Встреча в баре

Ом сидит за барной стойкой и непринуждённо болтает с барменом. Нанон, входящий в зал, цепляется взглядом за его проводящую по волосам ладонь. Жест заурядный, но его он завораживает в первую же секунду. Он тут же замечает другие детали: полуулыбка на красивых губах, чуть прикрытые от улыбки раскосые глаза, высокие скулы, аккуратный нос, точёный подбородок. Опускается взглядом к шее и утопает в вырезе чёрной рубашки парня, где явно прослеживается тень от накачанных грудных мышц. Парень в этот момент поднимает взгляд, и Нанон чувствует, что тот смотрит прямо на него. Он мгновенно переключает внимание на стеллажи разномастных бутылок за спиной бармена, прекрасно понимая, что его явная заинтересованность вряд ли осталась незамеченной. А раз так, терять ему уже нечего и поздно разыгрывать недотрогу. Поэтому уже в следующий момент он решительно встречается с ним глазами. И просто пропадает, зависает уже на этом моменте, утопая в тёмном, тяжёлом, пристальном взгляде. Музыка отступает, он перестает замечать людей, и стоит, как вкопанный, не в силах пошевелиться, будто попал под самый настоящий гипноз. Парень расправляет плечи, облокачивается на барную стойку и продолжает беззастенчиво пялиться, скользя по нему облизывающим взглядом. Возвращается к глазам, явно довольный осмотром, и улыбается, приподнимая одну бровь в немом вопросе. Нанон сглатывает, мысленно даёт себе пощечину, чтобы отмереть, опускает подбородок чуть вниз и смотрит из-под ресниц, возвращая парню улыбку одним уголком губ. И также вздергивает бровь. Оба кивают и подходят друг к другу. – Ом, Нанон, – говорят они одновременно и пожимают руки, не разрывая рукопожатие, явно дольше, чем того требует первое знакомство, изучая друг друга с близкого расстояния. – К тебе или ко мне? – сразу берёт быка за рога Ом, и Нанон внутренне ликует, что не ошибся с выбором и, кажется, сегодня никто не настроен ходить вокруг да около. – В отель? – предлагает он альтернативу, и Ом кивает: – Поехали. – Здесь неподалёку есть вполне приличное место, – предлагает Нанон, как бы невзначай расстёгивая одну пуговицу на рубашке, в противовес действиям продолжая совершенно невинным голосом, – Всего в пяти минутах ходьбы. Или сначала выпьем по бокальчику? – ещё одна расстёгнутая пуговица позволяет Ому увидеть участок молочно-белой кожи груди. – К черту, – шипит Ом, – Показывай дорогу. Нанон улыбается, разворачивается и идёт к выходу, хваля себя за то, что принял перед походом в бар душ, да и оделся стильно: в малиновый приталенный пиджак, черную рубашку и подчеркивающие его задницу черные брюки. Его выбор удивительным образом сыграл ему на руку, потому как идущий за ним Ом тоже отличался элегантностью, затянутый в черный пиджак и узкие черные брюки. Дорога к небольшому мотелю и впрямь занимает каких-то пять минут, но даже их хватает, чтобы в голове Павата начали бродить непрошенные мысли из разряда «не слишком ли он поторопился». В конце концов, он всего лишь шёл немного выпить, а не заканчивать день в постели с незнакомцем. Нанон будто слышит, что шаги за его спиной становятся менее уверенными, и поворачивается к нему, проводя рукой по волосам, зарываясь в них пальцами. Этот, казалось бы, совершенно невинный жест на секунду открывает высокий лоб и в его исполнении выглядит до неприличия сексуально. – Что, успел передумать? – усмешка, немного нервная, выдаёт Нанона с головой. Для него всё это тоже явно в новинку. И совершенно неожиданно как раз это позволяет Ому отбросить последние сомнения. А ещё удивлённо прислушаться к замершему на секунду сердцу. – Даже не надейся, – усмехается он и первым делает шаг в холл мотеля. Они пополам расплачиваются за номер с человеком на ресепшене, который с профессиональной вежливостью и холодностью выдаёт им ключ-карту от номера. Без слов поднимаются на нужный этаж. Ом замирает на мгновение с ключ-картой в руке, замечая на ручке двери стандартную табличку «Не беспокоить» и поворачивается к Нанону, решив дать шанс на отступление: – Когда за нами закроется эта дверь, отступать будет некуда, так что если хочешь передумать, то стоит сделать это прямо сейчас, – говорит он и внимательно наблюдает за тем, как на лице Нанона сменяется целая гамма эмоций: от легкого удивления до неприкрытого желания. – Хорошо, что никто и не собирался, – произносит тихо Нанон, притягивая его за талию к себе, вжимаясь всем телом и выдыхая в самые губы: – Открывай дверь. С трудом разрывая тесный контакт и используя карточку, Ом галантно пропускает Нанона в открывшийся номер. Тот ухмыляется и проходит, тут же разворачиваясь лицом к следующему за ним Ому. Ом, не сводя с него пожирающего взгляда, тихо прикрывает за собой дверь. Нанон, не желая выдавать того, что нервничает, растягивает губы в многообещающей улыбке, раздвигает полы пиджака в стороны и берётся за одну из пуговиц рубашки, намереваясь продолжить то, что начал в баре. От волнения под ложечкой начинает неприятно посасывать, и его даже слегка мутит, будто выпил крепкий алкоголь на голодный желудок, но он же сам только что отрезал себе все пути к отступлению. – Позволь мне, – останавливает его Ом, подходит к нему и убирает его пальцы, чуть задержавшись на них своими, ведет медленно поверх пиджака по рукам, плечам, переходит ладонями на грудь и спускается к пуговицам, расстёгивая одну за другой. Не сводя с него взгляда, вытягивает рубашку из брюк, расстёгивает до конца, разводя полы в стороны и опускаясь взглядом на оголившийся участок тела. Шумно втягивает воздух сквозь стиснутые зубы. Нанон не верит своим глазам, видя, как в следующую секунду Ом опускается на колени и трётся носом о его ширинку, вдыхая его запах, медленно расстёгивая молнию и поднимая на него совершенно потемневший шальной взгляд, будто спрашивая разрешения. Нанон может только кивнуть, продолжая не верить в реальность происходящего. – Надеюсь, ты не с каждым первым встречным такое проделываешь? – поддразнивает он, сдерживая внутреннюю дрожь. – Поверь, ты первый, кто вызывает во мне такие желания, – усмехается Ом, сдёргивая с него штаны до колен, и довольно улыбается, выпуская наружу уже возбуждённый член Нанона. Невероятно красивый, как он сам, кто бы сомневался. Недолго думая, он берёт его в руку, и медленно проводит языком по головке, смотря снизу вверх в глаза Нанона. Теперь настаёт очередь Нона резко втягивать воздух и задерживать дыхание. Ом проводит языком ещё раз и ещё. Обводит по кругу, касаясь нежно и мягко, а затем сжимает упругую ягодицу, которая на ощупь оказывается даже лучше, чем на вид, и начинает работать языком энергично и умело. Нанон судорожно пытается ухватиться за ближайшую стену для опоры. Ощущение горячего рта, надевающегося на него до самого горла, просто невероятное. Ом не спускает глаз с Нанона, прижимает языком вену, расслабляет горло, пытаясь принять его как можно глубже, не в силах сдержать стон. Кто бы мог подумать, что от этого занятия можно получать столько кайфа, будучи даже не принимающей стороной. Видимо, всё дело в нужном человеке. Нанон вцепляется одной рукой ему в волосы, другой продолжая держаться за стену, боясь рухнуть. Ноги трясутся, до безумия хочется притянуть его ещё ближе, толкаться ещё быстрее. А тот будто мысли читает и подаётся ближе, начинает работать ртом ещё энергичнее, одновременно с этим нежно начиная ласкать ладонью его яички. – Ооом... Я... Слишком хорошо... – пытается прохрипеть Нанон между судорожными глотками воздуха, – Я уже почти... – Что? Нет, погоди, – Ом с влажным звуком выпускает член изо рта и пережимает его у основания, заставляя Нанона издать беспомощный разочарованный стон. – Ещё слишком рано. – Ом, пожалуйста, – шепчет Нанон, не осознавая, насколько возбуждающе звучит сейчас его голос. Ом готов поклясться, что за всю свою жизнь не слышал ещё ничего более чувственного. – Скажи мне, чего бы тебе хотелось? – поднявшись, спрашивает он, прижимая губы к его уху и поглаживая живот подушечками пальцев. – Хочешь, чтобы я взял тебя? Оказался как можно глубже? Заполнил собой до предела, чтобы ты сжимался вокруг меня и издавал эти свои крышесносые стоны? Скажи мне, Нанон? – А ты всегда так много болтаешь? – Нанон пытается звучать нагло, но сам слышит, что получается скорее жалобно. Он ничего не может с собой поделать, поэтому просто выдыхает: – Действуй уже! Хочу тебя. – Тогда марш на кровать, – хриплым шепотом в самое ухо, запуская мурашек, произносит Ом, сопровождая просьбу лёгким шлепком по заднице. Такой же молочно-белой, как и весь Нанон, от красивого лица и шеи, до мускулистых икр и длинных ступней. Идеальный, будто созданный для него. Пока Нанон скидывает расстёгнутую рубашку и устраивается на простынях, Ом торопливо раздевается, вскоре представая перед ним абсолютно обнажённым и возбуждённым. И Нанон в который раз за этот вечер давится воздухом, потому что настолько совершенного тела он не мог представить даже в своих самых нескромных фантазиях. Он непроизвольно облизывается и слегка раздвигает ноги, надеясь, что намёк более, чем понятен. И Ом в очередной раз его не подводит. Нависает над ним, глядя в глаза, медленно потираясь возбужденным членом об его и зажимая их между животами. Завороженно смотрит, как Нанон по-кошачьи выгибается, открывая доступ к бьющейся в сумасшедшем ритме жилке на шее. – Кто-то, кажется, собирался наполнить меня собой до предела, – напоминает тот, опуская свою руку между их телами и жёстко проводя ей по члену Ома, размазывая по всей длине выступающую прозрачную каплю. – Ох, тебе не кажется! Оближи, как следует, – хрипит Ом, проводя пальцами по его пухлым губам и бесцеремонно толкаясь внутрь. Нанон тут же втягивает их, обводя языком, посасывая и слегка прикусывая подушечки, не прерывая гипнотического зрительного контакта. Ом с трудом освобождает руку из этого волшебного плена и опускает вниз, нетерпеливо подготавливая Нанона. Входит медленно и осторожно, но терпения явно не хватит надолго, – нестерпимое желание двигаться – резко и сильно – уже сметает всё на своём пути. – Потерпи немного, нам нужна смазка, – Ом не уверен, кого просит больше, Нанона или самого себя. – И презерватив… У тебя с собой нет случайно? Нанон отрицательно качает головой: – Я как-то не планировал встретить сегодня горячего парня и сразу заняться с ним сексом, – сожалеющее выдаёт он. На что Ом понимающе кивает, с трудом отрывается от желанного распластанного под ним тела и открывает ящички прикроватной тумбочки, с победным жестом вытаскивая оттуда квадратики презервативов и показывая их улыбающемуся Нанону. – Ну, осталось только смазку найти, – воодушевляется Ом и отправляется в душ, крича уже оттуда: – Крем нашёл! Подожди минутку, я сейчас! Нанон улыбается его непосредственности, а Ом в это время в ускоренном темпе моет руки и чистит зубы мотельным набором щётки с пастой. Нону не терпится, распаленное ласками тело требует продолжения. Он опускает руку на член, неспешно надрачивая себе, поддерживая другой рукой яйца, чуть сдавливая их. Прикрывает глаза в удовольствии, представляя, что это делает Ом. И вздрагивает от накрывшей его пальцы руки. – Могу я тебя поцеловать? – наклоняется к нему Ом, продолжая двигать рукой на члене Нона. – Еще спрашиваешь? – притянув к себе, выдыхает Нанон ему в губы, тут же захватывая их, посасывая и облизывая, утопая, растворяясь в поцелуе. Поцелуя мало, совершенно недостаточно. Нанон тянет Ома, укладывая на себя, обхватывает его ногами, вжимая в свое тело, и целует, целует, страстно, мокро, пытаясь насытиться и напиться. Ом качается бедрами, проходясь своим стояком по его возбуждению и животу, и Нанон на мгновение отрывается, чтобы вдохнуть больше воздуха, затем снова врываясь языком в сладкий мятный рот. Руки сами по себе оглаживают тела друг друга, сжимают задницу, талию, спину, руки. Ом толкается, скользя по животу, и Нанон не выдерживает, тянет его за волосы, отрывая от себя: – Трахни меня уже! Сколько можно ждать?! Ом ухмыляется его нетерпеливости, но ему уже тоже невмоготу. Он наспех выдавливает крем, смазывая себя и Нона, и медленно входит на всю длину, давая привыкнуть. Парень под ним ёрзает, совершенно не обращая внимание на боль, и давит пятками. – Двигайся, чёрт тебя возьми! Иначе я начну кусаться! Ом подчиняется просьбе и двигается, медленно загоняя себя внутрь, внимательно отслеживая реакцию парня. Нанон же обхватывает его руками, прижимает ближе, впивается ногтями в спину, подаваясь навстречу, и шипит: – Сильнее, ну! Я не рассыплюсь! И Ом срывается, отпуская себя. Начинает двигаться сильно, резко, со шлепками вбиваясь в тело, наслаждаясь блаженством на лице Нанона, его закатившимися глазами и довольными стонами, срывающимися с его губ. Какой же он ненасытный, страстный, хватающийся пальцами за его предплечья и сжимающий коленями его торс. Бесподобно красивый. Бесконечно желанный. Отдающийся без остатка. Ом накрывает губами приоткрытые губы, кладет руку на член, водя по нему кулак в ритм толчкам внутри, и задыхается, не зная, от чего ему больше сносит крышу: от того, как тесно и жарко Нанон сжимается вокруг него, с готовностью поддаваясь навстречу, или от его непрерывных стонов. Нанон не выдерживает первым, кончая так бурно, что его сперма попадает на обоих, и сжимается так сильно и сладко, что Ом следует за ним уже через несколько секунд. Потрясённые и счастливые, они лежат какое-то время, тесно прижимаясь друг к другу, совершенно не желая шевелиться или менять позы. Пока Нанон не начинает елозить под Омом, – лежать под его тяжестью всё же немного неудобно. Ом с трудом скатывается с него, раскидываясь на кровати, а затем подтягивается, потирается лбом о плечо и целует его в шею. – В следующий раз разрешаю проделать со мной то же самое, – улыбается он широкой довольной улыбкой. – Даже не обсуждается! – ухмыляется ему в ответ Нанон и тянется за новым поцелуем.