ночной кошмар

Тебе казалось,что наконец,когда Вы потерялись в городах,числах,поездах и трамваях,всё закончится и больше он тебя не побеспокоит.Что во сне рыжие волосы больше не будут скрывать его лицо,так близко расположенное к твоему,когда ты спишь,что его сменяющиеся на янтарно-желтый цвет синие радужки глаз больше не будут прятаться под тонкой кожей век.До последнего думалось,что чёрные перья вороньих крыльев,частично покрывавшие тело,чёрные когти вместо ногтей,это всего лишь твои фантазии,что чёрная одежда и обувь больше не будут еле слышно шуршать при движении в твою сторону, и не будет острых клыков,готовых разорвать тебя на части. Хотелось,чтобы Птиц исчез и больше никогда не появлялся,ни с первым снегом,ни с желтыми облетающими листьями,ни с летним зноем и весенней капелью. Но ничего не меняется и он приходит снова.Птица появляется вновь,в тёмную зимнюю ночь,влезая через окно,шурша одеждой,но на удивление аккуратно,не разбивая ни пепельницу на старой тумбочке, ни выбивая дверь.Он как сон,легок и невесом,хотя вполне себе самостоятельное и осязаемое существо,садится в ноги,обхватывая тебя за лодыжки,и подтягивается выше и выше,к бёдрам,легонько царапая их когтями,заставляя твоё тело замереть и хрипло шепчет: «Тебе не уйти от меня»От страха открываешь глаза и жмёшься к изголовью кровати,все также лёжа на спине,но остатки смелого,беспощадно жестокого ко всему чужому, разума направляют руки вперёд,чтобы достать до Птицы,чтобы в конце концов получить возможность задушить этого непомерно тяжелого поганца. Птица смотрит свысока светящимися,горящими,такими же,как рыжина его волос,животными,янтарно-желтыми глазами,демонстрируя дьявольскую ухмылку,и совсем не обращает внимания на твоё желание его задушить.Он выше тебя почти на две головы и оттого кажется ещё величественнее и ужасающе,чем он мог бы быть.Ты не знаешь,может ли быть страшнее,чем сейчас,когда он задерживает взгляд на твоей шее—единственном,что ему демонстрируется в ночной тьме комнаты.Остальная часть твоего тела под одеялом,выступающим в роли защиты,очень и очень ненадежной. «Ну-ну,прекрати меня бояться.Мы же виделись тысячи раз,птичка,пока я был в теле Сергея» Не зная,что ответить,натягиваешь одеяло ещё выше,до самого подбородка и кутаешься в него,как в кокон. «Я всё равно достану тебя,хочешь ты того или нет»—шурша одеялом,предупреждает он,склоняясь над твоим лицом.Птиц замолкает и ты прислушиваешься к его дыханию,такому тихому,но настолько жаркому и сильному,что начинает казаться,что сейчас у него из груди вырвется пламя и сожжет тебя дотла. Янтарь в его глазах тускнеет с течением некоторых секунд и глаза перестают походить на демонические.Исчезают перья с шеи,груди,кистей рук и предплечий.Птицу можно было бы назвать человеком,если бы не чёрные вороньи крылья,которые он не посчитал необходимым прятать. —Теперь не так страшно?—язвит он,глядя на тебя,всё еще испуганную его присутствием. Страшно,всё ещё страшно,хотя и не хочется в этом признаться,поэтому отвечаешь:«А смысл мне бояться падших?»,отмечая их сходство с Чёрным Вороном. —А твоё тело говорило абсолютно об обратном,—ухмыльнулся Птица,приложив голову тебе ко лбу—Всё твоё существо напряглось,как только я появился здесь.Или тебе просто...холодно?Правда,птичка,настолько страшно,что холодеют конечности? Хочется крикнуть: «Уйди,оставь меня в покое»,но голоса нет,потому что мышцы отяжелели,сжались,как чужие,не давая раскрыть челюсти. —Не молчи же,а то я совсем заскучаю,скажи что-нибудь,—продолжает он,положив руку теперь уже тебе на грудь.Он не совершает ни единого телодвижения,но ты ощущаешь,как ткань одеяла начинает прилипать к телу и темнеть.Кровь затекает в горло и ты ощущаешь вкус металла на языке.Из глаз течёт вода и жидкости перемешиваются. —Кажется,я что-то задел...—наигранно удивляется Птиц,протягивая руку в то место,которое начало течь и вытягивая из него что-то,—Как мило,это же твоё сердце,—скалится он,демонстрируя часть твоего организма,отрывая последние сосуды,соединяющие его с остальными твоими частями.Оно пока бьется,течёт алой жидкостью,заливая кровать,ладони и одежду Птицы,ведь прошли всего считанные секунды с того момента,как стало собственностью рыжего духа. —Тебе оно уже не нужно, правда ведь? Ты уже давно не живешь , а только существуешь, пока я тебе позволяю—говорит он,заботливо поднимая сердце над головой.В комнате раздаётся хлопок.Рыжие волосы в темноте становятся темно-бурыми,когда голову проливаются красные соки. Твои глаза закрываются и это последнее,что ты видишь,слыша,как Птица смеётся.