сломанный

Ты никогда не был полным или толстым. Я бы не сказал, что у тебя когда-то был лишний вес. Во всех моих воспоминаниях ты был средним, обычным в размерах мальчиком по имени Серёжа. Но твоё существование всегда мало кого заботило в нашем классе, и, вероятно, в этом мире. Ты был тихим, послушным, и, может быть, даже интересным, но никого это не волновало. И тогда, в столовой, как обычно веселясь и шуча друг над другом, взор нашей компании пал на одиноко сидящего тебя. В тот момент ты показался настолько тихим и хрупким, что это незамедлительно захотелось изменить. "Питаешься как свинья."- слова, что ты вероятно так и не смог выкинуть из головы, так и продолжая воспринимать их всерьёз. По правде говоря, мне тоже тогда это показалось чрезмерно жестоким поведением с нашей стороны, но все веселились, и я не имел права вести себя иначе. Ты был расстроен, огорчён, возможно обижен, но твои слёзы только ухудшили ситуацию. На второй день о сравнении со свиньёй и вдобавок плаксой никто не забыл. На третий тоже. И даже на вторую неделю. Я хотел это прекратить, правда, но ты выглядел таким отрешённым, что мне стало боязно заступаться за тебя. Думал, что ты отвергнешь мою помощь. Лишь спустя несколько дней я заметил, что твои тарелки остаются полными. Стараясь не думать об этом, я пытался оправдать это обычным отсутствием голода. Но когда ты при всех выкинул новогодний подарок в мусорное ведро, то стало точно уже не весело. Твоя успеваемость скатилась по нулям, большинство уроков ты проводил спя на партах. Твоё тело стало бледным и страшно худощавым, под глазами были тёмные и сильно заметные синяки. Ты стал ещё тише, молчаливее, и порой от тебя несло запахом свежей крови. Иногда, когда рукава твоих полосатых кофт задирались, можно было заметить множество шрамов: старых, совсем ещё свежих, а порой и просто новых. Смеяться перестали все, когда Серёжу забрали в больницу. Тебя не было в школе неделю, две, три.. Ты вернулся лишь спустя месяц, в ещё более ужасном состоянии. Пускай ты и не был уже настолько сильно похож на скелета, но шрамов стало лишь больше. Никто не смел подходить к тебе даже на миллиметр. Мы настолько сильно ранили тебя? В этом, определённо, лежит именно моя вина. Будь я лучше тогда, возможно, всё было бы иначе.