Точка невидимого зрения

       Госпожа Ли и Джисон уже ждали Хёнджина возле участка. Следователь собрал их вместе и сообщил радостную новость: нашёлся человек, который видел Минхо в момент исчезновения. Свидетель рассказал, что сильно напился в тот день, ввязался в драку, после чего лежал за мусорными баками, где его никто не мог увидеть. В это время к чёрному входу клуба подъехала машина серого цвета, и из неё вышли три человека – девушка и два юноши, один из которых тащил на себе второго. Через некоторое время подъехал другой автомобиль, за рулём которого сидел четвёртый, ребята пересели туда, а их спутница вернулась в предыдущий. Минхо затолкал приятеля на сиденье и пошёл к дверце, что располагалась ближе к источнику света. Мужчина утверждал, что Ли не кричал и не сопротивлялся, наоборот, смеялся и помогал подвыпившему товарищу. Затем они разъехались в разные стороны, но куда именно – неясно, так как никаких разговоров он, увы, не запомнил. По его словам, в драке он получил тяжёлую травму головы и долгое время находился в больнице. У него появились проблемы с памятью, и ему пришлось проходить целый курс восстановления. После сеансов физиотерапии к нему понемногу начали возвращаться воспоминания, в том числе и события той ночи. Своих обидчиков мужчина вспомнил практически сразу и сообщил о них в полицию, а вот фрагменты, связанные с Ли, позже. Лиц молодых людей он не разглядел, так как было темно, только вывеска над входом горела красным. Алый свет падал прямо на Минхо, и свидетель запомнил отличительные черты, а позже увидел смутно знакомое лицо по телевизору. Придя в участок, он попросил остаться анонимным, мало ли, какие люди его похитили. Бан Чан пересказал всё это с большим энтузиазмом и приказал не унывать, так как это огромный прорыв в деле. Он сообщил, что просмотрит все камеры наблюдения в районе, дабы найти похожие машины, возможно, записи из клуба позволят увидеть всё в деталях. Необходимо также опросить персонал, вдруг кто-то видел подозрительных людей. Свидетель пообещал, что если вспомнит ещё какие-нибудь подробности, то обязательно свяжется с детективом. Госпожа Ли была вне себя от счастья и не могла сдержать слёз, она попросила Бан Чана поблагодарить того человека от её имени. Джисон узнал у следователя адрес клуба, чтобы съездить туда вместе с Феликсом. Хёнджин подумал, что обязан расспросить всех знакомых, которые могли позвать Минхо в клуб в ту ночь, и искать, как бы прискорбно это ни звучало, среди них. На улице уже стемнело, шёл сильный дождь, и тётушка Соён предложила им поехать к ней. Она не хотела оставаться одна, её муж сейчас в рейсе, хотя тот уже подходит к концу. Они вызвали такси и отправились к дому. Женщина накрыла небольшой стол и приготовила для всех травяной чай. На кухне горел приглушённый свет от вытяжки. Стук металлической ложечки о край керамической кружки немного разряжал обстановку. Аппетита ни у кого не было, поэтому еда осталась нетронутой. — Ну и погода, оставайтесь сегодня у меня, места всем хватит, — миссис Ли начала перекладывать тушёное мясо обратно в контейнер, чтобы поставить в холодильник. — Хорошо, — синхронно ответили ребята. По виду женщины они поняли, что ей необходима поддержка, чтобы не чувствовать себя одинокой хоть какое-то время. — Вот и славно, — она тепло улыбнулась им обоим. — Один из вас может занять комнату Минхо, а другому я постелю в гостиной. — Тётушка, идите отдыхать, мы с Хёнджином уберём посуду, а диван я и сам могу застелить. Хван благодарен Джисону за то, что тот отдал ему спальню Ли. Он принялся убирать тарелки в раковину. — Спасибо, мальчики, — она по очереди потрепала их по волосам. — Когда мой сын вернётся, мы устроим такую вечеринку, что соседи не будут спать всю ночь. — Так вы уже всё продумали? — Хёнджин улыбнулся, вспенивая губку и шурша ею по белой чашке. — Конечно, ты будешь отвечать за музыку, Сони – за украшения, а я – за готовку. Надеюсь, и муж будет дома. — А дядюшка будет нас развлекать, у него это лучше всего получается, — Хан поправил посуду на полках холодильника, добавив ещё. Все заулыбались, вспоминая те времена, когда они собирались вместе. Миссис Ли ушла в свою комнату, оставив их доделывать дела. Джисон знал расположение вещей наизусть, поэтому быстро нашёл в светлом шкафу два комплекта постельного белья и передал один из них Хвану. Они прошли в комнату Ли и достали для себя остатки одежды из его гардероба. Хан отправился мыться, а Хёнджин остался, ведь принял душ, как только переступил порог квартиры. Тётушка затолкала его почти под кипяток, приказав хорошенько отогреться после пробежки по холодным лужам. Сонливость брала своё, но в комнате, где всё принадлежало Минхо, даже сам Хван, хотелось просто раствориться в воспоминаниях, обнимая его подушку. В голову полезли мысли о знакомстве с родителями Ли и своими. Сердце тут же противно сжалось, словно на него наступили подошвой ботинка, превратив в кровавое месиво. Последний раз юноша общался с родителями, наверное, ещё до того, как познакомил их с Минхо, около года назад. Хотя нет, они звонили один раз, просили его передумать и переключить внимание на какую-нибудь девушку или, в крайнем случае, женщину. Они могли стерпеть всё, даже принять чужого ребёнка, если бы у избранницы он был. Но осознать, что их сын – гей и ему нравятся парни, пусть даже такие замечательные, как его возлюбленный, – тут уж извольте. Ли уговаривал поговорить с ними и предлагал съездить самому, но Хёнджин просто не захотел. Больше никаких чувств он не испытывал, ни обиды, ни злости – всё взорвалось в тот день и теперь просто оседает пеплом. О чём разговаривать? Самые родные люди отвернулись от него, оставив после себя шрамы и глубокую пустоту. Тяжелее всего принять не то, что он больше не видит своих родителей и скучает по их объятиям и поддержке, а то, что они всё время лгали. Разве так поступают люди, которые говорят, что любят больше жизни и желают лишь счастья? Предательство. Предательство со стороны близких – самое бренное чувство, его не вырвать из сердца, не стереть из памяти, как компьютерный вирус, от него попросту нет антидота. С этим нужно смириться и принять, стараясь жить дальше, как бы тяжело ни было, и найти свой спасательный лучик в непроглядной тьме. Хван никогда не чувствовал себя одиноким, даже после отказа родителей он находил в себе силы двигаться вперёд, не останавливаясь на месте. Сейчас же, сжимая в руках подушку, он чувствовал себя так, словно был один на всём белом свете. Его мозг пытался пропустить код здравой мысли, но в системе стояла блокировка, показывающая красный крест. Слеза упала вниз, прямо на белое постельное белье, и он перевернулся на спину, глядя в серый поток. Какой же он жалкий, раз позволил себе отчаяться. Ли сейчас чувствует себя во много раз хуже, находясь в незнакомом месте. И снова эта беспомощность вцепилась в горло мёртвой хваткой. Вытерев мокрые щёки, он с головой накрылся одеялом и отвернулся к стене, надеясь, что ему приснится Минхо.              

**********

              Утром следующего дня Джисон списался с Феликсом, и они договорились встретиться вечером возле того самого клуба. Выйдя из метро, Хан увидел неподалёку цветочный магазин с красочной вывеской, и перед глазами сразу возник образ Ли на клумбе в окружении белых тюльпанов и фиалок. Он перешёл через дорогу, слегка изменив свой маршрут. Маг ждал около входа, клуб только открылся, и люди потихоньку начали подъезжать на дорогих автомобилях, некоторые приходили пешком или на другом транспорте. Такие шумные места его напрягали, он предпочёл бы забрести на тихую улочку, либо прогуляться по природным зонам. Погода была на удивление тёплой, а солнце уже покидало свой одинокий пост, отдавая последние частички себя и растворяясь в багровом закате. Здание стояло на холме, поэтому город отсюда был прекрасно виден. Феликс пинал носком кроссовка мелкие камешки, сжимая ручку чемодана. На его лице играла улыбка от предвкушения их встречи. Это было так странно, и он впервые в жизни чувствовал нечто подобное. При одной только мысли о Джисоне его кожа покрывалась мурашками, а на щеках появлялся румянец, который приходилось растирать ладонями. — Извини, я немного задержался, — Ли резко обернулся на знакомый голос. — Держи, это тебе, — Хан протянул ему завернутый в бумагу горшочек с насыщенно-синей фиалкой. — Вау! — быстро взял растение, рассматривая вблизи. — Какая прелесть, у меня ещё нет такого цветка, он прекрасен, — бережно погладил яркий лепесток, поставив чемодан на землю. — Прямо как ты, — сделал шаг вперёд, становясь ближе. — Считаешь меня цветком? — прищурил глаза. — Да. Такой же милый и выносливый, к тому же радуешь всех вокруг. — Кого это? Многие не общаются со мной из-за моих странностей. — Меня. Феликс не знал, что ответить на такое заявление, обнять не получится, потому что руки заняты, а стоять и молчать тоже не вариант. Не придумав ничего лучшего, он приблизился к Хану и невесомо поцеловал его в щёку. Тот замер, место мимолётного чмока горело. Это было совсем новое чувство, и такое действие отозвалось в нём сильнее, чем передача энергии через поцелуй. Возможно, это было связано с тем, что маг вложил в это невинное прикосновение частичку своих эмоций. Ли слегка смутился, но виду не подал, продолжая улыбаться. — Спасибо, Джисони, но не только за подарок, — отступил назад, повернув голову к солнцу, что бликами отражалось в его влажных глазах. — Рад, что тебе понравилось, — перехватил чемодан, ладонью скользнув по чужой руке. — Пойдём? — Да, конечно. С другой стороны здания располагался тот самый «чёрный вход»; неподалёку находилась парковка, так что заехать сюда на машинах не составляло труда. Над железной дверью висела серая вывеска с английской надписью «Double Knot», которая в темноте светилась алыми огнями. Феликс сразу понял, что это тот самый красный из его видения, именно он объединял злоумышленников, все они здесь присутствовали. Он присел и положил руку на гладкий асфальт, прикрывая глаза. Джисон стоял над ним с чемоданом и цветком, молча наблюдая. Видения Ли всегда давали лишь кусочек головоломки, не показывая картину целиком. Его дар не такой гибкий, как был у бабушки, управлять им в разы тяжелее. Он работает совершенно наоборот. Если ей легко давались фрагменты прошлого, то ему – будущего. Как жаль, что никто больше не сможет обучить и наставить на правильный путь. Бабушка умерла четыре года назад от болезни, и тогда мать забрала его в Корею. Сначала он жил с ней и её новым мужем, потом женщина поселила его в своей старой квартире на окраине города. Отношения с матерью всегда были натянутыми. Феликс часто звонит ей, спрашивает, как у неё дела, постоянно зовёт в гости, но та лишь присылает ему деньги. Он не тратит их, а копит, чтобы потом вернуть в качестве подарка на каждый праздник. На проживание ему хватает денег, полученных от работы над чужими курсовыми и домашними заданиями. Иногда благодарные клиенты суют пару купюр, не желая ничего слышать в ответ. Учёба в университете – единственное, что помогает не отчаиваться и двигаться вперёд, в ней можно забыться, отгородившись от всех проблем. — Странно, — Ли выпрямился, вытирая руку о свою джинсовку, — что-то блокирует мои силы. Энергетика здесь плохая, словно барьер поставили. — И что нам делать? — Джисон мало что понимал, но был готов помочь в случае чего. — Нужно найти виновного и попросить покинуть это место, — почесал затылок, пристально смотря на вывеску. Феликс просканировал взглядом красивый шрифт и обернулся. Его брови резко поползли вверх, а зрачки сузились. Прямо за спиной Хана стоял серый призрак, полупрозрачные руки которого касались его плеча. — Эй! А ну не трогай его! — Ли подбежал к юноше, становясь перед ним защитной стеной и расставляя руки. — Тебе нельзя прикасаться к живым людям, так как твоя некротическая энергия способна навредить их сознанию, — нахмурился. Джисон впервые видел его столь грозным, даже несмотря на то, что он кричал в пустоту. — Ликс, что-то случилось? — Да! Он тебя трогает, — ткнул в сторону мусорных баков, — хотя не имеет на это никакого права. Надень моё кольцо, — снял с пальца малахитовое украшение и протянул ему. — Оно защитит тебя, и больше ни один призрак не сможет к тебе приблизиться. — Зачем наводить столько шума? И без тебя тут есть кричащие. Ну потрогал я его, и что с того, он же ничего не почувствовал, так же, как и я, — Ли не сводил глаз с болтливого призрака. Все души в основном не могли вступать в прямой разговор, а лишь выдавали обрывистые фразы. — Если ты причинишь кому-то вред, то тебя ждёт наказание, помни об этом, — стальным басом отчеканил маг. — Почему ты мешаешь мне и не даёшь сосредоточиться? Дух теперь не мог подойти к ним слишком близко, он серой бесформенной тенью проплыл мимо мусорного бака и остановился возле двери. — Ты так усердно пытаешься кого-то найти, а когда здесь умирал я, никто и пальцем не пошевелил! — из-за его враждебности и накопившейся обиды поднялся ветер, растрепавший их одежду. Джисон был ошеломлён, он понятия не имел, как бороться с паранормальщиной. Ему было жаль Феликса, когда тот рассказывал, что все отвернулись от него из-за дара. И ему одному приходилось справляться со всем этим. Конечно, те, кто не знал подробностей, принимали его за сумасшедшего, а перед всеми явно не получится объясниться. Но теперь Ли не один, и у него был человек, на которого можно положиться, по крайней мере, Хану казалось, что он стал для него опорой. — Мне очень жаль, правда. Я не знаю, что с тобой произошло и почему ты привязан к этому месту, но уже ничего не изменить. Единственный выход – смириться и отправиться в мир иной. — Уйти? Я останусь здесь до тех пор, пока те, кто меня убил, не сгниют в сточной канаве. Злая аура пропитала всё пространство, и маг почувствовал, что начал задыхаться, а его горло крепко сдавило. Глаза призрака горели чёрным пламенем, он развернулся в его сторону и, резко пройдя сквозь тело, растворился в воздухе. Феликс пошатнулся назад, и его тут же подхватила пара рук. Последнее, что он помнил, это крик своего имени, а дальше воспроизведение оборвалось.              

**********

              Ощущение было такое, словно на веки накапали воска и подождали, пока тот застынет, и их невозможно будет разлепить. Весь организм кричал о том, что это нужно сделать, иначе он может навсегда остаться в мире снов. Бесформенные оранжевые пузырьки всё время меняли форму, плавно перетекая сверху вниз и наоборот. Мягкий свет мало-помалу приводил в чувства, активизируя мыслительный процесс. Феликс лежал на чужой кровати, укрытый пушистым голубым пледом, и смотрел на лава-лампу. Он огляделся по сторонам, дабы подтвердить свою догадку. Спальня была наполнена уютом и теплом, в ней гармонично переплеталось множество мелких деталей, таких как торшер в виде розового бутона и ковёр в клетку. Ли пошевелился и присел на край кровати. Голова неимоверно гудела после такого мощного магического удара, и если бы не яшмовые серьги-обереги, всё было бы гораздо хуже. С таким маг прежде не сталкивался, дух того мужчины, которого он упокоил недавно на кладбище, и близко не стоял с таким свирепым призраком, которого месть буквально ослепила. — Ликс, ты как? Чувствуешь себя лучше? — Джисон вошёл в комнату с кружкой воды и лекарствами, присел на край и потрогал его лоб. — Почти в норме, только голова болит, — выпил половину большими глотками. — Я у тебя дома? — уточнил очевидное. — Да. Сначала я хотел отвезти тебя в больницу, но вспомнил, как ты однажды говорил, что врачи не помогут в такой ситуации, — выдавил таблетку из блестящей пластины и протянул ему. — Спасибо, — вытер рот ладонью. — Сколько сейчас времени? — Середина ночи, — включил телефон, — половина второго, если быть точнее. Транспорт уже не ходит, так что останешься у меня. Я сейчас дам тебе сменную одежду, — подошёл к деревянному шкафу и стал искать на полках необходимые вещи. — Хорошо, — замялся. — Это всё из-за того призрака, он не даёт мне сконцентрироваться, злая энергия высасывает мои силы. Нужно поскорее усмирить его, пока он не натворил дел. Можешь попросить детектива Бана узнать, что за смерть произошла возле клуба, раз сам дух не настроен на контакт? — Думаю, лучше не тратить время на столь яростного призрака. И насильно отправить его прямиком в Ад, раз он посмел напасть на человека, — протянул ему майку и штаны, которые будут немного великоваты. — Да, ты прав, меня этот дух тоже разозлил. Но я неопытен в таких делах, в основном подобными ритуалами занимаются некроманты. Мне ещё не доводилось применять на практике данные техники, — принял предложенную одежду. — Если тебе тяжело, мы найдём другой выход и не будем искать именно в том месте, всё в порядке, не заставляй себя, — сел рядом и закинул руку ему на плечо, притягивая к себе. Маг отрицательно покачал головой, обхватив пальцами ладонь в районе его груди. Держаться за руки с Джисоном было всё равно, что есть сладкое мороженое в невыносимую жару. — Я чувствую, что там скрыто что-то важное, нельзя такое игнорировать. Необходимо любыми способами рассеять негативную ауру, тогда сможем получить информацию. — Главное, не делай ничего во вред себе, иначе случится что-нибудь похуже обморока, — погладил его по волосам. — Пока ты был без сознания, я держал тебя за руку около двух часов. Надеюсь, ты чувствуешь себя лучше. — Да, спасибо, и не волнуйся, со мной ничего страшного не случится, — осторожно вывернулся из объятий. — Тогда я пойду приму душ. — Давай, прямо и налево. Пока Феликс мылся, Хан решил приготовить что-нибудь поесть, ведь чужой желудок настойчиво просил о помощи. Он зашёл на кухню, достал из нижнего синего ящика сковороду и поставил её на плиту. После нескольких незамысловатых движений на раскалённой поверхности зашкворчал аппетитный омлет с овощами. Джисон взял кружки, насыпал в них чай из жёлтой коробки и включил чайник. Он сел за стол из светлого дерева и, постукивая пальцами по поверхности, пялился на стрелку часов. Верхний свет выключен, лишь лампы по периметру белых панелей давали холодное освещение. Сквозь полупрозрачные шторы пробивался оранжевый свет уличных фонарей, струившийся прямо по ногам. Ли впервые был у него дома, и это вызывало чувство волнения и трепета. Когда еда была готова, на кухню вошёл взбудораженный запахом Феликс, на ходу заправлявший за уши мокрые пряди. Он сел на стул, пододвигаясь к столешнице. Хан поставил перед ним тарелку и приборы, юноша поблагодарил его и с удовольствием принялся за поздний ужин. Джисон пил чай, внимательно наблюдая за ним в непосредственной близости и разглядывая татуировку. Как он и предполагал, та тянулась до плеча, с обеих сторон опутывая руку листочками. — Сколько у тебя татуировок? — Хан подпёр лицо ладонями и пристально смотрел на него. Такой милый и домашний, похожий на мягкое облако. — Одна большая, — доел превосходный омлет, приготовленный специально для него, вытер губы салфеткой и отпил немного чая. — Покажешь? — вырвалось быстрее, чем он успел подумать. — Если хочешь, конечно. Ли кивнул и поднялся с места, встал напротив, взял края синей майки и стянул её через голову, полностью обнажая верх. Джисон с трудом сдержался, чтобы не отвести взгляд, сохраняя как можно более спокойное выражение лица. Чёрный узор тянулся от запястья до плеча, затем распускался цветком на лопатке, тоненькими веточками спускался по боку и заканчивался длинными листочками на подтянутом животе. — Нравится? — тихо спросил Феликс, подходя ближе. — Да, тебе очень подходит, — коснулся пальцами кожи, внимательно рассматривая жилки на искусно прорисованном листике на животе, повторяя их изгибы, — Давно сделал? — Около года назад, пришлось пару сеансов отходить. Я всегда мечтал о татуировке, раньше хотел набить имена любимых героев из фильмов, но в итоге решил остановиться на чём-то более нейтральном, — сделал шаг вперёд и обхватил ладонями чужие щёки, глядя сверху вниз. — А ты хотел бы сделать татуировку? Для Хана вопрос прозвучал словно через фильтр, замаскированный глубоким взглядом тёмных радужек, в которых отражались красные капельки от ярких серёжек. Его рука полностью легла на горячую кожу. Феликс вглядывался в лицо собеседника, ощущая на своей талии руку, накрывающую татуировку в том месте. Ли облизнул губы, остановив взгляд на приоткрытых напротив. Он сам не знает, что мешает ему поцеловать их и попробовать на вкус. Но сейчас в этом нет никакой необходимости, и Джисон явно не поймёт его поступка. Хан не умеет читать мысли, но словно на подсознательном уровне понимает, чего тот желает. Он обхватывает ладонями его талию и тянет вниз, усаживая к себе на колени. Маг хочет соскочить, как будто его ошпарили кипятком, но не может сдвинуться ни на миллиметр. — Это так неловко, — Феликс криво улыбается и утыкается носом в шею, вдыхая слабый аромат кожи. Он обнимает его за плечи, прижимаясь ближе. — Всё в порядке. — Я часто испытываю тактильный голод, и ты единственный, с кем я могу его утолить. Я не прикасаюсь к людям, только изредка могу взять клиентов за руки во время приёмов, — Ёнбок почувствовал прилив тепла, когда Джисон стал медленно поглаживать его вдоль позвоночника. Хан совсем перестал думать, ему просто хотелось касаться Ли, но он держал себя в руках. Юноша даже представить себе не мог, как отпустит его после завершения их дела. Такое попросту невозможно, и Джисон будет просто идиотом, если сделает это. Прежде он никогда не встречал таких людей, да и вообще похожих. Настолько открытых и добродушных, что аж душа сжималась при виде его. — Феликс, — тот промычал в знак того, что слушает. — Мне приснился сон с Минхо, где он разговаривал со мной и сказал, что мы должны смотреть ближе, чем думаем. Что это может значить? Всё было так реалистично, словно наяву, подобных снов я ещё не видел. Ли застыл на месте и, казалось, перестал дышать, прижавшись к Хану ближе. Тому ничего не оставалось, как обнять его ещё сильнее. Джисон не на шутку занервничал, напуганный затянувшимся молчанием. — Вся эта ситуация изначально показалась мне необычной. Энергетика Минхо живая, но в то же время я не могу увидеть образы, связанные с ним напрямую. Как будто что-то магически сдерживает его. Он словно рассеянный призрак, наподобие душ, тело которых не умерло, но они не могут туда попасть. Твой сон – тому подтверждение, хорошо, что ты об этом сказал, это очень важно. — Если это так, то можно же призвать его душу? — заглянул в его глаза, ища там ответы. — Нет, он неполноценный призрак, поэтому подобные ритуалы могут ему навредить. Он сам должен дать нам подсказки. Хотя одна у нас уже есть, и мы знаем, что искать виновных нужно среди его знакомых. — Я не понимаю, как такое вообще могло произойти, — уткнулся лбом в чужую ключицу и обнял его за талию. — А что с телом Минхо? — Не знаю, но мы это выясним. Проверим всех, кто его знает. — Как? — Я это почувствую, так что не волнуйся. Достаточно посмотреть на них, и я сразу сопоставлю их с теми образами из моих видений. — Ты самый лучший. Что бы мы без тебя делали? Я уверен, сейчас мы близки как никогда, — запустил пальцы ему в волосы и притянул ближе к себе, соприкоснувшись с его лбом своим. Феликсу так хотелось поцеловать его и смешать их энергии воедино, но он не решался на такой шаг. Всё-таки ему стоит поработать над выражением своих желаний. — Так где же я буду спать? — Ли словно очнулся от наваждения, поднимаясь с чужих коленей. — У меня в спальне, а я лягу на диване, — встал и принялся собирать грязную посуду. — Может, наоборот? — застыл, подобрав со стула майку и опустив голову. — Нет, на кровати удобнее, к тому же ты впервые ночуешь у меня, и я хочу показаться гостеприимным хозяином, — подмигнул ему и принялся мыть посуду, чтобы не оставлять её на утро. Джисон постелил ему в спальне, а сам уснул на зелёном диване в гостиной. Феликс попросил не выключать лава-лампу, стоявшую на прикроватной тумбочке рядом с фиалкой, так как её слабый свет успокаивал. Он попросту не мог уснуть, мысли крутились в голове, словно пластинка на старом проигрывателе. Хан так хорошо к нему относился, заботился, переживал, а главное – понимал. Последней, кто так обращался с ним, была его бабушка, без неё мир стал намного холоднее. Все вокруг считают его странным, что в школе, что в университете, даже мама часто кричала на него за выходки. Ли никогда не мог держать язык за зубами, чтобы не вывалить на кого-нибудь своё пророчество. Иногда люди благодарили, но в основном игнорировали или приходили позже и обвиняли в случившейся беде. В школе таких случаев было множество, пока маленький маг осваивал новые, понятные только ему навыки. Друзья, знакомые стали отворачиваться и называть сумасшедшим, когда тот видел призрака и сильно пугался потусторонней силы. Далее всё превратилось в обыденность, он научился вести себя сдержанно, взяв дар под контроль, хоть для этого и потребовались годы, спустя которые он обрёл всецелое одиночество. Феликс уткнулся носом в горчичное одеяло, сжимая его руками и ногами, вдыхая слабый запах лавандового порошка, представляя перед собой Джисона, рассматривающего его татуировку. Он был первым, кто увидел её полностью и даже потрогал, назвав «красивой». И то, как он сидел у него на коленях, наслаждаясь лёгкими прикосновениями. Скоро они выйдут на след Минхо, маг чувствовал это, и тогда Хан уже не будет так близок, ведь в первую очередь их объединяет общее дело. У юноши есть лучший друг, и Ли не претендует на это место, ему просто не хочется уходить из его жизни. Впервые за долгое время он чувствует поддержку, и едкое одиночество отпустило его с цепей, ослабив тугой ошейник на шее. Он боится, что его вновь посадят на короткий поводок, теперь этот страх прочно поселился в его сердце. Рассветная дымка притушила оранжевый светильник, обесцветив и без того тусклые лучики, Феликс только тогда провалился в сон под тяжестью усталости.              

***********

              Сегодняшний день для Хёнджина полон неудач: автобус, на котором он обычно добирался до университета, сломался утром, пришлось ждать другой, и он опоздал на пару. Из-за этого преподаватель отчитал его перед всей группой, в результате чего спрашивал всё занятие, несколько раз вызывая к доске. Пообедать в столовой он не успел, так как весь перерыв потратил на выполнение домашнего задания, которое не сделал дома. Далее была лабораторная на усвоение пройденных на лекции методов анализа, дежурные раздали всем необходимое оборудование и реактивы. В кабинете тянулись длинные белые столы с продезинфицированными столешницами, за каждым из которых сидели по пять человек. Хван методично записывал последовательность практики, пропуская мимо ушей комментарии преподавателя в такой же белой спецодежде. Он думал, что нужно найти подработку, так как стипендию снизили из-за месяца пропусков, а с прошлой работы уволили по той же причине. Она хоть и не была особо прибыльной, но деньги всё же приносила. Юноша открыл телефон, лежащий на колене, и стал изучать просторы интернета в поисках любых предложений подработки, подходящих под его учебный график. Он не заметил, как чтение правил безопасности и чистоты стихло, и все одногруппники начали меняться местами. — Хёнджин, ты не против поработать вместе? — девушка села слева от него, натягивая резиновые перчатки. У неё было тёмное каре и очки в золотой оправе, за стёклами которых скрывались миндалевидные глаза. — Сейчас задание в парах? — он окинул её взглядом, совершенно не припоминая, чтобы в их группе была такая студентка, но точно где-то её видел. У него плохая память на лица. — Да, все уже разбились по двое. Я подруга Чонина, Чхве Кёнха, перевелась к вам из параллели, мы виделись в ресторане, где я работаю. — уловила немой вопрос. — А, точно, — пожал плечами, тоже надевая тугие синие перчатки. Хван прослушал всю методику и теперь бегло прочитывал лабораторный журнал, на ходу выполняя прописанные указания. Кёнха всячески корректировала их работу, взяв большую её часть на себя и отправив его подогревать смесь в вытяжном шкафу. Чужой телефон завибрировал, он случайно остался на столе, невольно нарушив порядок, экран засветился от оповещения, и девушка невольно скосила глаза. Заставка удивила её: молодой человек с русыми волосами и в сером пиджаке недовольно хмурил брови, сложив из пальцев кривое сердечко. Пипетка в руках дрогнула, и она случайно пролила пару капель кислоты на столешницу, быстро вытирая пятнышко салфеткой. Хёнджин вернулся с горячей пробиркой, поставил её на штатив и принялся заполнять лабораторный бланк. До окончания работы ещё оставалось время, а они уже справились, оставалось только дождаться, когда подойдут к концу установленные строки сдачи. Он взял в руки телефон, продолжая искать свободные вакансии, в верхней части экрана появился кружочек с голубой головой – пришло сообщение от Чонина. Лисий хвост: Хён, ты сейчас где?

Джин:

Там же, где и ты.

Лисий хвост: О, круто, вернее, не круто. Давай после занятий сходим в тот ресторан, где работает Кёнха?

Джин:

Нет, я занят.

К тому же твоя Кёнха сидит возле меня.

Лисий хвост: Чем же ты занят? Воу, передай ей привет! ;)

Джин:

Я ищу объявления по работе.

Сам напиши и пообщайся.

Хёнджин закатил глаза и глубоко вздохнул: он выходил из себя, когда друг в шутку предлагал пообщаться с девушками. Сколько ещё раз ему нужно повторить, что подобные темы для него – табу? Тем более, он не собирался заводить подругу. Ему и одногруппниц хватает, они всегда придут на выручку в случае чего. Именно с их помощью он разгребал завалы по учёбе, и он был им искренне благодарен. Лисий хвост: Оооо, а в ресторане как раз требуются официанты, не хочешь попробовать? Кёнха поможет тебе всё разузнать.

Джин:

Не думаю, что работа с людьми мне подойдёт,

но если зарплата нормальная,

тогда я соглашусь.

И я сам всё спрошу у начальника,

без посторонней помощи.

Лисий хвост: Ну, зарплата приличная). Всё, жду после занятий возле входа, ещё поговорим. Кёнха постоянно кидала в его сторону взгляды, ведь хотела помочь ему всеми возможными способами, потому что юноша выглядит таким одиноким и отстранённым. Понятно, что он сам выставил бронированный барьер, но Хёнджин интересует девушку с первого курса, поэтому ей тяжело пройти мимо. А та встреча в кафе словно выбила у неё почву из-под ног. Возможно, Чхве сможет стать его подругой, они отлично поладят, и тогда ему будет чуточку веселее. Преподаватель подошёл к ним, проверил письменное описание и готовый результат, удовлетворённый такими ответами, он поставил им обоим высший балл. Хван поблагодарил одногруппницу за хорошее сотрудничество и сложил тетради в сумку. — Могу я попросить твой номер? — девушка стояла с протянутым мобильным. — Не подумай ничего такого, просто я уже у всех успела взять, ты один остался. — Да без проблем, — принялся вбивать цифры, обратив внимание на её мизинец, обмотанный на кончике пластырем. — Что у тебя с пальцем? — Ничего серьёзного, просто ноготь сломала. — Понятно, — протянул ей телефон. — Если будешь звонить не по делу, я тебя заблокирую. — Хорошо, без проблем. — Тогда до встречи. — Удачного дня, — мило помахав рукой, Кёнха вышла из аудитории и поспешила по коридору. Чонина задержал преподаватель по поводу его отработок из-за незначительных прогулов, настоятельно рекомендуя закрыть сегодня хотя бы одну тему. Хёнджин сел на лавку, агрессивно ожидая друга, и безразлично листал ленту социальных сетей. Там была масса сообщений от незнакомых аккаунтов, которые он отметил как «прочитанные». Вдруг он остановился на первых строчках одного из чатов. Писали с удалённого профиля. Написанное повергло его в настоящий ужас, мир сузился до коротких строчек. Пользователь удалён: Джисон, пожалуйста, прости меня. Я не хотел, чтобы так вышло. Поскорее найди Минхо, он ближе, чем ты думаешь. Хван подскочил с места, оглядываясь по сторонам и судорожно соображая. Он хотел сразу же позвонить детективу Бану или побежать прямиком в участок. Конечно, всё это могло быть глупой шуткой, так как их с Джисоном номера прикреплены ко всем объявлениям о розыске Минхо и находились в свободном доступе. Но что-то не давало покоя, ведь раньше такого не случалось. К тому же было подозрительно, что его перепутали с Ханом. Пока он стоял посреди оживлённого двора кампуса, на него кто-то налетел и сразу схватил за локоть. Хёнджин поднял глаза и уже собирался наорать на невежу, как вдруг его резко потянули в сторону ворот. — Еле нашёл тебя, бежим быстрее, сейчас мы сможем увидеть его прямо под деревянной рукой, — Феликс ускорился, вынуждая перейти на бег в спринте. — Кого? Что происходит? — Хван ничего не понимал. — Человека, что связан с твоим сообщением. — Подожди, откуда ты… — Я потом объясню, мы обязаны успеть, — перебил на полуслове. Они выбежали на пешеходную дорожку, Ли бросал извинения тем, кого случайно зацеплял. Он отпустил чужую руку, приказав не отставать. Впереди показался светофор, отсчитывающий целую красную минуту остановки. Всё нутро мага кричало: именно сейчас всплывёт на поверхность один из ответов, и заминка обойдётся им слишком дорого. Ли Феликс никогда не знал Ли Минхо лично. Видел его только на фотографиях и знал, что он за человек, лишь по рассказам. Сейчас юноша готов рискнуть ради незнакомца, и все скажут: «Сумасшедший, зачем тебе это? Вы же ни разу не виделись, а ведёшь себя так, будто вы лучшие друзья». Невозможно описать чувства, когда от тебя зависит жизнь другого, такой шанс нельзя упускать, и нужно цепляться за него, чтобы довести дело до конца. Феликс оглядывается по сторонам и срывается с места, беря от жизни максимум. Со всех сторон доносятся протяжные гудки автомобилей, некоторые пешеходы замерли, прикрыв рты ладонями. Серый асфальт, исполосованный белым, резко уходит из-под ног, и он чувствует давящую сверху тяжесть, мозг в ступоре прекращает синхронизацию с телом.