего не предпринять...       - У меня есть план, - прервала спор старая куноичи, одетая в мешковатый костюм марионеточников. - Я никогда не думала, что доживу до дня, когда Суна будет стоять на краю гибели. Да - превращение в малое селение после всех этих лет, я считаю гибелью.       - И что же вы хотите предложить, старейшина? - уважительно обратился к сухой старушке глава медиков.       - Уж точно не продавать наших детей Конохе, - ядовито отозвалась пожилая женщина. - Суне, чтобы остаться великим селением нужен великий каге. А лучше, чтобы у этого каге были ещё и помощники, достаточно сильные для того, чтобы уравнять наши шансы при столкновении с Конохой. Уж не знаю, как старая обезьяна умудрилась выжить после применения техники призыва Шинигами, но это не могло пройти для Хирузена совсем без последствий.       - Откуда вы это знаете? - представитель марионеточников подозрительно прищурился.       - Моя сестра изучала запретные техники... и создавала их, - вместо старушки ответил сидящий рядом с ней старик. - Впрочем, может быть наша разведка знает больше?       - Наши агенты в Конохе не выходят на связь, - ровным голосом ответила худая невысокая девушка в свободном халате, лицо которой скрывалось за полупрозрачной тканью, спадающей с обхватывающего лоб и виски обруча. - Известно, что Цунаде Сенджу вернулась в Лист.       - Эти сведения устарели ещё вчера, - фыркнул джонин.       - Уважаемая старейшина, расскажите нам ваш план, - попросил лысый монах в жёлтых одеждах. - Я уверен, что если ваша идея достаточно хороша, чтобы Суна хотя бы сохранила статус Великого Селения, то все мы поддержим её реализацию.       В этот момент входные двери распахнулись, заставляя всех присутствующих вскочить на ноги, а на пороге появился горбатый мужчина в чёрном плаще с красными облаками, лицо коего скрывала полумаска. Медленно он стал шагать вперёд, позволяя увидеть сидящих у стен стражей, склонивших головы к груди и мерно дышащих в глубоком сне.       - Прошу прощения за опоздание, - прозвучал глухой голос нукенина из Акацуки, известного во всём мире за своё мастерство марионеточника и убийство третьего каге Суны.       - Ты?! - представитель совета джонинов изготовился к бою.       - Предатель! - буквально взвизгнул торговец.       - Как ты посмел явиться сюда?! - буквально вспыхнул глава марионеточников.       - Какое единодушие, - хмыкнул незваный гость. - Мне стоило явиться только ради того, чтобы вы перестали грызться между собой. Я никого не убил: те, кто меня заметили и попытались препятствовать, сейчас видят очень приятные сны.       - Что тебе нужно, Сасори? - совершенно спокойным голосом спросила старейшина, спрятавшая руки в рукавах своего одеяния.       - Я вернулся домой, бабушка, - встретившись со старушкой взглядом, ответил нукенин. - Разве ты не рада? Разве вам всем не нужен был шиноби уровня каге, способный помочь Суне остаться великим селением?       - Да как ты смеешь...       - За твою голову...       - Мы никогда...       - Тихо! - хрупкая ладонь старой женщины ударила по столу, заставляя всех замолчать. - Раз уж вы находитесь в зале совета, то ведите себя как мудрые люди, а не малолетние дети. Сасори, ты сам должен понимать, что мы не можем верить тебе. Кроме того, твои преступления не могут быть прощены просто из-за того, что ты предлагаешь свою помощь.       - О, бабушка, я предлагаю не только свою помощь, - ответил гениальный кукловод. - Как вы должны знать, я нахожусь в рядах организации, все члены которой достаточно сильны дабы занять место каге в великом селении. Если уж моей собственной силы вам недостаточно, то может быть вас убедит возможность обратиться за поддержкой к Акацуки?       - Ты, предатель, предлагаешь нам продаться каким-то наёмникам, вместо другого великого селения? - низкорослый джонин скривился. - Зачем мы вообще его слушаем?! Если нападём все вместе...       - Однажды я в одиночку захватил страну за один день: вы вправду думаете, что если бы у меня не имелось вариантов как минимум уйти отсюда живым, я бы вообще пришёл? - Сасори сделал небольшую паузу, убеждаясь в том, что собеседники наконец-то начали думать головами. - Да, однажды я покинул Суну. Но разве же это причина, чтобы отказываться от моей помощи сейчас?       - Ты убил третьего, - заявил кукловод.       - У вас есть доказательства этого? - заинтересованно уточнил нукенин. - Нет? Тогда я тоже могу сказать, что в смерти третьего виноват... Шимура Данзо. Никто этого не видел, и доказательств у меня нет, но... у этого человека были как возможности, так и мотив сделать это.       - Старейшины? - обратился к двум старикам медик, прекрасно понимающий, что сотрясаниями воздуха они ничего не решат.       - Сестра? - старик повернул лицо к низкорослой старушке, отдавая ей право принимать окончательное решение.       Пожилая женщина прикрыла глаза, вздохнула, затем посмотрела на внука пронзительным взглядом и произнесла:       - Добро пожаловать домой, Сасори.       - Я рад вернуться, бабушка, - откликнулся уже не отступник, а затем зашагал к единственному свободному месту за столом, явно намереваясь его занять. - Опустим лишние формальности и перейдём сразу к решению проблем. Суне не хватает денег, чтобы закупать товары; не хватает воды, чтобы выращивать еду; не хватает джинчурики, чтобы считаться великим селением по факту, а не формально. Предлагаю начать с последнего... Садитесь.       Старейшины сели на свои стулья сразу, некоторые из советников последовали их примеру. В конце концов и те, кто до сих пор оставались в меньшинстве, неохотно вернулись на свои места.       - Я надеюсь, что первый приказ нашего нового "каге" не будет копией последнего приказа четвёртого? - недовольно осведомился низкорослый джонин.       - Нет, нападать на Коноху мы не будем, - отозвался бывший нукенин. - Однохвостый для нас потерян и с этим нужно смириться. Однако же я знаю место, где обитает беглый джинчурики Тумана. Покуда на островах идёт гражданская война, если мы присвоим этого биджу себе, они не смогут выделить силы, чтобы вернуть его. А потом будет слишком поздно.       - Старейшина, прошу простить мою наглость, но в чём заключался ваш план спасения Суны? - решил не сдаваться глава кукловодов. - Возможно... это будет лучше, эффективнее и безопаснее, нежели то, что предлагает господин Сасори. Всё же наши силы сейчас ограничены и новые потери недопустимы.       - А... Я пошутила. Хи-хи-хи-хи, - прикрыв рот рукавом, захихикала старуха, взгляд коей оставался всё столь же холодным и пронзительным, будто бы говорящим, что не нужно возвращаться к этой теме.                   ***       - Очень хорошо, Карин, - изобразил на лице тонкую улыбку Орочимару, одетый в белый медицинский халат поверх трико шиноби.       - Спасибо, сенсей, - бледная красноволосая девочка отложила скальпель и принялась вытирать руки грубой тряпицей, стараясь не смотреть на останки очередного подопытного.       - Можешь отправляться на полигон: твоя наставница ждёт тебя, - отпустил новую ученицу Белый Змей (поручивший заботу о ней одной из Четвёрки Звука). - У тебя отличный потенциал, Карин Узумаки. Не развивать его - это преступление против логики.       "Тем более, что мне нужна квалифицированная замена для Кабуто. Всё же спасти его вряд ли получится, даже если я сам явлюсь в Коноху... ещё раз", - от мысли, что придётся вновь столкнуться с учителем, Саннин ощутил как холодок коснулся спины.       Жаль было терять столь великолепного ирьенина и верного помощника, но страх перед Сарутоби не позволял провести операцию по его спасению: всё же третий хокаге был слишком опасен. Нельзя было отправлять и Четвёрку Звука, чтобы не потерять личный отряд телохранителей, в ближайшем будущем способных достичь немалых успехов. Да и благодаря особенностям чакры Карин, прежний лидер команды тоже мог участвовать в боевых действиях, пусть он и был вынужден регулярно получать новую дозу исцеления.       "Мне нужны собственные элитные джонины, которые смогут хотя бы задержать Хирузена, пусть даже ценой своей жизни. Я должен стать сильнее, дабы во время нашей следующей встречи суметь уйти без получения новых травм. Жаль... Как жаль, что Учиха Саске более недоступен. Возможно следует задуматься о том, чтобы воскресить кого-нибудь из других Учих? Но сперва нужно получить технику полноценного воскрешения, чтобы было возможно занять живое тело. И нужен генетический материал... Фугаку Учихи, например. Или же лучше Шисуи? И почему я раньше об этом не задумывался?", - кончик языка высунулся изо рта легендарного Саннина, змеиные глаза коего смотрелись на новом лице, ранее принадлежавшем Гурен весьма экзотично.       Сменить свой облик сеннин мог в любой момент, но не видел в этом особого смысла: когда тело из единственного постоянного инструмента превращается во временный костюм, к подобным вещам начинаешь относиться проще. Тем более шиноби, в рамках своей работы, учились маскироваться не только под представителей своего пола и вида. Впрочем, для переговоров с людьми, которые были знакомы с прежним Орочимару, маскировку всё же следовало применять...                   (6)       В комнате без окон и с единственной закрытой дверью, в свете тусклой лампы стоял старик в чёрном комбинезоне. Сложив серию ручных печатей и прокусив указательный палец, он приложил ладонь к полу и влил в технику немалый объём чакры...       Раздался хлопок и в облаке паразитных потерь энергии на полу возник пожилой обезьян, с удивлением, недоверием и радостью посмотревший на старого друга. Однако же зная, чем закончился бой с Орочимару, он не мог не спросить:       - Хирузен, как ты выжил?       - Это долгая история, - третий хокаге грустно улыбнулся и, встав в полный рост, внимательно посмотрел в глаза призывного зверя. - Дело было так...       Сарутоби поведал королю обезьян о том, какую технику применил и то, что он - уже не совсем прежний Хирузен, пусть по большей степени именно личность старика и стала основой для формирования самосознания. Когда же монолог прекратился, контрактор несколько секунд молчал и хмурился, после чего заявил:       - Можешь на меня рассчитывать... Хирузен. Я не подведу своего старого друга.       - Рад это слышать, - позволил себе лёгкую улыбку третий хокаге. - А теперь я бы хотел обсудить с тобой возможность заключения контрактов для моих учеников...       ...       Сарутоби понимал, что в мире шиноби во главу угла ставится сила, за которой идут знания, порой тесно переплетающиеся с оной, ну а богатство плетётся где-то в хвосте у двух лидеров. В конце концов один нукенин уровня каге, способен пройтись словно трактор по полю с соломенными чучелами через армию простых ополченцев или даже слабых шиноби, чтобы забрать всё необходимое для жизни. И именно из этого вытекает упорное нежелание делиться техниками, призывами и другими ценностями даже с учениками... если они не принадлежат к клану.       Однако же то, что старик понимал причины местных держаться за даже самые бесполезные секреты так, будто это самые ценные сокровища в мире, это совершенно не означало его согласия поступать тем же образом. Из-за плохого профильного образования, когда даже опытный чунин порой вынужден довольствоваться парой-тройкой техник сверх тех, что даны в академии (по сути - общей школе), Коноха не досчиталась как множества сильных бойцов, так и учёных. Ведь тот же Орочимару, каким бы гением себя ни считал, привнёс в науку не столь уж и многое, тщательно скрывая все разработки.       Благодаря воспоминаниям о другом мире Хирузен знал, что обязательное общее образование - это не сказка и не вымысел, а одно из условий развития общества, в котором каждый имеет возможность реализовать себя. Конечно же, умными людьми с широким кругозором сложнее управлять... но только в том случае, если ты заботишься только о собственном благополучии, а не перспективах будущего. Если же подчинённые реально видят прогресс и улучшение жизни, то они сами будут стараться работать эффективнее, а не уподобятся жадным недоумкам, сидящим на сундуках с сокровищами и грызущимся ради непонятных амбиций.       В том, чтобы дать народу знания была и ещё одна сторона, которую можно описать одной фразой: "Когда особенный каждый, не особенный никто". Тот же Орочимару, если бы ему пришлось действовать в условиях, когда каждый джонин имеет возможность мгновенно вызвать подкрепление, установить барьер или применить иную сильную технику, чувствовал бы себя далеко не столь свободно (да и вряд ли ему удалось бы так легко завлекать людей на свою сторону, просто поманив силой).       К сожалению Сарутоби понимал, что в нынешних условиях обычный вброс знаний о техниках и мире в целом приведёт исключительно к хаосу и нарастанию ещё большего числа проблем. Нынешние шиноби были как раз плодами общества, в котором сильные стремились к власти и свободе от чужих приказов, не ценили чужие жизни и вообще... были не самыми высокоморальными существами. Лучшие из них, кто уже чего-то добились и без посторонней помощи, ничего не захотят менять и делать, ну а худшие, обретя новые инструменты, попытаются перекроить мир на свой лад (тот же Обито тому пример).       Будь Хирузен убеждённым идеалистом, считающим, что цель оправдывает средства, ну или фанатиком, то скорее всего попытался бы сломать нынешний мир об колено, чтобы на обломках старых ценностей возвести новые. В конце концов план "Глаз луны", для человека, считающего промывание мозгов миллионам разумных чем-то нормальным, смотрелся вполне привлекательно и позволял без большой крови превратить воинственную цивилизацию в сообщество учёных-пацифистов. Ну а через пару-тройку поколений гендзюцу можно было бы и отключить...       Только вот путь это был, откровенно говоря, тупиковый: люди бы просто не знали, почему нужно вести себя так, а не иначе, кроме понимания смысла слов "хорошо" и "плохо". Поэтому со временем снова появились бы преступники, жёсткая конкуренция, а за ними и военные действия. Всё это вернулось бы незаметно, возможно даже не за одно поколение, но в итоге ситуация стала бы даже хуже, так как технологии ушли бы далеко вперёд.       Конечно, третий хокаге мог и ошибаться, и люди, добившись вершин в познании себя, мира вокруг, создании нового, переступили бы через низменные желания... Только вот он судил по себе и понимал, что являясь одним среди равных, хотел бы возвыситься и получать больше остальных, пусть даже для этого пришлось бы идти на разные... ухищрения.       Более реалистичным, но при этом и намного превосходящим по времени, был путь воспитания в людях новых ценностей. Их можно было прививать силой, хитростью, учить им детей, ещё не закостеневших в своих взглядах. Мгновенного результата это бы не дало, но зато получившееся в итоге общество стало бы куда устойчивее к различным потрясениям, да и адекватно реагировало бы на появление различных тиранов, жаждущих благ лишь для себя и готовых ради этого жертвовать другими. Только вот требовалось, чтобы на вершине подобного сообщества находился некто с высокой моралью, достаточно сильный и долгоживущий. К сожалению, себя Сарутоби таковым не считал...       Однако же опускать рук третий хокаге не собирался, пусть и понимал, что в лучшем случае увидит начало пути перемен, которые требовало его сердце. Для начала ему нужно было укрепить Коноху, создать условия для долгого мира, а также дать подрастающему поколению знания, чтобы ослеплённые пропагандой генины не бросались с кунаем на вражеских джонинов, выкрикивая бессмысленные лозунги. В конце концов, сам он жертвовал собой лишь из-за осознания, что по-другому поступить нельзя, так как последствия победы Орочимару стали бы критичными.       ...       После официальной передачи шляпы хокаге пятой обладательнице этого титула, в кабинете главы селения почти ничего не изменилось. Сама Цунаде Сенджу, одетая в зелёное кимоно, с хмурым видом восседала в кресле с высокой спинкой и буравила своего учителя крайне недовольным взглядом.       - Я не буду озвучивать причины, почему это глупая идея, - убедившись, что старик не собирается продолжать свой монолог, заговорила молодо выглядящая куноичи. - Скажи лучше, учитель... почему я, после того как ты спихнул на меня свои обязанности и повесил госпиталь, должна делиться своим призывом с другими шиноби? Почему бы мне не продолжить жить так, как я хочу, послав этот бюрократический кошмар в задницу Шинигами?!       - Возможно потому, что ты понимаешь, что таким образом сможешь спасти немало жизней генинов, если у каждого их наставника будет слизняк, способный вылечить если не от всего, то от многого? - приподнял седые брови Хирузен, спокойно сидящий на стуле для посетителей. - Ну или из-за того, что твой призыв, постоянно подлечивая тренирующегося шиноби, может помочь Конохе увеличить боевую мощь? Ну или потому, что это одобрили бы как твои дедушки, так и... остальные члены клана?       - Не смей пытаться манипулировать мной их именами, - прорычала пятая хокаге, под руками которой начал хрустеть край столешницы.       - Хорошо, - ничуть не испугался и не смутился Сарутоби. - Тогда подумай вот о чём: кому будут благодарны шиноби, имеющие с собой профессионального медика? Я буквально слышу голоса людей, которые хвалят пятую хокаге, так сильно озабоченную судьбой Конохи... А ведь их поддержка способна помочь тебе укрепить свои позиции, чтобы не нуждаться в поддержке каких-то стариков, давно выживших из ума. Мало? Тогда подумай, кому будут отчитываться "карманные ирьенины", призванные тобой и переданные на одну миссию в руки джонинов? Отчёты - это хорошо, но твой собственный контрактор способен стать твоими ушами и глазами везде, куда бы ни направились подчинённые. И самое главное в этом то, что за шпионов их считать будут совсем не многие. Ведь ты сама об этой возможности не подумала.       - Хм... - Сенджу всерьёз задумалась. - Я не смогу поддерживать многочисленные призывы постоянно.       - А это и не нужно, - усмехнулся третий хокаге. - Каждый джонин и большинство чунинов умеют передавать свою чакру. Это, разумеется, несколько не то... Но думаю, что ради увеличения объёмов энергии шиноби, твой призыв вполне согласится на ухудшение её качества. Тем более не забывай: никто не просит тебя отдавать свой контракт подчинённым. А даже если кто-то из них приглянется...       - Я поняла, - прервала учителя Цунаде. - Ты пришёл только ради этого, или у тебя есть что-то ещё?       - Агенты "Корня" докладывают, что в Песке появился новый каге, - перешёл на новую тему Хирузен. - Это бывший нукенин Сасори... Вы с ним сталкивались на войне. Однако же проблема даже не в этом, а в том, что он является членом организации Акацуки, куда входят и другие шиноби уровня каге. Таким образом Суна сохранит за собой звание великого селения... даже если они не обзаведутся джинчурики. Проект "Водопад" же становится угрозой и либо превратится в шестое великое селение, либо его попытаются уничтожить.       - Вот к чему привели твои интриги, - фыркнула блондинка, откидываясь на спинку кресла и складывая руки под грудью. - Камень и Облако настроены против нас и поддержат Песок, Туман продолжает увязать в гражданской войне и уж точно нам не поможет... Из-за твоего нежелания вернуть однохвостого, мы можем оказаться в условиях войны "Трое против одного".       - Во-первых, "Трое против двух", ученица, - ничуть не обиделся старик. - При этом у этой троицы и между собой нет согласованности. Как бы ты ни относилась к Данзо, но Водопад, которым он теперь руководит - это значительная сила. Кроме того... ты предлагаешь отдать Суне джинчурики, после того как её шиноби воспользовались экзаменом, чтобы напасть на Коноху?       Женщина уже открыла рот, дабы ответить, но ощутила нарастающую жажду крови, исходящую от Хирузена, внешне так и не изменившегося.       - Они были нашими союзниками, пусть и лишь на бумаге; они привели в наше селение невменяемого джинчурики, что выпустил биджу рядом с жилыми кварталами; они могут сколько угодно говорить, что подчинялись приказам Орочимару, притворяющегося их каге... но ни у кого из них рука не дрогнула, когда бой начался. И это я ещё не говорю о том, что союз со Звуком был заключён тогда, когда Суной правил их прежний каге. Таким образом, ученица, я делаю вывод, что они предали нас задолго до экзамена и на нарушение мирного времени шли осознанно. И пусть они хоть всё Акацуки наймут, чтобы продолжать считаться великим селением, Лист больше никогда не предложит им мир. Никогда... пока не сменится хотя бы одно поколение. Если же тебе нужна более рациональная причина, то и она у меня есть: если Коноха спустит нападение союзника сейчас, то в следующий раз вероятный враг уже не будет колебаться. И пусть пока что Трава нам лояльна, а Водопад - подконтролен, но время идёт и всё меняется... Так что, Цунаде, пусть я и ненавижу войну, но и за мир бороться буду на своих условиях.                   (7)       В небе светило яркое тёплое солнышко, освежающий ветерок колыхал листву деревьев... на полигоне номер семь звучали крики, взрывы, ругательства. Поднимающиеся облака тумана стелились между стволами рощи, жажда убийства давно разогнала всех животных, которые не испугались применения обычных техник.       - Где он?..       - Я ничего не вижу! Саске?..       - Туман пропитан чакрой!..       - Стихия воздуха - великий порыв!       Волна ветра, расходящаяся кругом, разогнала технику скрывающего тумана, расчистила площадь в десять метров... и потеряла плотность из-за отвратительного контроля над чакрой. Двое парней, растрёпанных и взмокших, стоя спина к спине оглядывались в поисках противника, в любую секунду готовясь отпрыгнуть в сторону от возможной атаки.       В правой руке Учихи Саске сиял словно лампочка меч второго хокаге, под углом направленный лезвием в землю, в то время как кисти Узумаки Наруто стискивали рукояти ножей-кастетов. Их рты были приоткрыты, в глазах читались напряжение и решимость, мышцы подрагивали от усталости.       - Ху-ху-ху-ху... - раздался смех будто бы со всех сторон, а затем генинов окружило кольцо мужчин самой бандитской наружности. Скалясь и поигрывая тесаками, дубинами, помахивая кистенями, они медленно приближались...       - Это иллюзорные клоны! - воскликнул брюнет, развеивая первую цель.       - Любой из них может быть теневым! - отозвался блондин, пуская чакру ветра через собственное оружие, чтобы придать ему остроту и увеличить зону поражения.       - Бва! - воскликнул ещё один противник, вынырнувший из-под земли, хватая обоих подростков за ноги, чтобы начать затаскивать их в ловушку.       - - Стихия молнии!.. - воскликнул последний официальный член клана-основателя Конохи.       ...Спустя ещё пять минут, избитые и бессильные, двое генинов лежали на расстеленном на земле куске ткани и нечитаемыми взглядами смотрели на приближающегося старика. Сарутоби Хирузен выглядел совершенно спокойным, свежим... и даже скучающим.       - Старик... хокаге... - просипел Узумаки. - Это было нечестно.       - Нукенинам, которые захотят забрать твоего биджу ты тоже так будешь говорить? - иронично вздёрнул брови Хирузен, после чего посмотрел на Учиху. - Или ты, Саске, считаешь будто Итачи не становится сильнее день ото дня? Вы хотели стать сильными и я предложил вам ученичество. Я предупредил, что будет тяжело, больно, унизительно... Вы сказали, что вас это не пугает. И что я вижу сейчас? Едва столкнувшись с трудностями, уже валитесь с ног... Я воспитал троицу легендарных Саннинов, и если вы думаете, что им в своё время было легче, то сильно ошибаетесь. Что... хотите отказаться от моих уроков?       - Нет... сенсей, - первым отозвался брюнет, начав вставать на ноги. - Я... Я должен стать сильным.       - Я не уступлю Саске! - воскликнул блондин, тоже поднимаясь с ткани.       - Так-то лучше, - хмыкнул старик. - Кацую, приведи их в порядок. Через полчаса мы продолжим.       - Хай, Сарутоби-сама, - отозвался маленький слизняк, до этого момента сидевший на ветке дерева.       - Следующий этап тренировки будет индивидуальным, - уже уходя куда-то вглубь леса, заявил третий хокаге, коего продолжали величать по титулу, пусть официально он и сдал свой пост. - Будем тренировать техники, а вечером проведём ещё один спарринг.       "Между вами двумя. Всё же нужно не только учить вас работать в двойке, но и поддерживать дух соперничества. А ещё лучше - найти вам третьего члена команды вместо Сакуры, добровольно-принудительно отправленной в госпиталь. Может быть Нейджи?".       ...       Памятуя о том, что Наруто и Саске - это вроде как то ли перерождения, то ли наследники чакры сыновей мудреца шести путей, Хирузен взялся за их обучение лично и с полной самоотдачей. На самом деле он над парнями не издевался, охотно делился знаниями, к которым те уже были готовы, ну а во время тренировочных боёв использовал своих клонов, которые чуть-чуть завышали свой уровень сил относительно генинов, что не мешало побеждать исключительно на опыте.       На самом деле Сарутоби не собирался полагаться на этих двоих мальчишек в деле противостояния как Акацуки в целом, так и разным монстрам вроде Мадары в частности. Однако же жизненный опыт утверждал, что вне зависимости от его планов и желаний, ситуация может начать развиваться самым скверным образом, когда только наличие пары героев может всех спасти. И если планы "А", "Б" и все остальные провалятся, ничего не останется иного, кроме как бросить в бой последние резервы.       К счастью для учеников, наличие Кацую в зоне ближайшего доступа позволяло выжимать их едва ли не до донышка, после чего слизняк бралась лечить жертв жестокого обращения с подростками, чтобы повторить тренировочный комплекс ещё раз. В своеобразные выходные, когда парням было велено маскироваться и скрываться в толпе под чужими личинами (желательно - без использования чакры), они не возмущались даже переодеванию в девушек, воспринимая это как меньшее зло.       "Но образ деда и внука у них вышел неплохо", - мысленно отмечал третий хокаге, время от времени приглядывающий за подопечными при помощи своих глаз.       Обновлённый "Корень", в который пришлось набирать зелёных юнцов, а затем ещё и проводить переустановку печати молчания всем оставшимся от Данзо оперативникам, тоже не обошла череда тренировок. Однако же их профиль требовал навыков в скрытности, ну а сам факт сражения с противником означал, что задание если и не провалено, то очень близко к этому, так что и усилия прилагались в ином направлении. Впрочем, призыв Цунаде, с каждым днём всё больше звереющей от свалившейся на неё нагрузки, пришёлся очень кстати и тут.       Понимая, что даже при помощи теневых клонов не сумеет стать затычкой в каждой бочке, Хирузен решил ограничить свою сферу деятельности. В госпитале он собрал инициативную группу по изучению стволовых клеток, о которых знал очень мало (всё же в прошлой жизни как-то не приходилось углубляться в эту тему), возглавила которую помощница последней Сенджу, с боем вырванная с места секретаря, где старательно давила свой талант ирьенина; ещё одна инициативная группа, но уже исследователей ниндзюцу, получила задание найти способ перемещаться в параллельные миры... на случай полного поражения по всем фронтам, чтобы хоть кого-то спасти; ну и личным проектом "для души" стала попытка создать технику Третьего Глаза, которая создавала во лбу шиноби копию додзюцу, ныне принадлежащего третьему хокаге.       В личных тренировках Сарутоби тоже наметился прогресс: его глаза, способные создавать иллюзии на расстоянии, отлично подходили для создания и других техник. Единственным минусом являлась низкая пропускная способность каналов системы циркуляции, с чем могла помочь Цунаде... пославшая любимого учителя маяться дурью куда-нибудь ещё. Впрочем, даже обычными тренировками он постепенно расширял свои возможности, на голом контроле создавая различные узоры...       "Узумаки, будь их клан цел, руку бы не пожалели, чтобы получить возможность проецировать печати фуиндзюцу одним взглядом", - размышлял про себя старик, после часа разглядывания стены сумевший её взорвать.       При помощи своего додзюцу Хирузен хотел научиться создавать технику призыва самого себя, для чего чакру из глаз следовало выпускать в весьма заметных объёмах. С другой стороны, даже если бы ему удалось создать теневого клона прямо внутри защищённого от проникновения периметра, это уже был бы немалый успех, коему многие сперва позавидовали бы, а потом попытались лишить головы.       При помощи Джирайи Хирузен обзавёлся пустой печатью для сдерживания биджу, которую модифицировали для накопления чакры самого носителя. Благодаря тому, что расходы на поддержание техники отсутствовали, резервуар наполнялся достаточно быстро, а самому старику стало легче скрывать своё присутствие.       Из храма Узумаки, расположенного в заброшенной части селения, третий хокаге забрал маску Шинигами. С её помощью он бы мог освободить душу настоящего Сарутоби Хирузена, первого, второго и четвёртого хокаге, чтобы затем призвать их в мир живых и попытаться воскресить полноценно... но боялся.       Бог смерти, засунувший его душу в тело правителя Листа явно не обрадуется такому действию со стороны смертного, а злить божество без критической необходимости не стал бы никто вменяемый. Впрочем, как ещё один запасной план, использование данного артефакта имело смысл.                   ***       - Очень любезно со стороны Конохи подарить мне ещё одного джинчурики, - произнёс низкорослый мужчина с волосами ядовитого цвета, стоя перед группой из четырёх АНБУ, жабьего сеннина и красноволосого юноши с безразличным ко всему лицом.       - Хех... А я знал, что всё не может пройти просто, - Джирайя усмехнулся, отмечая начавшийся дождь, явно являющийся результатом воздействия какой-то техники.       - Отдайте мальчишку и можете идти, - спокойно приказал глава Кровавого Тумана, позади коего виднелись элитные джонины, готовящиеся к бою. - Война с Листом мне не нужна.       - А если мы откажемся? - вежливо поинтересовался Саннин, с печалью отметивший, что небольшой уютный кораблик, на котором они прибыли на остров, уже ушёл на дно.       - Тогда я сообщу хокаге печальную весть, что на вашу группу напали мятежники, убившие всех до прибытия помощи, - невозмутимо констатировал низкорослый мужчина, начавший испускать ужасающую жажду убийства. - Ты, Джирайя, силён, но с нами тебе не справиться.       - Возможно ты и прав, - высокий и широкоплечий седой человек усмехнулся, прокусил палец и присел на одно колено, ладонью ударив по земле. - Но я не один.       В облаке белого дыма появилась крупная пузатая жаба, на голове у которой теперь и стояла группа из Конохи. Тем временем дождь усилился, тем самым резко снижая полезность однохвостого в предстоящей битве.       - Ты сделал свой выбор, - ничуть не расстроился глава Кровавого Тумана.       В этот самый миг жаба открыла рот, и из неё, словно из пещеры, вышли трое джонинов: Гай, Какаши и Тензо. Хатаке уже сорвал с головы повязку и впился взглядом шарингана в глаза джинчурики треххвостого биджу, который замешкался лишь на секунду, но и этого оказалось достаточно оперативникам Конохи.       Майто, успевший активировать Врата, размытой тенью метнулся навстречу джонинам тумана, а обладатель стихии дерева сковал жертву древесными кандалами, начавшими стремительно выкачивать чакру. Двое бойцов АНБУ поспешили помочь Зелёному Зверю Конохи, успешно теснящему своих противников, ещё двое остались охранять Гаару, ну а Джирайя подозрительно осматривался, чувствуя какой-то подвох.       Благодаря тому, что джонины Конохи сохраняли бдительность, возникновение техники водяного дракона не стало для них сюрпризом, как и грязевой дракон, появившийся со стороны суши. С первой вражеской техникой справился Какаши, заставивший более слабую версию этой же атаки сбить траекторию "старшего брата" в сторону, дабы та разнесла часть берега, а вторую взорвал жабий сеннин, ловко распечатавший два бочёнка с жабьим маслом, которые метнул как снаряды, чтобы затем послать вдогонку кунаи с печатями.       - Неплохо, ученик Профессора, - прозвучал из сгущающейся из-за дождя темноты низкий хриплый голос. - Но всё же, когда предлагали... тебе стоило уйти.                   (8)       — Какудзу, полагаю? — жестом отдав приказ своим спутникам, жабий Саннин спрыгнул на землю и, заложив руки за спину, хмурым взглядом упёрся в силуэт высокого широкоплечего мужчины в плаще чёрного цвета с красными облаками. — Первый номер в книге охотников за головами… Как ты сам себя ещё не продал за награду?       — Он ждёт, пока награда станет по-настоящему большой, — хохотнул синекожий мужчина с острыми зубами, кажущимися маленькими чёрными глазами и необычным мечом, закинутым на правое плечо, словно дубина, выходя из опавшей на землю воды, оставшейся после водяного дракона.       «Дело принимает скверный оборот», — отметил Джирайя, в голове коего промелькнули сведения о нукенинах, входящих в организацию Акацуки, выданных ему наставником.       На то, чтобы победить шиноби, сражавшегося ещё с первым хокаге и вышедшим из боя живым, что удавалось далеко не каждому, сеннин и не рассчитывал бы… столкнись они один на один. Однако же с помощью Гая, Какаши и Тензо они вполне могли бы одолеть старого монстра, не получившего титул Бога Шиноби исключительно из-за своего статуса нукенина, ну и нелюбви к публичности. Только вот появление Бесхвостого Биджу, как звали Кисаме за его запасы чакры, начисто перечёркивало подобную вероятность…       Двое АНБУшников, подхватив Гаару под руки, спрыгнули в рот жабы, которая тут же исчезла в облаках паразитных потерь энергии. Каге тумана, не имеющий возможности вырваться самостоятельно, ярился и выплёскивал в пространство чакру биджу, тут же впитываемую древесными столбами, Майто открыл очередные врата и без своей обычной весёлости бросился на одного из Семи Мечников (тоже нукенина для своей страны).       — Вы сделали выбор, — заявил Какудзу, ударом ноги по земле создавая технику дотона, которая буквально выбросила вверх древесную конструкцию, тут же попавшую под лезвия ветра. Джонины тумана, оценившие перемены на поле боя, попытались напасть на шиноби Конохи, но в них из земли ударили тонкие и невероятно прочные колья…       — Призыв, — произнёс Джирайя, вновь вызывая жабу, специализирующуюся на перевозке грузов. — Уходим!       Призывное животное, едва его лапы коснулись земли, выплюнуло десяток бочек, что упали в грязь. Листовики, метнув в противников кунаи с взрывными печатями, споро нырнули в распахнутую пасть, при этом успев оставить вместо себя по теневому клону, а затем исчезли, перемещаясь на гору жаб.       — Кац, — скомандовал клон Джирайи.       В следующий миг остров, на котором произошло скоротечное столкновение, скрылся в пламени взрыва…                   ***       Поднявшись на подрагивающие ноги, Мей Теруми посмотрела в сторону, откуда пришла ударная волна. На её глазах в небо поднималось облако пыли и пара, похожее на шляпку гриба, а все растения вокруг оказались либо повалены на землю, либо вовсе вырваны с корнем и отброшены вдаль. Молодая женщина чувствовала, как в её груди тяжело стучит сердце, руки подрагивают, а нос улавливает неприятный запах.       «Это была не бомба хвостатого», — мысленно констатировала куноичи, до сих пор ощущающая удар чудовищной силы, от которого вздрогнула земля.       Ещё недавно кандидатка на звание каге Тумана считала, что её уже ничем не получится испугать, но сейчас эта уверенность серьёзно пошатнулась, причиной чего стало исчезновение части острова, где совсем недавно происходило сражение высокоранговых джонинов. Мей верила своему главному помощнику, имеющему имплантированный бъякуган, который утверждал о том, что впереди столкнулись действующий каге Кровавого Тумана и сеннин Джирайя, а также ещё несколько сильных шиноби, среди коих был и нукенин Кисаме, но по имеющимся от разведки данным, никто из них не обладал техниками настолько разрушительной мощи.       Вообще, направляясь на переговоры с коноховцами, Теруми рассчитывала заполучить в свои руки джинчурики, подписать союзный договор, взять с собой пару наблюдателей и вернуться к собственным делам. Позволять посторонним напрямую вмешиваться в гражданскую войну она не собиралась, пусть это и могло дать краткосрочное преимущество, которое вылилось бы в возможное начало новой мировой войны между великими селениями, но уже на территории Страны Воды (просто противники присылали бы подкрепления то к одной, то к другой стороне, тем самым превращая и без того не самые плодородные острова в торчащие из воды голые камни).       В лагере Мей не все были довольны союзом с Конохой, пусть даже выражающемся в том, что Лист предоставит повстанцам биджу, отобранного в их собственной войне у Песка. Но и возражать против шанса разом усилиться никто не осмеливался… К сожалению, Ягура не собирался давать такую возможность своим противникам, и каким-то образом узнав о месте встречи, прибыл туда первым.       Поняв, что враги и возможные союзники вступили в сражение, о чём мог сообщить любой сколь-нибудь хороший сенсор, Теруми поспешила помочь джонинам Конохи. О том, что вмешательство Листа нежелательно, уже не шло речи, да и в случае чего можно было заявить, что первым их в войну втянул именно лидер Кровавого Тумана, в очередной раз продемонстрировавший свою животную ярость. Но вот оказать поддержку гостям с континента не получилось: трое нукенинов из Акацуке, коими оказались Хидан, Дейдара и Итачи Учиха, встали на пути повстанцев.       «Ягура нанял этих выродков?» — в тот момент думала Мей, спешно старающаяся сообразить, как им отступить, никого не потеряв, мысленно уже распрощавшись с надеждой получить в свои руки биджу.       …А затем прогремел взрыв, который сдул с неба нукенина Камня, осыпавшего Теруми и её подчинённых многочисленными взрывающимися глиняными фигурками. Сейчас, глядя на нанесённые неизвестной техникой разрушения, куноичи даже испытывала благодарность к исчезнувшим неизвестно куда членам банды Акацуки, что не позволили ей подойти слишком близко.       — Ягура ведь был в самом эпицентре? — чувствуя, как к ушам возвращается возможность слышать, спросила молодая женщина, с ног до головы обмазанная грязью.       — Хай, Теруми-сама, — ответил бессменный помощник-телохранитель, слегка потряхивая головой. — Прикажете найти?       — Найди либо его, либо то, что от него осталось, — потребовала Мей, внутренне вновь содрогаясь от осознания, сколь же близко от неё прошла новая угроза.       «Сперва Сарутоби применяет призыв Шинигами и остаётся живым, потом его ученик взрывает часть острова с каге враждебного селения… Что у них в Конохе творится?! Какие ещё секреты скрывает Лист?..» — заключать союз в обмен на биджу стало не так уж и охота, но и отказаться кандидатка на роль каге Тумана не могла, представляя себе похожий взрыв, но уже в центре собственного лагеря.                   ***       Дейдара бездумно парил в небе сидя на птице из глины, невидящим взглядом смотря на горизонт. В его душе царил полнейший разлад, а вмиг отяжелевшие руки опустились и не желали подниматься вновь.       Он узрел… Он осознал… Он… был раздавлен пониманием собственного провала. Его искусство, которым молодой мужчина так гордился, воплощающее само понимание красоты, запечатлённой в одном-единственном мгновении вспышки, за коей приходит тишина и покой, было посрамлено каким-то…       «Я даже не знаю имени того, кто сотворил этот шедевр», — удручённо констатировал нукенин, продолжая лететь куда глаза глядят.       Возможно, ему следовало вернуться и попытаться найти выживших: джинчурики сами по себе достаточно прочные, а Ягура являлся довольно сильным шиноби, не говоря уже о Какудзу, считающемся бессмертным, ну и Кисаме с его почти бесконечной чакрой. Только вот делать это не имелось ни малейшего желания, тем более что внизу остались Итачи и Хидан, наверняка уже отправившиеся на поиски напарников. Ну а наниматель…       «Если не сумел пережить взрыв — туда ему и дорога», — мысленно заявил подрывник, чувствуя, как в душе вновь разгорается тот самый огонь, который когда-то в детстве вспыхнул при виде простейшей взрывной печати.       — Я превзойду это… Моё искусство будет в сотню раз более поражающим и великолепным, — стряхнув с себя оцепенение, Дейдара вскочил на ноги и, раскинув руки в стороны, прокричал: — Я принимаю этот вызов! Слышишь?! Кто бы ты ни был… Я превзойду тебя!       Ответом ему, что ожидаемо, стал только свист встречного ветра, треплющего полы чёрного плаща и пряди светлых волос. Впрочем, вспыхнувшему энтузиазмом художнику и не требовалось иного, что он и подтвердил искренним смехом, запрокинув голову и зажмурив глаза.                   ***       — Значит, миссия по передаче джинчурики в лагерь Теруми Мей провалилась? — сидя на веранде собственного дома, держа в руках привычную трубку, которую чистил от старого табака, уточнил Хирузен Сарутоби.       — Да, учитель, — ответил Джирайя, сидящий справа от старого наставника. — Как ты и велел, при первых признаках того, что мы можем потерять Гаару-куна, я приказал отступать, а сам оставил противнику подарки.       — Ты правильно поступил, ученик, — слегка кивнул нынешний глава «Корня». — Сейчас не то время, когда мы можем рисковать жизнями наших шиноби без крайней нужды. Жаль лишь, что мы не можем оценить результатов применения нашей маленькой разработки… Но я думаю, что разведка рано или поздно принесёт информацию. Отдохни пока, прогуляйся до источников… ну а я постараюсь вернуться к переговорам с Теруми Мей.                   (9)       - Каге Тумана мёртв, - констатировал Пейн, силуэт коего проступал из полумрака зала собраний Акацуки. - Как это произошло, Зецу?       - Теруми добила его, пока Ягура отходил от взрыва, - отозвалась чёрная половина чёрно-белого существа, похожего на какое-то причудливое растение, наполовину высовывающееся из стены.       - Прирезала как свинью на бойне, когда увидела подходящих Итачи и Кисаме, - радостно улыбаясь, заявила белая половина Зецу.       - Почему вы ей не помешали? - взгляд необычных фиолетовых глаз с концентрическими кругами на радужках переместился к двум названным шиноби.       - Взрывом меня немного потрепало и я не смог двигаться быстро, - приложив левую ладонь к затылку, ответил один из семи мечников Тумана, численность коих за последние годы только сокращалась.       - Какудзу исчез, Хидан был недоступен, Дейдара улетел, - спокойно глядя на Пейна, ответил Учиха. - Я решил, что разделяться в таких условиях и вступать в бой с более многочисленным и свежим противником глупо.       - Меня взрыв тоже потрепал, - признал нукенин Водопада, не желающий говорить о том, что потерял два из пяти сердец, коим пришлось искать подходящую замену.       - Да я, б*я, только через полчаса сумел откопаться из этих... - начал возмущаться жрец кровавого бога, но его никто не стал слушать.       - Хм. У меня тоже были проблемы, - неохотно заявил подрывник, всем видом показывая, что не собирается оправдываться.       - Столкновение с Конохой стоило нам джинчурики и едва не стоило жизней двоих членов, - хмуро произнёс лидер организации. - Сейчас Лист заключает союз с Туманом, а также их шиноби взяли контроль над Водопадом, у которого тоже есть биджу. Последние сведения говорят, что Коноха укрепляется и становится сильнее, что может стать угрозой для наших планов.       Ответом обладателю глаз бога была тишина. Пусть его подчинённые и являлись пользователями чакры высочайшего уровня, но вместе их держало не столь уж многое, из-за чего на реальное товарищество или здравые идеи надеяться не стоило.       - Так давайте их ***им? - предложил Хидан, плащ коего был накинут небрежно и удерживался на одном плече, оставляя торс молодого мужчины оголённым.       - Это заставит другие селения отнестись к нам серьёзно, - в свою очередь заметил Какудзу. - А это, в свою очередь, усложнит задачу отлова джинчурики.       - Разве из-за гибели прежнего носителя трёххвостого наши планы не откладываются? - уточнил Кисаме. - Мне казалось, что нужно запечатывать зверей в порядке возрастания хвостов.       - Тогда в Коноху идти всё равно придётся в первую очередь, - заговорил вынырнувший из своих мыслей подрывник. - Песочный мальчик сейчас находится у них.       - В случае нападения на Лист, Шимура Данзо явится на поле боя со своим джинчурики, - констатировал Итачи, пряча кисти рук в рукавах плаща. - Сеннин Джирайя показал, что в Листе есть способы если и не мгновенного, то крайне быстрого перемещения малых количеств бойцов.       - Мы не будем атаковать Коноху... напрямую, - заявил Пейн, вновь возвращая к себе общее внимание. - Сасори уже захватил беглеца из Тумана, так что Песок вновь вернул себе статус полноценного великого селения. Но и Водопад претендует на это звание, а как всем известно - великих селений может быть только пять: Камень и Облако гарантировано не согласятся признать шестое.       - Лидер, вы что-то придумали? - поддержал игру Чёрный Зецу.       - Мы должны захватить джинчурики двуххвостого, а на поле боя оставить затёртые следы пребывания шиноби Конохи, - Пейн говорил спокойно, даже равнодушно. - Затем, вблизи Листа биджу вырвется, точно указывая Облаку на виновников нападения. Сасори заключит союз с Райкаге, а после распространения информации о Тумане, к ним присоединится и Камень.       - Начнётся новая мировая война, - заметил Итачи. - В таких условиях наши задачи выполнить станет сложнее.       - Из-за потери трёххвостого мы вынуждены отложить наши планы, - констатировал глава Акацуки. - Этого времени хватит, чтобы ослабить всех наших будущих врагов.                   ***       Солнечный диск висел над самым горизонтом, освещая небольшую деревню, расположенную у основания горы, на вершине которой находился дворец в китайском стиле. Лестница из широких каменных ступенек была тщательно подметена, по улочкам ходили местные жители, время от времени бросающие любопытные взгляды на двух стариков, сидящих примерно на половине пути до высшей точки.       Здесь жили обезьяны разных видов, от совсем маленьких мартышек, до крупных горилл. Все они носили одежду, у большинства на головах имелись соломенные шляпы, многие носили с собой какое-либо оружие, отдавая предпочтение посохам и нунчакам...       - Это глупая идея, Хирузен, - заявил король обезьян, курящий трубку рядом со старым-новым другом, задумчиво наблюдающим за закатом.       - Я знаю об этом, - едва заметно улыбаясь, отозвался Сарутоби.       - У меня ведь не получится тебя отговорить? - хмуро спросил местный предводитель.       - Враг набирает силу и начинает действовать... не как должен, - качнул головой третий хокаге. - Я не имею права отдавать инициативу.       - Старый дурак, - выдохнул струю дыма король обезьян. - Я не собираюсь хоронить тебя второй раз.       - Надеюсь, что до этого не дойдёт, - хмыкнул человек, но тут же посерьёзнел. - И всё же, если я не справлюсь и мне придётся применить одно из крайних средств...       - Того, кто придёт на твоё место я поддержу, - хмуро ответил собеседник. - Но сперва... мне нужно будет убедиться, что он - не гнилой человек.       - Это я и хотел услышать, - кивнул Хирузен, снова умолкая и продолжая ждать.       - Не жаль бросать внука? - нарушил молчание король обезьян, вытряхивая свою трубку прямо на ступени, чтобы пепел подхватил и унёс прочь ветер.       - Конохамару уже сильный мальчик, да и дядя его не бросит, - вспомнив сына, до сих пор не оправившегося от настойчивого требования жениться, Сарутоби усмехнулся всплывшей перед глазами картине. - Кроме того, даже в случае моего полного провала, Коноха останется в надёжных руках...       Монолог старого человека прервал хлопок техники обратного призыва, а когда облако паразитной чакры развеялось, взглядам ожидающих предстал Шимура Данзо, удерживаемый за плечо крупной гориллой.       - Ты хотел меня видеть, Хирузен? - бросив на короля обезьян хмурый взгляд, спросил пока что ещё официально не признанный каге Водопада. - У меня мало времени: выкладывай, почему мы не могли поговорить нормально?       - Ты готов послужить Конохе, старый друг? - спросил третий хокаге, сверкнув пересаженными глазами. - Миссия ожидает опасная и в случае неудачи - последствия будут катастрофичны.       - Что от меня требуется? - не стал тянуть время Шимура, привычно опираясь на трость.       - Я собираюсь провести атаку на логово Акацуки, чтобы уничтожить их лидера, а возможно и остальное ядро организации, - ответил Хирузен. - В бой пойдут только шиноби высшего ранга. Если ты согласен, то рассчитывай на группу поддержки не более чем в пять человек.       - Это как-то связано с провалом операции в Тумане? - уточнил каге Водопада, ничем не выдавая своих эмоций.       - Частично - да, - ответил третий хокаге. - Но не только в этом дело. Песок уже под их контролем, и я опасаюсь, что промедление может нам слишком дорого стоить.       - Понятно, - коротко констатировал Данзо, а затем деловым тоном спросил: - Каков план?                   (10)       - План таков: Джирайя, пробравшись в Скрытый Дождь применяет призыв, который перенесёт оперативную группу прямо на территорию противника, где мы установим барьеры и начнём поиски логова Пейна, - сидя в экранированном от всех средств подслушивания жабьем желудке, призванном по просьбе учителя Саннином, негромко вещал Хирузен. - Главной нашей целью является уничтожение риннегана, без которого планы противника станут невыполнимы; вторичной целью считайте захват членов организации Акацуки. К операции я планирую привлечь членов клана Яманака, для обеспечения непрерывной связи и координации действий между боевым крылом отряда, а также бойцов Хьюга, чтобы с наименьшими затратами времени обнаружить место, где скрывается самопровозглашённый бог. Кроме меня, Джирайи, Какаши и Гая, в операции будут участвовать Тензо, Данзо и несколько бойцов "Корня". Кроме того, нам следует устроить учения для джонинов, чтобы в случае необходимости успеть перебросить подкрепление при помощи техники призыва.       - Сенсей, ты считаешь, что нас будет достаточно для противостояния лидеру Акацуки? - отбросив расслабленность, сосредоточенно спросил жабий сеннин, который никак не хотел верить, что Пейн - это один из его учеников, коих он воспитывал в стране Дождя во время войны.       - Кто бы что ни говорил, но разрушать своё селение целенаправленно Пейн не станет, - ответил Сарутоби. - Всё же он привязан к Дождю и его жителям, а потому постарается увести сражение в сторону. По крайней мере, на это я надеюсь. К тому же, сейчас на их главной базе не должно быть большей части высокоранговых шиноби, что сыграет нам на руку. Проблемой может стать нукенин Учиха, способный перемещаться через своё скрытое измерение и становиться нематериальным, но зная его слабости, мы сможем справиться и с ним.       - Да вы понимаете, о чём говорите, два старых маразматика?! - вскинулась Сенджу.       - Я не такой уж и старый! - возмутился Джирайя, но был проигнорирован.       - Сперва Данзо захватил Водопад, теперь вы собираетесь напасть на Дождь без какой-либо серьёзной причины, - Цунаде надвинулась на учителя. - Если первое, со скрипом, но приняли оставшиеся великие селения, то второе точно послужит причиной начать войну. Тебе не хватило предыдущих трёх?!       - Война начнётся в любом случае, Цунаде, - спокойно встретив вспышку негодования ученицы, третий хокаге напомнил: - Сасори уже захватил власть в Песке, и насколько нам известно - заполучил себе джинчурики. Таким образом Суна сохраняет статус великого селения, а Акацуки получают в свои руки обширные ресурсы. Туман своего биджу лишился, но их статус пока что не стоит под сомнением, так как у Теруми достаточно сильных шиноби. Впрочем, какое-то время они будут вынуждены заниматься внутренними проблемами и отловом недобитков Ягуры. Чтобы началась война, нужен один небольшой толчок...       - И ты собираешься его сделать, - хмуро заметила блондинка. - Я не собираюсь в этом участвовать и позволять вам столкнуть мир в очередной мировой конфликт.       Ответить на это Хирузен не успел, так как Джирайя вздрогнул и заявил:       - Сенсей, снаружи почтовая обезьяна. Кажется, у неё письмо для тебя.       - Без причины нас беспокоить не стали бы, - хмыкнул Сарутоби, огладив бороду. - Пропусти её.       Горлышко желудка приоткрылось, позволяя белой мартышке в жилете чунина войти внутрь, после чего вход опять запечатался. Почтальон же подошёл к контрактору короля обезьян и протянул ему тубус с печатью нового "Корня".       Молча все дождались, пока третий хокаге вскроет послание и вчитается в свиток, при этом то вскидывая брови, то хмурясь. Наконец, стоило старику снова запечатать тубус, Цунаде нетерпеливо спросила:       - И чего такого важного тебе пишут?       - Завершился один очень важный проект, который меняет... очень многое, - Хирузен вздохнул, потёр переносицу, затем тяжёлым взглядом одарил учеников и заявил: - Обнаружен способ перемещения в другие миры.       ...       Пространственные техники шиноби, известные во всех элементных странах... были довольно ограниченными и примитивными. Возможно Узумаки, первыми научившиеся создавать запечатывающие свитки, а затем и печати для сдерживания биджу, могли бы придумать что-то большее, но из-за их явного, однако же не подавляющего научного превосходства остров был разгромлен, а носители секретов убиты. Те же, кто оставались в мире, особыми знаниями не обладали...       Как же шиноби, подчинённые Сарутоби могли найти путь в другие миры? Первое, что приходило в голову - техника свободного поиска, при помощи которой счастливчики, сумевшие выжить в процессе её применения, находят домены призывных зверей. И это предположение даже имеет право на существование...       Правильный ответ заключался в несколько иной технике, применение которой дорого стоило пользователю, так как Шинигами не слишком любил, чтобы его беспокоили смертные. К счастью, ну или наоборот, при помощи Яманака и смертников учёные сумели понять, что бог смерти спокойно скользит между реальностями, являющимися отражениями одного и того же мира, пусть и с небольшими изменениями. Кроме того, за небольшую (относительно небольшую) плату, он может создать маяк, для применения той самой техники обратного призыва.       Но если существуют миры, похожие полностью или частично, то почему бы не существовать и тем реальностям, которые непохожи вовсе? Этот вопрос мучал учёных, привлечённых к данному проекту только в теории, а вот Хирузен знал ответ на него благодаря личному опыту. И благодаря этому знанию он понимал, что открывающиеся перспективы могут как сулить огромные выгоды, так и немалые неприятности (стоит только вспомнить о таких фантастических произведениях, как Вархаммер).       Какое-нибудь отражение мира, в котором живёт мальчик в очках-велосипедах со шрамом на лбу, мог бы дать Конохе доступ к магическим артефактам, зельям с самыми разными эффектами, а то и вовсе стал бы домом, где конкурентов практически нет. Впрочем, мир девочки с розовыми волосами, каждым своим заклинанием что-то взрывающей, был бы более привычен для пользователей чакры, что вписались бы в него без особых сложностей (дать присягу одному из правителей было бы несложно). О том, чтобы лезть в высокоразвитые технологичные миры не шло и речи, так как на примитивных планетах космических цивилизаций нет ничего полезного, а в столицах уже способности шиноби не станут панацеей от проблем.       Несмотря на то, что третий хокаге понимал уровень возможной угрозы, с момента получения доклада от подчинённых он не мог избавиться от желания увидеть Далёкую-Далёкую галактику. Там, среди тысяч населённых планет и миллионов звёзд, без особых усилий можно было затеряться не только одному человеку, но даже целому городу одарённых. Если же прибыть в более или менее спокойный период, то никто не помешает наёмным боевым магам основательно окопаться, освоиться и вжиться в общество...       Существовала и другая альтернатива: древний мир, где могучие маги жили в примитивном обществе, сражались с демонами, открывали тайны мироздания. Там можно было бы обрести силу и знания, чтобы не зависить от того же Шинигами, но оставалась угроза быть принятыми за захватчиков, что приведёт к жестокой и кровавой войне.       Дело оставалось за ценой, которую мог затребовать Шинигами за создание маяка в одной из реальностей, не входящих в его сферу контроля. В конце концов, если верить знаниям о фантастических произведениях, то где-то Землю охраняет огромный дракон, а где-то сама планета имеет сразу две личности, одна из коих стремится людей уничтожить, а другая - защитить. При этом вряд ли кто-то из этих существ обрадуется вторжению на свою территорию.       К счастью, у Сарутоби имелось то, что могло заинтересовать бога смерти настолько, чтобы он сделал исключение и помог шиноби пробиться в иную реальность. Кроме того, даже в случае неудачи, это всё равно шло бы на пользу нынешнему миру, так как проданных Шинигами биджу уж точно не удалось бы запечатать ни в какую статую. А это в свою очередь могло помешать возрождению прародительницы всей чакры.                   (11)       Солнечный диск уже скрывался за горизонтом, окрашивая в красные цвета небо и землю; светловолосый мужчина и рыжеволосая женщина стояли рядом с младенцем на лесной поляне, а над ними возвышалась громада девятихвостого лиса, скованного золотыми цепями.       Внезапно зверь, дёрнувшийся особенно сильно, попытался нанести удар правой передней лапой по ребёнку, чтобы пронзить маленькое тело огромным когтем...       - Наруто! - издала испуганный вскрик молодая женщина, из спины коей и тянулись энергетические золотые цепи.       - Кушина! - в тон ей закричал светловолосый мужчина, бросаясь поверх супруги, в отчаянной попытке собственным телом защитить своих ребёнка и возлюбленную.       - Рааа! - в бессильной ярости взревел девятихвостый лис, лапу коего остановил деревянный посох, удерживаемый невысоким стариком в комбинезоне шиноби, на голове коего красовалась обычная соломенная шляпа, а на плечах красовался белый плащ с искусно вышитыми по нижнему краю языками огня.       - Эх, молодёжь, - хмыкнул третий хокаге, с явным усилием отводя так и не нанёсшую смертельный удар лапу чудовища от молодых родителей.       - Сарутоби-сан? - удивлённо спросил Минато Намикадзе, четвёртый хокаге Скрытого Листа.       - А ты ожидал увидеть Рикудо сеннина, Минато-кун? - изобразил лёгкую улыбку старик, но тут же стал серьёзным и обратился к рыжеволосой молодой женщине: - Придержи-ка его, Кушина-чан.       - Что вы задумали, Сарутоби-сан? - насторожённо глядя на старика, который будто бы постарел лет на десять, спросил Жёлтая Молния Конохи, в то время как его жена без лишних споров обновила технику сдерживания биджу, тем самым позволяя пожилому мужчине отпустить своё оружие.       Рядом заплакал ребёнок, испуганный всем происходящим, яростно зарычал хвостатый демон, вновь пытающийся вырваться, сквозь сжатые зубы выматерилась молодая мать, которой было не до лишних разговоров. Третий хокаге же достал из-под плаща белую маску, словно бы вырезанную из кости, решительно надевая её на лицо.       - То, что следовало сделать уже давно, Минато-кун, - приглушённым голосом ответил Хирузен. - Я собираюсь избавить Скрытый Лист от угрозы, которую несёт биджу.       - Вы... с ума сошли? - блондин был измотан недавним сражением, но и сам не заметил того, как в его руках возникли кунаи с тремя лезвиями. - Биджу - это оружие Конохи. Без него...       - Много ли оно нам принесло добра, Минато-кун? - перебил готового броситься в атаку мужчину старик. - Сила Конохи - это не какое-то там оружие, а шиноби, которые её населяют. Цунаде Сенджу - гениальный ирьенин; Орочимару - гений ниндзюцу и ирьендзюцу; Джирайя... Минато Намикадзе - четвёртый хокаге и герой третьей мировой войны шиноби. Вот она - сила Конохи. Этот монстр же... Сколько горя он уже принёс Листу, и сколько ещё принесёт? Скажи, Минато-кун, ты ведь собирался запечатать биджу в своего ребёнка, да ещё и ценой своей жизни? Ты готов бросить Коноху сейчас, когда она получила сильнейший удар от того самого оружия, коим ты так дорожишь? Ты готов оставить своего ребёнка, сделав его джинчурики самого ненавидимого монстра во всём селении?..       - Делайте уже что-нибудь! - прокричала Узумаки, едва справляющаяся с удержанием техники золотых цепей.       - Я... - рука молодого мужчины дрогнула, а взгляд упёрся в маску, надетую на лицо старика. - Другие селения посчитают, что мы стали слабы.       - Я верю в тебя, Минато-кун, - сложив серию ручных печатей, третий хокаге применил технику призыва Шинигами, от чего окружающий мир будто бы утратил краски, а в лицо дохнуло запахом тлена. - Я верю в Коноху и силу населяющих её шиноби. Ни одна буря не сможет сломить Великое Древо, пока в сердцах живущих в его тени людей пылает Воля Огня. Мне же остаётся позаботиться о том, чтобы ошибки прошлого больше никогда не стали угрозой будущему.       - Я... - кунаи в руках блондина опустились, он прикрыл глаза, а затем с новым выражением на лице взглянул на старика. - Мы вас не подведём, Сарутоби-сенсей.       Будто только и дожидался этих слов, Шинигами протянул к девятихвостому лису руку, пальцы которой вонзил в пылающую плоть. Тут же раздался вой боли, страха и ненависти, а затем тело монстра стало распадаться клубами ядовитого тумана, втягивающегося в яркую словно солнце сферу. Бог смерти, с торжественной неспешностью поднёс свою добычу к собственному животу... после чего девятихвостый биджу исчез из этого мира.       - Минато-кун, исполни последнюю просьбу старика, - в резко наступившей тишине произнёс Хирузен. - Передай молодому мне, чтобы лучше следил за своими учениками. Он не должен позволить им совершить те ошибки... которые допустил я.       Едва прозвучали последние слова, как силуэт третьего хокаге осыпался прахом, подхваченным ветром не успев достигнуть земли.       - Что это было, Минато? - спросила женщина, упавшая на колени рядом с сыном, чтобы подхватить на руки заливающийся криком свёрток.       - Не знаю... Кушина, - чувствуя себя совершенно разбитым, ответил блондин. - Но сейчас меня волнует другое. Как ты? Как Наруто?..       ...       - Постановка прошла успешно: внушение легло на Намикадзе и Узумаки без сопротивления, - отчитался глава клана Яманака, когда рядом с ним в технике обратного перехода появился третий хокаге.       - Вмешательство не обнаружат? - уточнил старик.       - Даже глубокое обследование ничего не покажет, - заверил собеседника Иноичи. - Я постоянно совершенствую своё мастерство, так что молодым нашим копиям до тех же вершин ещё далеко.       - У них есть целый клан Учиха, - заметил Хирузен, оглаживая бороду правой рукой, в то время как левая удерживала маску Шинигами.       - Мне приходилось работать и с ними, - заявил Яманака. - Возможно, что-то сможет заметить высший шаринган... Но обладателей этой формы в Конохе сейчас нет.       - Будем на это надеяться, - хмыкнул пожилой мужчина, после чего обратился к остальным подчинённым, находящимся в своеобразном ритуальном зале "Корня". - Отдых три часа, после чего совершаем захват трёхвостого. Координаты следующего мира получены?       - Хай, Сарутоби-сама, - отозвался один из подчинённых. - Свиток был сформирован сразу после принесения в жертву девятихвостого.       - Чудно, - удовлетворённо кивнул третий хокаге, жестом отпуская подчинённых. - Нужно подготовить команду, чтобы проверить мир, в который можно будет начать переброску людей... А пока поселенцы осваиваются - займёмся сбором полезных вещей.       В планах Профессора было посещение таких мест как древний Шумер, вскоре после войны с демонами (когда боевая мощь магов заметно уменьшилась, благодаря чему переговоры должны быть легче), так называемые миры Ди-Си и Марвел в период затишья, чтобы минимизировать возможность столкновения с кем-то действительно опасным, мир, названный в честь мальчика со шрамом в виде молнии, настоящие богатства коего трудно переоценить. Впрочем, начинать следовало с чего-то наименее опасного, но способного принести наибольшую пользу в будущем...       Сарутоби вовсе не собирался строить межмировую империю, или нечто подобное: ему вполне хватало забот и со сравнительно небольшой Конохой, бурлящей от внутренних противоречий кланов. Поэтому, большинство миров, куда планировалось купить "билет" у Шинигами, были нужны исключительно как источники знаний и технологий. Не собирался он и наносить справедливость, причиняя добро всем, до кого только дотянется, но если вдруг возникнет такая возможность (как в этот раз, когда удалось частично смягчить результат буйства биджу, а также спасти жену двойника и некоторых шиноби из охраны), был готов вмешаться в ход истории...                   (12)       Белокаменные башни, увенчанные золотыми куполами тянулись к голубым небесам, в которых горело яркое жёлтое солнце, в полдень начинающее казаться полностью белым. Сухие ветра обдували высокую городскую стену, заставляя перекатываться с места на место целые песчаные горы, тем самым лишая возможных ориентиров любого, кто не привычен путешествовать по подобным землям... Внутри же огороженного периметра, скрываясь в тенях крыш и шатров, непрерывно гомоня сновали люди в мешковатой одежде, тюрбанах, жилетах и шароварах, красующиеся смуглой кожей и чёрными волосами.       Хирузен Сарутоби, сияющий яркими радужками своего додзюцу, до сих пор не имеющего официального названия, наложив на себя маскировочную технику плаща хамелеона, будучи одетым в белый плащ с соломенной шляпой поверх чёрного комбинезона, неподвижно сидел на корточках на вершине стены дворца, огораживающей сад от внешнего города. Он совершенно не испытывал неудобств ни из-за сухого воздуха, ни от солнца, беспощадно палящего своими лучами с небес, стремясь достать до маленьких смертных, которые прятались у подножий исполинских башен.       "На первый взгляд этот город великолепен: шикарный дворец, прекрасные особняки, добротные дома простых горожан... Но стоит чуть углубиться в переулки, обратить внимание на незначительные детали, как обнаруживаются грязные притоны, трущобы с нищими и прочие прелести крупных поселений. Но даже так этот город-государство едва ли не превосходит столицу Страны Огня, как и центры других великих государств моего мира. Хм-м... Я ведь действительно считаю мир шиноби своим, пусть и собираюсь его покинуть вместе с населением Конохи и крестьянами. Спасать всех, уж простите, не буду: я не настолько альтруист", - оборвав ровное течение мыслей, третий хокаге только покачал головой на то, как молодой парнишка, не старше шестнадцати лет, запихнул старую бронзовую лампу под подушку в саду и ушёл, буквально фонтанируя обидой, негодованием, раздражением...       - Эх, молодёжь, - покачал головой пожилой шиноби, в следующую секунду оказываясь рядом со столь ненадёжным тайником, чтобы без каких-либо усилий завладеть ценнейшим сокровищем всего этого мира. - Если уж берёшь на себя обязательства - исполняй их. Ну или хотя бы делай так, чтобы никто другой не смог испортить все твои планы из-за твоей трусости.       Применив шуншин ещё раз, Хирузен оказался на стене дворцового сада, затем повернул голову и скосил взгляд на вершину одной из башен, где сейчас прятался довольно слабый, но хитрый и опасный чародей. Старик мог бы разобраться с этой проблемой раз и навсегда, для чего ему хватило бы просто исполнить привычную каждому взрослому шиноби работу, но... он не собирался вмешиваться.       "Если опальный советник правителя города сможет справиться без помощи сокровища, то он будет в своём праве. Мальчишка же... сам отказался от своего права. Если же ему не хватит ума сохранить то, что уже имеется, то остаётся только посочувствовать. Шансы у них примерно равны", - кивнув формальному злодею, благодаря усилиям коего весь этот город на протяжении более чем десятка лет если и не процветал, то уж точно не бедствовал, Сарутоби перепрыгнул на крышу ближайшего здания, а затем начал быстро удаляться к границе поселения.       Дома и улицы мелькали под его ногами, люди ходили по своим важным делам, шумели животные и птицы. Не прошло и нескольких минут, как всё это осталось позади, а затем и городская стена стала лишь незначительной точкой на горизонте.       Решив, что достаточно далеко отошёл от возможных наблюдателей, пожилой шиноби остановился и извлёк лампу из-под плаща. Солнечный свет тут же заиграл на бронзовой поверхности, которая всем своим видом дышала стариной. Впрочем, украл он её не для того, чтобы просто любоваться.       Ладонь третьего хокаге потёрла бок "чайничка", а в следующую секунду из носика повалил синий дым, принявший форму голубокожего мускулистого мужчины, ноги коему заменял хвост из всё того же дыма.       - Ал, я тут подумал... - пленник лампы замер, уставившись на незнакомого старика и его лицо резко поскучнело. - Оу... А ты сильно постарел, Ал.       - Хорошая шутка, - улыбнулся Сарутоби, сверкнув глазами из-под края соломенной шляпы. - Меня зовут Хирузен. Я твой новый хозяин.       - Ну... - джинн вздохнул, развёл руками и изрёк: - Этого следовало ожидать. Чего изволите, господин Хирузен?       - Во-первых, принеси мне сосуд, в котором заточён ещё один джинн, - третий хокаге не стал спорить, пытаться подружиться, ну или же просто говорить по душам, так как не собирался затягивать это знакомство сколь-нибудь долго.       - А такие есть? - удивился собеседник, но наложенные на него ограничения заставили применить свою силу, что проявилось в хлопке ладонями, после коего на песок упал медный кувшин. - Ух ты. И вправду есть. Знаешь, дедуля, а это первый случай на моей памяти, когда кто-то сумел обойти ограничение на три желания. Что дальше?       "То ли ещё будет, внучек", - мысленно усмехнулся старик.       - Во-вторых, я хочу к своей нынешней силе, получить магическую силу и знания, чтобы стать самым могущественным в мире магом, - спокойно произнёс пожилой шиноби.       - Эх... Рано обрадовался, - поскучнел синий здоровяк. - Очередная банальность. Исполняю.       Стоило джинну указать пальцем на третьего хокаге, как его окутали потоки магии, поднявшие мужчину над землёй и закружившиеся водоворотом... чтобы сменить его одежду на синюю мантию с золотыми звёздами и остроконечный колпак. Привычные сандалии тоже сменились, превратившись в остроконечные туфли с загнутыми вверх носами.       - Хм, - осмотрев свой внешний вид, Хирузен произнёс: - Для полноты образа волшебной палочки не хватает.       - Точно, - хлопнул себя по лбу обладатель голубой кожи, а затем подозрительно прищурился. - А ты откуда об этом знаешь?       - Во многих знаниях, мой дымнотелый друг, многие печали, - неопределённо пожал плечами Сарутоби, после чего вновь посмотрел на лампу и произнёс: - Моё третье желание... Я хочу, чтобы ты стал свободен.       Из носика "чайника" вырвался поток магии золотого цвета, который окутал джинна и завертел его на месте. С глухими щелчками раскрылись кандалы на его руках, осыпавшиеся золотой пылью, а затем... всё прекратилось.       - Я... свободен? - глядя на свои руки, полным неверия тоном спросил бывший узник лампы. - Свободен... Свободен! А-ха-ха-ха! Свободен! Свободен-свободен-свободен!..       Пока бывший раб носился вокруг, хохоча и выписывая пируэты, Хирузен взял в руки кувшин и потёр его, как лампу минутами ранее. Из горлышка тут же повалил зелёный дым, сформировавшийся в силуэт девушки лет пятнадцати на вид, одетой в белый топ, с крайне заспанным лицом и хвостом из дыма вместо ног.       - ...Свободен-свободен-свободен! - продолжал радоваться синий здоровяк, чем ввёл джиннию в шок, из-за чего она разом откинула сонливость и пришла в себя, круглыми глазами уставившись на сородича. - Старик, дай я тебя расцелую!       - Давай останемся просто друзьями, - выставив перед собой раскрытую ладонь, с излишней серьёзностью ответил шиноби, тут же добавляя: - Ты бы лучше на девушку внимание обратил.       - А?.. Вау! - глаза синего здоровяка выдвинулись словно в мультфильме, а затем из груди попыталось вырваться сердце, после чего он мгновенно оказался рядом с зеленокожей особой. - Привет, красотка...       - Отвали, извращенец, - коротко отшила его джинния, а затем подплыла к старику и, демонстрируя максимальную вежливость спросила: - Чего изволите, господин?       В этот момент джинн рассыпался на осколки, будто разбитая стеклянная статуэтка, но затем со вспышкой восстановился и уже хотел что-то сказать, но наткнулся на предостерегающий взгляд Сарутоби и промолчал. Шиноби же сконцентрировал своё внимание на джиннии:       - Моё первое желание... Я хочу обладать способностью наделять магией тех, кого посчитаю нужным.       - Исполнено, господин, - без лишних слов и колебаний отозвалась зеленокожая особа.       Старик прислушался к своим ощущениям и коротко кивнул.       - Моё второе желание: я хочу обладать способностью, позволяющей по собственному желанию перемещаться в разные миры, - объявил третий хокаге.       - Исполнено, господин, - тут же откликнулась джинния.       - Повезёт же кому-то с такой женой, - усмехнулся уголками рта старик, на что рабыня кувшина смущённо опустила взгляд. - Моё третье желание: я хочу, чтобы ты была свободна.       Процедура со снятием кандалов повторилась, разве что на этот раз без метаний по окрестностям с диким хохотом. Однако же зеленокожая красавица была рада ничуть не меньше своего сородича, что и продемонстрировала, крепко обняв бывшего хозяина.       - Ответь, Хирузен, почему ты нас освободил? - спросил джинн, откинув всю свою дурашливость.       - Не люблю рабство, - отозвался Сарутоби, а затем пояснил: - Первые два желания считаю благодарностью за свободу. Как мне кажется - честный обмен.       "А ещё, пока вы свободны, никто не сможет использовать вашу силу против меня", - подумал пожилой шиноби, прекрасно представляющий то, к чему могло бы привести попадание такого оружия к Данзо.       - И чем вы займётесь теперь? - справившись с бушующими эмоциями, спросила джинния.       - Посещу ещё парочку мест... а затем построю своё государство, - третий хокаге усмехнулся. - Возможно... даже в этом мире.                   Эпилог.       Среди бескрайних песков Семи Пустынь, скрываясь между высокими белыми дюнами, словно прекрасный мираж из невесомых облаков стоит чудный город Ид Гармония. За непреступной стеной этого поселения, будто бы вырезанной из единого куска белого мрамора, в небеса устремляются десятки высоких башен с плоскими или куполовидными вершинами, окружённые многочисленными кольцами корнизов, соединённые сотнями мостиков на разных уровнях. А кроме того, на почти всех подходящих поверхностях, в специальных горшках произрастают сочные растения, побеги коих спускаются по стенам и оплетают здания будто необычные сети...       - ...Пусть Лукав и жесток, но прекрасен восток: наточи свой клинок и вперёд. Пусть ковёр-самолёт от забот увезёт, на восток - куда сказка зовёт, - негромко напевая себе под нос весёлую песенку, невысокий пожилой мужчина, одетый в пышный тюрбан, туфли с загнутыми вверх носами и фиолетовый халат, неторопливо шагал по коридору одной из башен Гармонии, которую использовали как хранилище многочисленных знаний, собранных путешественниками в десятках самых разнообразных миров. - А... Это вы, друзья мои.       Повернувшись к незримым гостям, Сарутоби Хирузен улыбнулся и раскинул руки в стороны, словно бы желал кого-то обнять. Его глаза же, в коих светились сила и мудрость прожитых лет, с весельем взирали на удивлённых людей. Впрочем, долго терзать их ожиданием великий волшебник не стал и продолжил говорить:       - Вы ведь пришли для того, чтобы послушать окончание моей истории? - сцепив кисти рук перед грудью, старик слегка кивнул головой, затем левой рукой огладил заплетённую в косу бороду, а правой жестом фокусника достал из воздуха курительную трубку. - Что же, вы как раз вовремя: у меня нет срочных дел... Впрочем, ради вас я всё равно сделал бы перерыв, даже если бы совет султанов в полном составе требовал продолжения банкета. Хе-хе-хе... Гхм. Идёмте.       Махнув рукой в сторону прохода на лестницу, Сарутоби неторопливо зашагал дальше, щелчком пальцев поджигая курительную смесь. Лишь сделав небольшую затяжку, он выдул восточного дракончика из дыма, проследил за его полётом куда-то вверх, а затем продолжил:       - После того как я загадал свои желания и освободил джиннов, то вернулся в Коноху и собрал совет глав кланов, на котором объяснил ситуацию и описал перспективы. Многие возмущались, некоторые даже выдвигали какие-то обвинения, а то и требования, но в итоге все согласились подумать и объявить о своём решении через несколько дней. Следующая встреча произошла уже с бесклановыми джонинами, получившими от меня крайне заманчивое предложение... Так как Акацуки себя пока что не проявляли слишком активно, я воспользовался своими новыми возможностями и переместился в мир одного забавного архиолога, который вместе с дядей, племянницей и лысым агентом спецслужб спасал мир от демонов и прочих мистических угроз. Конечно, не хорошо было забирать амулеты демонического дракона прямо из хранилища секретной базы, но они ими всё равно не пользовались, а насколько я помню историю, то вреда от этих штук в будущем должно было стать больше чем пользы. Сами же эти артефакты, при помощи печати джинчурики, я запечатал в себе. А вы как поступили бы на моём месте? Всё же над родиной висела угроза встречи с разными всемогущими сущностями... Но это уже не важно. Следующим моим пунктом стал мир, где группа школьниц, получивших задание хранить завесу между мирами, сражалась сперва с князем целого мира, а затем и ведьмой, являвшейся одной из их предшественниц. Особенностью миров той ветви является наличие Сердца у каждого мира, где скапливается энергия, способная превратить в цветущий сад самую жаркую и сухую пустыню. При помощи хитрости мне удалось выманить Сердце у хранителя каменного мира, а затем и убедить владелицу Сердца Земли поделиться половиной... Да-да, друзья мои, вы совершенно правы: недостойно почтенному старцу обманывать маленьких девочек. Только вот я вам скажу, что не стал перекрывать поток силы ни к одному из миров, хранителем Сердец которых стал. Даже более того: время от времени я наведываюсь туда и поправляю природу. Гхм...       Сделав паузу, поднимающийся по винтовой лестнице старик поднёс трубку к губам...       - Обретя силу и способности, которые делали меня "Самой Большой Жабой", с чем даже призыв Джирайи не спорит, я стал искать знания того, как избавиться от угрозы. Не стану описывать все мои похождения, скажу лишь, что в итоге Зецу оказался запечатан в кувшин, который теперь хранится в пространственной аномалии, куда без моего дозволения мало кто сможет проникнуть. А тем, кто смогут, это попросту не нужно. М-да... Пожалуй, самая опасная сила, которую я обрёл за годы своих скитаний - это возможность путешествовать между мирами.       Новая пауза продлилась недолго, после чего Хирузен сменил тему:       - Когда с основной и ближайшей угрозой было покончено, я сторговался с Шинигами, получив душу своего предшественника. При помощи магии он был оживлён, а когда получил мои воспоминания... захотел в отпуск. Хе-хе-хе... Сейчас мой брат-близнец живёт в Конохе, помогая Цунаде править, ну а я, с согласившимися на переселение шиноби, переехал в мир волшебного востока. Кроме нас здесь обитают учёные, художники, поэты, творцы, маги... Многих я привёл из своих странствий, и думаю... что многих ещё приведу.       Поднявшись на вершину башни, старик подошёл к невысокому бортику и взглянул на город, простирающийся от горизонта до горизонта. Улыбнувшись незримым наблюдателям, он произнёс:       - Приходите в нашу Гармонию. Мы всегда рады гостям!