Ты слишком хорошо на меня влияешь.

Он достаточно агрессивный, постоянно может завестись и вылить все дерьмо, которое только можно и нельзя, стоит только сказать лишнее слово, а может даже и букву, но даже таким я смог его полюбить. Да, он святоша, постоянно чем то занят и говорит что его убьют если узнают о нас. Для него мат - это как упасть в обморок и не очнуться больше, а если очнутся, то в котле в прищадии ада, но я не собираюсь оставлять его. Да, он достаточно часто может повысить тон голоса во время наших разговоров, мы часто можем спорить, серьёзно спорить, в отличии от других моих знакомых, для которых это все шутки, он воспринимает всё крайне серьёзно, я даже рад этому. Скорее всего, он делает это тупо по привычке, но после этого если заметит, он тысячу раз извинится, говоря насколько глупым было это действие. И я не обижаюсь, как я могу на него обижаться? Да, он постоянно носит на своей шее яркий, жёлтый, среднего размера крест, никогда его не снимая, будто если снимет, то произойдёт непоправимое, что то ужасное. И стоит мне коснуться как у меня будто руки обжигает, знаете.. Похожее ощущение когда ты проливаешь что-то горячее на ладонь, или представьте как будет больно если окунуть руку в кипящую воду, тоже самое чувствую я, только всего пару секунд, а может и секунду. Это пугает.. Меня так же пугают его безумные глаза, которые будто светятся в темноте красным, таким же ярким как крест, светом. Я закрываюсь ладонями, когда мне это чудится на что он запускает руку в мои длинные волосы и заставляет упираться в грудь, что бы я не видел этого. Он не любит когда я пугаюсь, так-же как я не люблю пугаться. Я не знаю как объяснить трева, я не знаю как объяснить то, что он пугает меня и то, как сильно я его полюбил одновременно, настолько сильно, кажется уже не смогу принять факт того, что он когда нибудь оставит меня. Когда то я считал, что он просто очень сильно раним. Я помню один случай в школьном туалете, когда нас разделяла дверь кабинки и я предложил ему помощь в виде укрытия от человека которого он действительно боится, его отец. Я не знаю кто он и знать не желаю, ведь синяк под глазом трева, это наверняка дело рук его отца, он рассказывал о нем далеко не как о самом хорошем человеке. И я не принимаю сильно к сведению эти слова, хоть и сопереживаю ему. Трэвис, он как демон во плоти ангела, стоит взглянуть со стороны и вроде обычный святоша, но я знаю, я точно знаю что необычный. Он тяжёлый человек, как большая плита с вещами на плечах, эти вещи - это частички его характера, а на верхушке огромная такая куча дерьма. И когда я осознаю что я тащу эту плиту, я не жалуюсь, ведь он рядом и тащит вместе со мной. Но куда же без отдыха! Мы часто, очень часто ее откладываем и чем дольше он со мной, тем меньше становится плита, нам не приходится ее таскать на постоянной основе, ведь как он говорит "ты слишком хорошо на меня влияешь" Возможно это правда. Мы вспоминаем наши диалоги на счёт прошлого и я смеюсь, а он корчит недовольные гримасы, по которым видно что сейчас ему стыдно. Сейчас я сидя с ним в обнимку, улыбаюсь наблюдая за крайне интересным потолком в своей комнате, я держал его за руку, а он меня скорее всего за наивного и слишком доброго дурочка. Перевести взор своих очей сейчас на его мне сил бы наверное никогда не хватило, если бы он как всегда не заставил. А я, раскинул руки в стороны и завалился на него спиной, чувствуя как он выдыхает и укладывает меня поудобнее. - а помнишь как назвал меня белым и пушистым? - это было резко и он поднял одну бровь, а после нахмурился, в своей обычной манере. - помню. - будто выплюнул он мне в ответ, а я довольно расплылся в улыбке понимая, что снова его смутил, пристыдил. Ему это не нравилось, а мне нравились последствия. - никто не любит белых и пушистых салли кромса-али. - передразнивая его голос, я одной рукой начал общаться с другой, нелепо, боже как это нелепо, но смешно! - не кто не любит банальных задир трэ-эвис. - уже своим обычным голосом продолжил я, и все таки выгнул шею, откинув голову и смотря на него, на что он расматривал мои глаза и по итогу зарылся носом в мои волосы, перед этим вернув голову в нормальное положение. - да ты отшил меня тогда не по детски.. - с губ блондина слетела достаточно неловкая усмешка, которая полностью описала то, насколько неловко он себя чувствует. Да и не он один, знали бы вы насколько мне сейчас неловко, пока он обвивает своими культяпками мой живот и тычет в меня своим вечно поднятым в верх носом. Очень неловко. Но я совру если скажу, что против этого и что мне это не нравится. - ага, я ещё помню как ты долбанул мне по носу за ответ. Видимо я сильно тогда задел, когда сказал про твоего отца. - я выдохнул и закусил щеку изнутри. - да не виноват ты, это я придурок полез. Сам виноват. - и я удивился, сильно удивился услышав это. - да ладно, ты только что признал свою вину? - я вскинул брови и повернул через плечо голову на что услышал тихое "тц", и прям прочувствовал как он закатил свои глаза, уже раздражаясь той наглости, которая начинала лезть из меня на ружу. - ой всё, молчи. - и эти слова были той самой точкой, которой я добивался уже достаточно количество времени, в его объятиях. Поцелуй. Он притянул меня к себе ближе, спиной прижимая к груди и без осторожности буквально заткнул, но быстро смягчился, обняв, пока я садился по удобнее боком и отвечал осторожно держа его за щеки и думая о том, насколько сильно я не хочу чтобы этот момент заканчивался. Сказать на прямую я не мог, это слишком прямолинейно, намекать в таком плане я тоже не умел, вообще не умел, а вот довести трева, до того что он все сделает сам я могу запросто, хорошо его знаю.