Наблюдатель

Трюк с общежитиями всё же провернули. Для студентов героики. Н-да. Изуми была обижена. Хитоши больше не будет провожать её домой. — Ты как ребёнок, — вздохнул парень, собирая свои немногочисленные пожитки. — Я и есть ребёнок, — пробурчала девушка. — Ты дуешься. — Имею право. — Боже… Сиреневолосый сложил оставшиеся вещи в коробку и подошёл к своей девушке, обнимая её: — Ты можешь приходить в общежитие, это не запрещено. — Всё равно мне не нравится. Мы и так редко видимся, а теперь так вообще… — она вздохнула. — Я не против, просто я привыкла, что ты рядом. Хитоши хмыкнул. Ничего нового Изуми не открыла, он давно знал о собственнической стороне девушки. — Если тебя успокоит, то я тоже не очень рад меньше видеть тебя, — сказал он. — Но что поделать? Таковы условия. Изуми промолчала и затолкала предательскую мысль подальше. Она не хочет запирать Хитоши. — Жалко, что студентам не геройского курса нельзя устраивать ночёвки в общежитии… — Нам бы всё равно не разрешили. Мы разнополые, — а уши предательски покраснели. — Вот так и появляется манга в жанре юри и яой… — тяжёлый вздох. — Изуми! Дразнить Хитоши та-а-а-а-к приятно. В конце концов никто не мешал кидать злобные взгляды в сторону директора и учителя Айзавы, когда они встретились на лестнице перед общежитием. Незу, в общем, не воспринимал это серьёзно, но сделал виноватый вид насколько это вообще возможно. Засранцы эти герои… — Я тут подумываю уйти в отставку… — как-то начал Хисаши, тяжело развалившись в кресле. Голос его так и пронизывала старческая усталость. — Э-э-э-э, бать, ты чего? — прихренела Изуми, она аж выплюнула воду, которую пила. — Ну, знаешь, возраст… — почесал затылок. Изуми и Инко, выглянувшая из кухни в один голос заявили: — Ты на два века просрочил такое оправдание! Эри захихикала. — К тому же, кто тогда займёт твоё место? — Ты, — с абсолютно каменным лицом ответил отец. — Ни. За. Что, — по слогам прошипела Изуми. — Быстро. Обидно даже, — состроил псевдо-плаксивую рожицу. — Я не собираюсь вставать на твоё место. Нахрена мне вся эта идиотская злодейская деятельность? Ты же знаешь, что я не люблю такое. — Для злодейства есть Томура и его компания, — отмахнулся. — Нужен наблюдатель. — Серьёзно? Ты же главное «зло», разве нет? — насмешливо. — Ой, да ладно тебе. Ну побаловался чуток и хватит. В основном просто старался соблюдать баланс. Вау, он говорит об этом как о погоде. А что? Сегодня ведут герои, завтра поднимем злодеев, а в четверг дождичком прольются линчеватели. — Что ты хочешь этим сказать? — вздохнула и нахмурилась, обращая всё своё внимание на Хисаши. Инко тихо вывела Эри из комнаты, чтобы та не слышала продолжение. — То, что в твоей жизни мало что изменится. Разве что иногда придётся злодеев и героев против друг друга натравлять. За правительством следить, иногда им гадить, — перечислял мужчина словно это был список покупок. — Запара с гроссмейстерством? Оно мне надо? Это так напряжно, — простонала, представляя себе будущее, Изуми. — Не надо делать вид, что тебе это не нравится. Я же знаю, что ты та ещё гадина, вся в меня, — смеясь сказал Хисаши, а взгляд немного гордый. Не надо природную гадливость себе причислять, папаш. Она сама по себе такая. — Нет, я в маму. Так тупо как ты стараюсь не косячить. Инко предусмотрительно встала в дверях, хотя и сделала вид, что совсем ничего не слышит. — Кхм… всё лучшее от нас обоих! — исправился седовласый. — Да-да, конечно-конечно. Я так понимаю, что мне от этого никак не отвертеться? — смирилась. — Ты хотя бы до выпуска-то продержишься? Я не хочу мешать учёбу и чёртову работу. — Так я не сразу же! Постепенно. Ты вообще-то уже взяла парочку дел… Это что-то новенькое. О таком её не предупреждали. — Это когда я кинула новых Ному в тех героев Комиссии? Поэтому Доктор просил моего участия в этом? Я так и думала, что был подвох! — это прям предательство какое-то. Возмущению нет предела. — Милый, ты, не спрашивая, заставил нашу дочь работать за тебя? — Инко решила вмешаться, когда почуяла, что дело пахнет жареным… — Дорогая, я… — Хисаши… Жареным Хисаши, в общем-то. О, а он быстрый. Хотя сковородка Инко ещё быстрее. Так и надо. Молчун чёртов. Детский труд запрещён! Она на такое не подписывалась! Думала, что просто помогает, а он оказывается так наследство своё передать хочет. Не то чтобы она была прям таки уж против… Просто… Просто такое отношение было несколько неприятным. Словно такое было само собой разумеющимся. Словно нормально взять и впихнуть, не спрашивая хочет ли она это действительно. Словно за неё снова всё решили. Она, конечно, понимала, что Хисаши знал, что она не откажется и поэтому так поступил. Но он явно не подумал, что так он подводит черту. Есть предел родительскому вмешательству в решения дочери. Ну, судя по родителям на заднем дворе… Инко вобьёт в Хисаши родительский здравый смысл или он лишится своего долголетия… Томура и Ко, как прозвала их Изуми, начали заниматься своими злыми делишками, временно объединившиеся с Фронтом Освобождения. Почему временно? Потому что ни одному из них не нравились идеи богоподобной расы, которой должно быть всё позволено. По сути, они возвышали себя и своих сторонников, а другие становились не более, чем букашками у их ног. Чуваки решили поиграть в богов. Томура дико ржал с планов «Могучей Кучки». — Они пытаются представить себя великими нейтралами, творцами вершившими историю. Пф-ф-ф-ф, они даже не НПС, — говорил он. — Они построили город для своих сторонников, а не целую страну. Задавят их, как бы они не были подготовлены и вооружены, но численность у них отстаёт, — встрял Даби. — А как же негласные сторонники среди населения? — спросила Тога. — С Китаем под боком? — фыркнула Изуми. — Даже батя бы так рисковать не стал. У них численность и организованность намного выше. И они со времён «Рассвета причуд» претендуют на то, чтобы всю восточную Азию под свою власть взять. Наше правительство не станет допускать волнений среди населения, чтоб не было прецедента. — По Комиссии так и не скажешь, — протянул Мистер Компресс. — Именно поэтому вы сейчас и работаете с Фронтом, — сказала Изуми. — Госпожа Президент заигралась и перестала замечать, как наши дорогие соседушки перетягивают себе всё больше влияния в Японии. Ты посмотри на последние новости, какие контракты мы заключили? Ещё немного и государственный долг станет не меньше, чем у США. Нам нужно сменить правительство как можно скорее, иначе они вполне могут сделать Японию простой колонией. Герои тут не помогут. — А ещё говорят, что все азиаты братья… — Выгоду для себя это извлекать не мешает. — Н-да… Красные крылья Ястреба Изуми видела лишь издалека, когда побывала на выходных в Фукуоке. Что там происходило между героем, Лигой и Фронтом, ей было не интересно. Но судя по ухмылкам Томуры и загадочному похихикиванию отца дело шло как нельзя хорошо. Как по маслу прямо. Ну а она сидела на коленях своего парня в общежитии 1-А, пила кофе из одной пол-литровой кружки с Хитоши и смотрела какой-то плохой фильм ужасов, комментируя особенно неудачные куски сюжета, игру актёров и корявую съёмку. Ториуми услужливо подавал ей попкорн и кивал на редкие высказывания Хитоши. Они довольно нагло ворвались во внеучебное мероприятие геройского класса. А вот нечего забирать Хитоши себе. Изуми чувствовала, как на неё пялится Каминари и украдкой стирает слёзы обиды. Это была явная игра на публику, но зато какая… Оскар! — Совсем не жалеете нас, одиноких и безответно влюблённых, — плакался парень. — О-о-о, — повернулась к нему с дикой ухмылкой она. — Это в кого это наша лампочка безответно влюблена? Если в Хитоши, то прости, я раньше его застолбила. — Да, с первого дня в школе, — рассмеялся Ториуми. На самом деле на экзаменах. — Завидуйте молча, — хмыкнул Шинсо. — Вот снова! Серо, дорогой, они меня обижают, — плакался блондин. — Зато смотри, сразу нашёл утешение в гостеприимных объятиях. Вопрос про влюблённость отпадает, — насмешливо пошевелила бровями девушка. Электрический парень сразу же покраснел под смешки одноклассников. Фильм закончился, Каминари перестал делать вид, что завидует, а она и Ториуми собрались уходить. — Подожди, я с вами, вещи заберу только, — сказал Хитоши. — Э-э-э, — не поняла Изуми. — Выходные же, — напомнил Ториуми. — Разве ты не должна быть рада? — Меня как-то не предупреждали, знаешь ли, — огрызнулась девушка. — Да? Странно, — почесал подбородок длинноухий. — Я видел, как он у Айзавы отпрашивался, мне казалось он тебя предупредил. — Ничего из этого я не знала, — вздох. — Я не против, но я не люблю неожиданности. — Прости и спасибо, что подождали, — вернулся Хитоши с сумкой на плече. На выходе из общежитий им кивнул Айзава и сказал, что заберёт Шинсо завтра сам. — Дадзава… У Шинсо-чана теперь есть папочка, — прыснул Ториуми, как только они отошли от Академии на приличное расстояние. — Это ты ещё их в домашней обстановке не видел, — поддакнула Изуми. — У них абсолютно одинаковые манеры и привычки. Аж жуть берёт. — Вы точно не родственники? — повернулся к другу длинноухий. — Нет, — буркнул Хитоши. — Ямада проверил. Изуми и Акира переглянулись и заржали в голос. Это что должно было произойти, чтобы Мик на полном серьёзе пошёл проверять не родственники ли они? Что-то подсказывало, что парень и мужчина будут долго об этом молчать. Они почти дошли до пляжа Дагоба, когда Ториуми позвонили и он быстро попрощался с друзьями, свернув куда-то за угол. Хитоши остановился и молча, схватив её под локоть, спустил их к песку и дальше к кромке воды. Изуми прикрыла глаза и вдохнула вечерний воздух. Было уже довольно прохладно. — Твой отец сказал, что ты начинаешь принимать его наследство, — вдруг сказал он. Девушка резко повернулась. — Не надо так на меня смотреть, — хмыкнул парень. — Он никогда не утаивал кем является на самом деле. — Но он не говорил… — Никто и не спрашивал, — пожал плечами. — А я спросил. Твой отец ответил. Вот и всё. — И… это нормально? Она неуверенно сжала его ладонь. Он притянул её к себе. — Нормально, — выдохнул он. — Для нас, для тебя. Это нормально. Я не думаю, что ты захочешь разбираться с завоеванием Мира. На сумасшедшую ты не похожа. Изуми тихо рассмеялась. А Хитоши продолжил: — Тебе нравится управлять людьми как тебе захочется. Разве не поэтому ты не любишь неожиданности? — хмыкнул он. — Ненавижу. — Тогда что тебя волнует? — Не знаю, просто… — она задумалась. — Может быть это общественные установки. Ну, делить мир на хорошее и плохое. Глупо, знаю. Но… — Изу, — прервал её тихо. — Ты наблюдатель. — А? — Ты серая. Тебе не нравится участвовать в чём-то одном. Ты не можешь делать что-то только на одной стороне. Ты можешь ткнуть в ошибки и помочь как героям, так и злодеям, — говорил Хитоши. — Но на самом деле ты с радостью наблюдаешь за хаосом, вместо помощи. Ты скорее сама этот хаос создашь, лишь бы это доставило тебе удовольствие. Мне кажется или мы уже обсуждали это не раз? Обсуждали, но внутри всё ещё жив этот червячок неуверенности в себе, грызущий Изуми в самые неожиданные моменты. — И что дальше? Ты будешь героем, а я? — Моей девушкой? — фыркнул. — Не заморачивайся, Изу, всё в порядке. Я не Комиссия, ты не твой отец, нам не надо друг от друга скрывать тёмное прошлое. Живи как хочешь. Порть жизнь злодеям, гадь героям, смотри как горит мир, играй в приставку с Томурой? — Последняя часть мне нравится, надо добавить ещё просмотр диснеевских мультфильмов с Эри. — И еженедельное наблюдение за тем, как Инко-сан лупит Хисаши за проёбы. — Ты чертовски прав. Пожалуй, быть наблюдателем не так плохо.