Tomioka Giyuu knows how to love

...

Было слишком поздно — она находилась слишком далеко от Томиоки. Стало слишком поздно — Саито обратилась демоном. Взгляд её выражал отчаяние, страх, боль. Кажется, девушка только что осознала, что сделала. Руки её были окровавлены, как и рот, возле которого маячили пальцы, медленно опускаясь вниз. Взгляд судорожно пал на тело под ней — это оказался охотник, которого она не знала и никогда не уже не сможет узнать — всё тело его было в крови, лицо изуродованное и, кажется, выражало страх перед смертью. Что же произошло?.. Почему Саито вдруг стала такой?... Томиока ошарашенно глядел, ресницы его подрагивали, как и зрачки. Казалось, что всё это не правда, это всё не по-настоящему — страшный сон, и вот-вот он проснётся весь в холодном поту, видя перед собой тёмную и пустую комнату, а Хотару в это время будет мирно спать, ни о чём не думая. Как бы Гию не хотел думать, что это просто сон — не получалось. Это была правда, это происходило прямо сейчас. Томиока больше не мог смотреть на неё так, как прежде: с великой любовью заглядывать в её изумрудные глаза, считая их своим единственным светом, он больше не мог смотреть так, будто она единственный его цветок жизни, единственное лекарство, оставшееся на свете, без которого он бы умер, как от болезни. Он больше не мог на неё смотреть так. Столп всё ещё молчал. Не вымолвил ни слова. Он слышал только своё сердцебиение и неровное дыхание в груди, но эти звуки разделял только звон в ушах и еле слышный плач девушки. Он очень хотел ей помочь, хотел спасти её от беды, но не мог ничего сделать — он не знал, как обратить её обратно, как снова сделать человеком. Сказали бы ему, что существует способ превратить Хотару в человека, Гию тут же помчался бы вперёд, и не важно, чего это лечение могло стоить: больших денег, собственной жизни — совершенно не важно, он сделал бы всё, только лишь бы вернуть ему милую Саито. Но неужели действительно ничего не поможет? Почему именно она стала демоном? Почему все те люди, которые окружали его, в итоге погибают? Раздался негромкий плач, прервавший внутренний монолог Томиоки, а затем такой же тихий вой, кажется, она шептала извинения, мольбы о прощении, хотя понимала, что прощения ей нет. Гию больше никогда не полюбит её, так, как любил прежде: она убила человека на его глазах! Почему Саито это сделала? Как это произошло? Как она обратилась демоном? Слишком много вопросов. Хотару ещё осознавала, кто она, понимала, кто он. Её пальцы судорожно скребли землю, которая забивалась под ногти, затем, девушка медленно, и так же дрожа, опустила голову к холодной земле. Слёзы ручьём стекали по щекам, вскоре с подбородка падая на землю. Капли слёз быстро впитывались в неё, не оставляя и следа от них. Негромкий плачь вскоре перерастал в отчаянные рыдания и мольбы. Хотару уже содрогалась всем телом и впивалась ногтями в землю всё больше и больше. Она понимала, что больше нет ей прощения, больше никто не встанет на её сторону и самое главное — Гию придётся забыть о ней, как о приятном воспоминании, словно она — то самое счастливое лето, о котором с улыбкой можно вспоминать и желать вернуть это время назад, но время — это не то, что можно было бы обратить вспять, и, приятное лето однажды закончилось, как и закончится счастливая жизнь Хотару и Гию. Томиока не мог ей ничем помочь, не мог подойти ближе, успокоить её, притронутся грубыми, от катаны пальцами к её голове — Саито обращается в демона и в любую секунду может неосознанно напасть, почувствовав человеческую плоть, поэтому приходится держать с ней дистанцию, однако, зачем ему сохранять свою жизнь? Почему она будет иметь смысл после этого?.. Что же будет дальше? Неужели, Гию придётся и в правду её…убить?... Он ненароком представил, как холодный метал касается её шеи, а затем стремительно прорубает кожу и кости, а затем выходят ручьи крови, много крови, а её голова находится чуть подалее тела… Томиока стиснул зубы, сжал катану, держащую в руке, и опустил голову, прекращая поток страшных мыслей. Он медленно поднял синие глаза на свой меч, оглядел его. Неужели, этим клинком ему придется убить Хотару? Почему это не может сделать кто-то другой, вместо него? Как иронично то, что в этом лесу из истребителей находится только один человек — это он сам. — Г-гию… — внезапно прошептала она, заставляя вздрогнуть Томиоку, — Т-ты у-убьёшь меня? — Столп поднял глаза, глядя вперед, даже не на неё. Он не желал видеть окровавленный рот и руки девушки, представлять, что она уже демон, уже не та Хотару, которую он всегда знал. Столп воды не смел отвечать на её вопрос, всё так же держал зубы стиснутыми. Он знал, что Хотару, не отрываясь, пожирала его собственным взглядом в надежде, что он что-нибудь ответит, что-то скажет, пускай такая новость сильно разочарует её или потрясет так, что голова закружится от шока и в ушах зазвенит, но ответа всё так и не следовало. Он молчал, продолжая глядеть куда-то вдаль. Саито заметила, что пускай Столп и мрачен, но он выглядит всё так же прекрасно, как и всегда. — Г-гию, п-пожалуйста, не молчи, — всё ещё молила девушка, дрожащими пальцами царапая землю. Из её глаз снова нахлынули слёзы, но она пыталась прогнать их, так же, как и Гию, стиснув зубы. — Прошу! Скажи что-нибудь! — вскрикнула Хотару, вновь пожирая его взглядом. Она знала, что нельзя было подходить ближе к Столпу, потому что это было опасно, как для него, так и для неё: Томиока бы мигом убил её, а она могла сорваться и набросится, чего ужасно не хотела. Так хоть поговорить можно, напоследок. — Я знаю, что тебе придётся убить меня, Гию. — Саито отчаянно блуждала глазами по окровавленной земле, раздумывая обо всём, что не успела сделать за всю свою слишком короткую жизнь. Хотару вдруг испуганно вздохнула. Как же будут себя чувствовать Юки и Иоши? Что с ними будет? Она оставит их совсем одних. Новость о её смерти точно разочарует их. А что если они больше не смогут смотреть в глаза Томиоки? Что если обозлятся на него? Нет. Они так не поступят. Хотару ни за что не допустит этого. — Гию, прошу, передай Юки и Иоши о том, что я их безмерно люблю и благодарю за то, что они сделали для меня, — Столп снова дрогнул от её голоса. Он всё так же продолжал игнорировать её слова, почти не улавливая смысл, интересно, почему же? Кажется, чтобы случайно не дать волю слезам. — а ещё скажи, что ты убил меня, потому что хотел спасти от несчастной жизни в теле демона. Скажи, что я буду счастлива, если погибну. Гию до боли сжал катану в руке и опустил голову вниз. Чёлка упала, скрывая лицо Столпа. Холодный ли был у него взгляд, или же наоборот всё таки дал волю слезам? Пока неизвестно. Хотару продолжала плакать, хоть и не так сильно, как раньше. Она видела неровное дыхание Томиоки, как он часто дышит, словно сейчас задохнется, и из-за этого ей становилось ещё больнее. — Прошу, Гию, не дыши так часто. Всё таки, если я потеряю разум, и обращусь в демона, то тебе может не хватить дыхания, чтобы отбиться. Он замер. Он перестал дышать совсем. Саито бы испугалась, но вскоре заметила, как Столп Воды дышит уже намного медленнее. Он прислушался к ней. Всё же он слышал её. Хотару мягко улыбнулась, и слёзы вновь хлынули из зелёных глаз. Гию не ненавидит её за то, что теперь она не та Хотару, которую он всегда знал, она — демон, но всё равно прислушался к девушке. Было приятно. Кажется, она понимала, что это конец. — Я попаду в ад, — выдавила Саито, как неоспоримый факт. Девушка сжала окровавленные ладони, вновь сгребая ногтями землю. Ей было очень больно осознавать, что прошлую жизнь уже не вернуть. Все те, кто ей дороги, будут вспоминать о ней с улыбкой, возможно даже восхищаться ей перед другими людьми, но а Хотару их совсем забудет. К этому времени она уже умрёт, и будет разлагаться на кровавой земле. У неё уже не будет шанса вспомнить всех дорогих для неё людей, поэтому, почему же не вспомнить их сейчас?.. За всё это время Томиока не выдавил ни слова. Кроме постоянных вздохов и сжимающихся мышц от него больше ничего не было слышно. Он чувствовал безумную боль, которая заставляла его сердце каждый раз сжиматься, что он мог бы его раздавить, и Томиока понял, что больше никогда не захочет подпускать к себе новых людей. Уже рассветало. Солнце постепенно поднималось выше. Оно почти виделось из-за гор и деревьев. Хотару отчаянно обернулась на поднимающееся солнце. Её изумрудные глаза стали ярче, и вновь заблестели от горя. Времени оставалось слишком мало. Саито в последний раз вздохнула полной грудью, расслабилась, прикрыла глаза.

И Гию пришлось…