Опиум

— То есть это самый знаменитый торговец опиумом и вы не можете его посадить? — спросил тогда Казуха.   Сара покачала головой.   — Это правда, у нас нет никаких доказательств на него. Мне очень жаль. Казуха стискивает зубы и кивает. «Конечно, они ничем не могут помочь»   Когда полиция оказывается бесполезной, Казуха сам идёт в место… где он может найти свою цель. Пистолет заряжен, и он не промахнётся, ни за что не промахнётся. Как не промахнулся Скарамуш, хладнокровно убивая его друга. В Казухе не осталось ничего, ни слёз, ни сожалений, только холодный расчёт и разбитое сердце.   В низком подвальном помещении пахнёт табаком и горьковатым запахом опиума. Мужчины в чёрных костюмах и женщины в узких платьях сидят на кожаных диванах и курят, курят, курят. Кто-то играет в бильярд. Казуха не видит, но слышит звук столкновения шаров. Тихо играет музыка. Он плутает по запутанным коридорам, и никто, как кажется, не обращает на него внимания, все заняты своим тягучим дурманящим наркотиком. Блять. В центральном зале Казуха наконец находит Балладира.   Его глаза подведены красной подводкой. Он сам в окружении ярких раскрашенных женщин похож тоже на женщину. Худой, в традиционном кимоно, он высокомерно смотрит на окружающих. Миг и его глаза обращаются на Казуху. Он улыбается в рукав, но его взгляд остаётся серьёзным. Как же Казуха мечтал унизить его, заставить просить, умолять о пощаде.   — Казуха Каэдэхара, — говорит он, — Не ожидал, что ты найдёшь это место, твоя сообразительность заслуживает похвалы.   — Ты убил моего друга.   — И что? — Скарамуш вскидывает брови, — Люди имеют свойство умирать, а твой друг полез туда, куда… не стоит, — он улыбнулся, — И ты лезешь туда же, — Казуха чувствует как к виску прижимается холодное дуло пистолета. Один, два, три. Его убьют?   Скарамуш истерично смеётся.   — Нет, я не буду тебя убивать, ты кажешься мне забавным.  Он раскуривает длинную узкую трубку и выдыхает дым ему в лицо. Наверное это тоже опиум. Или что-то похуже. Он хватает Казуху за подбородок и внимательно изучает его лицо. Казуха пытается отстраниться.   — Ты симпатичный. Наверное Томо тоже так говорил, — Казуха удивлён, что он помнит его имя.   — Убери от меня свои руки, — шепчет Казуха и сразу чувствует боль. Скарамуш даёт ему пощёчину, сбивая с ног. Скарамуш возвышается над ним и наступает на горло тяжёлым ботинком.   — Ещё раз услышу от тебя такое и ты труп.   — Пошёл нахуй, — выдыхает Казуха, и его пинают в живот.   Казуха поднимается на локтях и смотрит снизу вверх.   — Нам нужно поговорить, — произносит он, — поверь то, что я скажу тебе будет для тебя важной информацией.   Скарамуш вскидывает брови, а потом отдаёт знак, чтобы телохранители отступили. Он величественно поднимается и даёт ему знак следовать за ним. Казуха поднимается и сплёвывает кровь. — Нам нужно поговорить с глазу на глаз.   Дверь закрывается. Казуха смотрит на красную комнату, здесь всё красное или чёрное.   — На колени, — говорит он, и Казуха послушно опускается.   — Сначала отсосёшь мой член, а потом я подумаю слушать тебя или нет. Скарамуш развязывает пояс кимоно, и то падает на пол, оставляя его совершенно обнажённым. Казуха подползает на коленях к чужому члену.   — Ты хорошо смотришься... так, — Скарамуш мерзко улыбается, — Ах, — стонет он, когда Казуха касается его там.   Сначала он облизывает его по всей длине, а потом берёт в рот и начинает медленно двигаться. Казуха намеренно делает это не спеша, он растягивает чужое удовольствие, стоны Скарамуша — музыка для его ушей. Особенно приятно становится, когда Скарамуш нетерпеливо двигает бёдрами, пытаясь приблизиться к заветному концу. Их секс похож на борьбу и Казуха намерен её выиграть. Он вбирает его так глубоко как может, игнорируя скопившиеся в уголках глаз слёзы. Как хорошо, что Скарамуш этого не видит: у него закрыты глаза. В душе Казухи — огонь, во рту — солоноватый вкус предэкулята. Всё идёт как нельзя лучше.   — Почему ты перестал двигаться? — Скарамуш выходит из своей неги и обращает гневный взгляд на виновника своего возбуждения. Казуха отрывается от члена, чтобы одарить его лёгкой хитрой улыбкой.   — Быстрее! — только выдыхает Скарамуш, — я сказал тебе быть быстрее, — так приятно видеть такого Балладера. Он ещё пытается держать контроль, но его прежний образ разваливается на части. Он слишком горяч. Слишком. Казуха хочет навсегда запечатлеть в своей памяти такого Скарамуша. Страждущий, манящий, сладкий как мёд. Он приоткрывает свой блядский рот в стоне, а потом кусает пересохшие губы. Глаза подёрнуты лёгким флёром возбуждения. Это незаконно, незаконно быть таким красивым. Казухе хочется нежно ласкать головку его члена, а потом двигаться грубо, пока у них обоих срывает тормоза   — Скажи моё имя   — К-казуха, — выдыхает Скарамуш, когда тот вновь вбирает его член в себя.   У него нет сил терпеть. Скарамуш стонет и зарывается рукой в блондинистые волосы. Он мерно насаживает чужой рот на свой член, и Казуха отчётливо чувствует, что его любовник близок к концу. Это значит что пора исполнить ещё один пункт своего плана.   — Должен признать сосёшь ты… неплохо, у своего друга… научился? — между стонами спрашивает Скарамуш. «Это уже слишком» Внезапно его стягивают с кровати на пол и заламывают руки. Они вмиг меняются местами. Тело Скарамуша на полу, на тёмном кимоно смотрит особо сексуально.   — Ещё одно слово и я стреляю, — это неожиданность. Досадная неожиданность. Теперь у него определённо проблемы, — Я не могу вернуть Томо, но могу за него отомстить, — тихий мстительный шёпот. Скарамуш испуганно сглатывает и Казуха видит как дёргается его кадык.   — Тебя убьют сразу же, — сообщает он. В его голосе звучит неподдельный страх, однако желание становится сильнее и Скарамуш трётся членом об пол, пытаясь самостоятельно дойти до пика и кончить.   — Я отправлюсь на тот свет только за тобой — Казуха всё ещё держит пистолет у головы Скарамуша —Тебя это возбуждает, верно? — он улыбается, — Тебе это нравится? — Скарамуш поворачивает голову, так что Казуха видит линию его губ   — Да, — тихо выдыхает Скарамуш, а потом берёт дуло пистолета и отодвигает его от лица, — Ты не выстрелишь.   Казуха взводит курок.   — Ты не выстрелишь, — Скарамуш закидывает голову и истерично смеётся — Тебе нравится эта игра, тебе нравлюсь я, — он горделиво показывает на себя пальцем, — И я должен признать, что ты мне тоже.   — Замолчи.   — Давай стреляй, — Скарамуш смеётся. Казуха бьёт его головой об пол, чтобы тот замолчал. Всё ещё держа его на прицеле, Казуха достаёт из ящика смазку и презервативы. Он разрывает упаковку зубами и натягивает презерватив на оружие. Скарамуш смотрит на всё это и улыбается, он любит риск и азарт, и такое… использование наверняка пришлось ему по вкусу. Казухе хочется стереть эту довольную ухмылку с губ, и он окончательно ставит Скарамуша на колени, которые разъезжаются на скользком шёлке.    — Соси, — приказывает Казуха, суя ему в рот дуло пистолета, Скарамуш смотрит ему прямо в глаза, открывает рот и бесстыдно проводит языком по оружию, — Соси, — кричит Казуха опуская пистолет глубже в горло, наверняка царапая нежное нёбо. Скарамуш начинает двигаться старательнее, не опуская взгляда. Он смотрит гордо и нагло, будто ему всё это нравится, будто пистолет для него это сладкая конфета. Из горла вырываются стоны. Член Казухи дёргается и набухает от такого зрелища. Балладир ёрзает на коленях и тянется руками к паху. — Не смей, — говорит Казуха, — Не смей касаться себя, пока я не скажу. Теперь я диктую правила, — он хватает Скарамуша за волосы и глубоко целует, тот стонет ему в губы. Потрясающе. Казуха выдавливает смазку на пальцы и один за другим вводит их внутрь, поддерживая Скарамуша за талию, чтобы он окончательно не сполз вниз.   — Так ты уже растянут?   — И что ты делаешь? — дрожащим от предвкушения голосом спрашивает Скарамуш, когда Казуха прижимает к его проходу холодное дуло пистолета. Он судорожно вдыхает воздух, и кончик оружия проникает внутрь. Казуха начинает ритмично двигать им, и Скарамуш выгибается начиная самостоятельно насаживаться на пистолет.   — Разврат, — выплёвывает Казуха, — Видели бы тебя твои клиенты в этот момент, что бы они сказали?   — Что я хорош, — Скарамуш скалится и протяжно стонет, будто специально. Казуха двигает резче, а потом вытаскивает пистолет, заменяя его своим членом. Скарамуш сразу же стонет от глубокого проникновения. Казуха берёт резкий быстрый темп. Тишину комнаты нарушают лишь громкие шлепки и приглушённые стоны. Скарамуш прогибается в спине, стараясь изменить угол проникновения, и Казуха усмехается, всё грубее вбиваясь в худое тело.   — П-пожалуйста, — неожиданно слышит он, — Пожалуйста дай мне кончить.   Казухе хочется смеяться.   — Я думал у шестого предвестника Фатуи будет побольше гордости, — говорит он, проводя рукой по чужому члену. Усмешка. Скарамуш высоко стонет и изливается в его руку. Они кончают почти одновременно, но не меняют позы. Тяжелые вздохи. Казуха выходит из Балладира и зачёсывает рукой мокрую чёлку.   — Ты мог убить меня, но не сделал этого, — Скарамуш смотрит загнанно, но с той же искрой в глазах, — И не сделаешь этого, потому что я тебе нравлюсь.   — Заткнись, — отвечает Казуха, снимая с пистолета презерватив, — Оденься, выглядишь мерзко, — тот смеётся и закусывает губу.