Заплесневевший фиолетовый твоих глаз

Я сплю как домашний питомец - свернувшись калачиком. Он же, по хозяйски лежит на кровати с прикрытыми глазами. Он довольно близко, я могу протянуть руку и достану до его лица. Если бы у меня были когти, я непременно вцепился бы ими ему в лицо и разорвал его блаженную улыбку к чертям. -Я знаю о чём ты думаешь. - я вздрагиваю от удивления и пристально смотрю на его лицо, - Не такой уж я и злой чтобы убить тебя. Ты мне по нраву, так что станешь моим питомцем, - доктор открывает свои мёртвые глаза и пялит на меня. Глаза цвета плесени. Самой гниющей и отвратительной плесени. А взгляд глубже чем Байкал, - Хорошо? -Хорошо. - только и выдаю я. Другие слова не хотят выходить из моего рта. Я и правда не могу сейчас ничего сказать, меня начинает мелко трясти и появляются резкие вспышки боли по всему телу. -Ты хочешь новую порцию? - к чему это он сейчас? Я сейчас хочу избавиться от боли, которая непонятно почему сейчас меня охватила, - Хочешь чтобы боль прошла? У меня есть противоядие, но ты должен будешь заработать его. Все, что у меня сейчас получается сделать - это кратко кивнуть, согласиться на его условия. -Хороший мальчик. - мужчина протягивает ко мне руку и гладит по голове, - Первое задание будет простое, ты всего лишь должен будешь вскрыть себе руку. - он тянется к прикроватной тумбочке и достает небольшой раскладной нож, после берет мою руку и пальцем проводит небольшую линию проходящую от кисти до середины предплечья. В ответ на мой вопросительный взгляд он кратко отвечает, - У меня много врагов, так что я держу нож около кровати, для тебя это должно стать обыденностью. Это немного не тот ответ которого я ждал, все же намного интереснее будет услышать объяснения зачем мне вскрывать себе руку. Но я не могу пойти против него сейчас. -Ты можешь продолжать дальше трястись от ломки, или же сейчас сделаешь то, что я тебе сказал и всё пройдёт Со мной такое происходит впервые - непонятная тряска, боль. В добавок ко всему этому я сейчас должен буду вскрыть себе руку. Хорошо. Пусть всё будет по его правилам. Муторное ожидание бесит. Где его там носит? Я его жду уже около десяти минут, на меня уже начинают коситься люди. Ненавижу их. Когда он придет, я точно ему все выскажу, а то задрал уже опаздывать каждый раз. -Секко! - наконец я слышу его. Вот сейчас точно скажу. Оборачиваюсь и понимаю, что вся злость уходит при виде на его. Вот что за глупость-то. -Наконец-то ты пришел! Я уже заждался тебя. - недовольно говорю я за место приветствия. -Так получилось, надо было помочь Милоне в магазине. Ну знаешь по дружбе он постоянно просит об этом. Я поражаюсь, сколько дохера в этой забигаловке сахара. Ты хоть раз был там? - он бросает вопросительный взгляд на меня. -Нет. -Вот и не ходи туда. Там почти ничего нет кроме сахара. Даже обычного молока по утрам может и не быть, зато этот сахар есть всегда. -Забавно. -Что ж, давай уже пойдем на каток! - Гьячо слабо толкает меня к небольшим лавочкам около катка, чтобы надеть коньки. Всегда не особо любил кататься на коньках, но ему это нравиться, так что ничего не могу поделать. Я быстро зашнуровываю свои коньки и встаю на ноги. А вот у Гьячо походу проблемы. От него можно услышать злобное шипение и разное множество ругательств. На это даже смотреть больно. Наверное. Я не могу испытывать большого сожаления к людям, разве что... -Секко, можешь помочь, а? Слабо усмехнувшись я присаживаюсь на корточки около друга и начинаю зашнуровывать ему коньки. Всё еще удивляюсь, как он не научился их зашнуровывать, всё же коньки - это его вторые ноги. Когда с одним узлом было покончено, он подставляет вторую, чтобы мне было удобно, и он как то слишком резко дернул ногой, а я не успел убрать свою руку. -Блять! Прости, надо это чем то перевязать, срочно! - он снова злиться, но на этот раз на себя. Смотрю на смою руку и вижу как около кисти моя куртка порвана, а из под нее течет кровь. Так получилось, что лезвие конька задело мою кисть и сейчас на ней красовался порез. Сдвигаю рукав куртки вниз и смотрю на рану. Глубокий порез. Всю руку начинает дико жечь, колоть, появляется мелкая дрожь. Приятно. Приятно когда больно. Но Гьяччо это не нравиться. В тот день мне было приятно от такой боли. Весь оставшийся вечер мы с Гьяччо провели на катке, мне нравилось наблюдать как мой друг выполняет незамысловатые движения, превращая их во что-то большее нежели непроизвольные махи. Резкая вспышка боли. Это нельзя просто описать, надо самому почувствовать. Из глаз хлынуло пару капель слез. Из горла хотели вырваться истошные крики, но я их сдерживаю, прикусив губу. Через пару мгновений из пореза вылезают алые капли, а после кровь льется как ручей от истока. Красная, багровая и устрашающая. -Какой хороший пёсик! - доктор приподнимается на локтях и гладит меня по волосам. Он и впрямь считает меня всего-лишь собакой, домашним питомцем. Чокколата падает головой на подушку, тянет руки к потолку, потягивается и встаёт с кровати. На нем били лишь черные стринги. Его спина широкая, покрыта мелкими ссадинами. Наверное это оставила ему та девушка, которая лежала на кушетке в кабинете. Он проронил пару слов на этот счет. Мужчина выходит из комнаты оставляя меня в давящей тишине. Что мне делать с порезом? Не могу же я просто это всё так оставить. Придерживая руку я поднимаюсь с кровати. Это даётся мне не легко, бинты на животе сковывают мои движения, добавляется неприятное чувство тянущее где-то внизу живота. Там он делал порезы. Оглядываюсь по сторонам. Ничего необычного, пустая комната в которой только двухместная кровать и тумбочки с обеих сторон. Больше здесь ничего нет. Стены с салатовыми обоями, они выглядят яркими, как-будто делали ремонт недавно и их только поклеили. Комната очень светлая из-за большого окна. Оно ведет на улицу, старый район с хрущевками. Наверное я сейчас на этаже четвёртом-пятом. На подоконнике стоит небольшой горшок с красивым фиолетовыми цветами. В одном горшке уместилось так много маленьких цветочков. Их листья имели три лепестка в виде треугольника. Темно-фиолетовый цвет завораживал почти так же как и алые потёки крови у меня на руке. Дверь открывается и заходит Чоколатта. Он сейчас был одет в белую рубашку и чёрные брюки. На шее висит цепочка с большим синим крестом. -Эй, куда встал? Обратно на кровать. - в комнату зашел Чоколатта. У него в руке были несколько кубиков сахара и бинты. Я, как он и сказал, сел обратно на кровать, а он рядом, - Вот, ешь. Новая порция. - он протягивает мне один кубик сахара. Блаженная пустота обволакивает и успокаивает. Нежные руки берут меня и куда-то несут. Мне абсолютно наплевать куда, главное, что сейчас спокойно. Тело больше не болит, даже наоборот, оно чувствует тепло чужого тело и ликует от этого. -Как тебя зовут? - голос из пустоты. Он где-то далеко, не здесь. -Секко. - губы сами произносят собственное имя. -Хорошо, Секко.

***

Милый мой, Секко. Он ведь даже не знает, что его ждет дальше. Это сильнее меня возбуждает. Хочу увидеть его глаза наполненные страданием и желанием утолить свой голод, убрать ломку. Я его укладываю на кровать, а то этот наркоман уже словил кайф - не может нормально сидеть. Беру его руку и начинаю зашивать. Я специально зашиваю криво, как неопытный хирург, хочу чтобы у него остался шрам от первого своего приказа. -Где живут твои родители? -этому куску мяса сейчас можно задать любой вопрос, он ответит на все. Он тихо произносит адрес. Это не очень далеко - пара кварталов отсюда. -Кто у тебя может быть дома в такое время? -Матушка. Она всегда дома. Отец работает. -Хорошо. - глажу его по белоснежным локонам и поднимаюсь с кровати. Многоэтажное здание, этажей эдак двадцать. Дожидаюсь пока в подъезд кто-то войдет и иду следом. Здесь большие коридоры, новая краска на стенах, а в лифтах нет нецензурной брани или рисунков. Даже пускаю сомнения "А это вообще наша страна"? После непродолжительного стука никто не открывает. Не уж-то Секко мне наврал? Нехорошо. Как же я не хотел пользоваться этим. Взламываю замок и вхожу в квартиру, предварительно закрыв за собой дверь. Квартирка достаточно просторная, широкие арки за место дверей, большие окна, в которые льётся солнечный свет, и несколько комнат, что виднелись с порога. Прохожу внутрь даже не снимая уличную обувь - не вижу в этом смысла. Никого нет, только спертый запах гнили. Откуда такая вонь? Даже у моего стенда не такой отвратительный запах. Прохожу все комнаты поочередно, сначала гостиная, затем спальная, кровать не заправлена, а повсюду разбросаны какие-то бумаги, и детская - это видно по обилию вещей присущим только подросткам такие как - всевозможные плакаты, украшенные стены разными рисунками и полный беспорядок на единственном столе. Нигде не оказалось источника запаха, осталось проверить только кухню с ванной. Ванная комната находиться ближе всего, захожу и опять ничего. На полочке около зеркала две зубные щетки. Почему две если должно быть три? С каждой проведенной секундой здесь я всё больше убеждаюсь, что это место странное. Мне это нравиться. Небольшая кухня, посредине большой круглый стол. Мне кажется или за одним из стульев кто-то сидит? Да, определенно. Подхожу и улыбка сразу налепляется мне на лицо. Это труп женщины. Она одета в красное платье с цветочками, на пальцах множество колец, волосы собраны в небольшой пучок, а на лице...а тут его и нет. Просто череп завернутый в кожу. Глаз нет, носа тоже, губы иссохли и почти не видны. Это она - источник запаха. Даже забавно, этот пёсик считает вот этот труп своей матерью? У него большие беды с головой. Надо будет узнать, как он проводил свой обычный день с трупом на кухне. По крайней мере волноваться не о чем, никто не заметит пропажи мальчика. Его отец тоже сдох, раз не может даже увидеть как живёт его сын. Я подхожу поближе к, когда-то живой, женщине и снимаю с ее пальцев все кольца. Это же ей сейчас ни к чему. -Отдай это ей. - раздается голос где-то сзади. -Оу, а я тебя даже не заметил, - игриво произношу я, - Гьячо. -Вы не должны находиться здесь. - его голос строгий, гневный. Но в нём читается нотка сомнений. Боится значит меня, - Проваливайте сейчас-же! -Это ещё почему? Я гуляю где хочу. - на моем лице улыбка до ушей. Происходящее меня очень радует. -Проваливайте! - утверждает Гьяччо и начинает подходить ко мне. -Пластинку заело что ли? И почему это ты можешь здесь быть, а я нет? -Это не ваше дело. - шипит он уже чуть ли не подходя вплотную. -Ты сразиться хочешь? Исход битвы ты уже знаешь. На твоём месте я бы не делал этого. -Я и не собирался играть по честному. Ничего не будет как тогда. На это я лишь тихо усмехнулся. Кольца я взял, на что Гьяччо смотрел на меня взглядом кошки у которой забрали ее обед. Он с места больше не сходит, стоит и смотрит. Это друг Секко? Никогда раньше не слышал чтобы Гатто рассказывал о нем. -Всё-всё, ухожу. Не смотри на меня так, всё-же ты мне жизнью обязан.

***

-Я вернулся. - голос Доктора где-то вдали. А он разве уходил? Мутные пятна постепенно уходят, объекты становятся четкими. Его фигура скользит по пространству моего бытия. Только его лицо чётче чем всё остальное. Перевожу взгляд ниже, он что-то держит в руках. Что это? -Ты заметил? Не узнаешь? - он протягивает ладонь с чем-то золотым. Это кольца. До безумия знакомые. -Где ты...Где вы это нашли? - пытаюсь привстать с кровати, но ничего не получается. -Так значит узнал? - доктор обнажает в улыбке свои острые, как бритва, клыки. Может они и не такие острые, но мне кажется по другому, - Взял у того трупа... -Это не труп! Она живая, просто вы не можете этого увидеть! - я взрываюсь из-за его слов. Если тупые люди не видят истинны, это не значит, что всё так и есть на самом деле. Он смотрит удивленно, как врач на неизвестную болезнь. А я в ответ. Это может длиться вечно, пока он не поймет. -Она мне сама отдала, просила передать тебе. -Она спрашивала, где я? -Да. Я ответил, что ты погостишь у меня немного. -Хорошо. Он не такой как все. Такой только Гьячо. Как только им скажешь, то они начинают видеть. Почему они изначально не могут этого увидеть? Чоколатта кладёт кольца мне в руку и уходит, закрыв за собой дверь. Это драгоценности моей матушки. Четыре кольца - первый обычный, золотой, второй сделан из серебра. На нем небольшой самоцвет горящий алым цветом. Третий, почти такой же, золотой с изумрудом. И последний, он мне нравится больше всего, обычный серебренный. Эти кольца для неё много значат. С чего бы она решила отдать их мне? -Доброе утро, матушка. - я здороваюсь с матерью и сажусь за стол, - Как спала? Мне вот сегодня сон снился. Как и все очень плохой. - бросаю взгляд на матушку. По ее лицу я могу понять, что она очень хочет услышать, что же мне сегодня снилось, - Всё началось как обычно, я как всегда гулял, смотрел за людьми. А потом пошел за одним из них. Он был один. Так вот, потом оказалось, что он убийца и у него была жертва. Он меня тоже хотел убить, а потом я становлюсь его питомцем. Так странно было... -Секко, нам пора идти. - это Гьяччо, он живет у нас пока не найдет квартиру, а еще зачем-то сказал, что будет ухаживать и следить за мной. -Да, сейчас. - смотрю на матушку. У неё в последнее время очень усталый вид, наверное сложно следить одной за таким большим домом, а еще в добавок и выслушивать мои истории каждое утро, - Пока, увидимся вечером! Пока мы с Гьччо идем по улицам домой, я замечаю маленького котёнка около одной из лавочек. -Я чуть позже вернусь домой, нужно кое-куда зайти. - предупреждаю я Гьяччо и разворачиваюсь чтобы сделать вид, что я куда-то иду. -Ладно. Буду ждать тебя. - кратко кидает он и уходит. Смотрю как он скрывается за поворотом улицы и быстро срываюсь с места. Котёнок все еще здесь, около лавочки. -Приветики! А кто это у нас тут такой красивый? - котёнок месяца трёх, у него черно-белый окрас шерсти, на загривке серые пятна, - Ты не против погулять со мной? - я беру его себе на руки. Его крохотное тельце слегка холодное и мокрое. Захожу в один из переулков. Район тут не благоприятный, куча мусора и грязи. Хорошее место. Маленький котёнок тихо мявчит у меня в куртке, я расстегнул её и положил аккуратно кота около груди, чтобы он пригрелся. Достаю его и беру на руки. Красивый. -Кто это тут у нас такой милый? - в ответ слышу радостное мяуконье. -Только не смотря на твою милоту, ты остаёшься животным, жертвой, а я - хищником. - кладу свои пальцы ему на шею и начинаю душить, душить пока он не начнет беспомощно орать, пытаться выбраться. Мне нравиться наблюдать как другие страдают, но я обхожусь только животными. С реальными людьми я ещё такого не делал. Доктора нет уже который час. Я не знаю сколько сейчас времени, часов в комнате нет, но по ощущением примерно шесть вечера. Когда мы впервые встретились - это был вечер субботы. После, я провел один день в той операционной, а на следующий день оказался здесь, значит это был понедельник. Так что наверное сегодня вторник. В субботу было восьмое октября, тогда сегодня одиннадцатое. Три дня я уже вижу только этого доктора и три дня мне никто не дает ответов. Чоколатта ушёл утром, на прощание только пожелал мне спокойного сна, а так же сказал, что его не будет целый день. За это время я успел осмотреть квартиру, старая квартирка еще времён СССР. Странно, что комната где он меня оставил была такой...чистой что-ли. В ней был хороший ремонт, не смотря на то, что остальная квартира была довольно старой. Интерьер так и говорит "я среднестатистический мужчина с ничем не примечательной квартирой на окарине города. Профессия хирурга, у меня за столом лежат одни фотографии моих пациентов с их проблемами. Мне уже за тридцать, многие могут подумать, что вообще за сорок" ничего больше сказать не получалось. Порезы на моем животе после "операции" все еще побаливали. Бинты окрасились в красный, они все мокрые и холодные. Порез на руке тоже болит, но он в бинтах, а они не окрасились в красный, уже хорошо. Откуда эти бинты я так и не понял. Когда я засыпал их не было. Не уж-то это Чоколатта постарался? Из того, что беспокоит меня сейчас, могу выделить только несколько пунктов - я очень голоден, у меня болит все тело и я очень хочу домой к Гьяччо и матушке. За время моего пребывания здесь, я понял только одну очень важную вещь - теперь я занял роль жертвы. Такой же котёнок или щенок над которыми я любил издеваться. Я такой же как и они. Доктор любил меня гладить, как делают только с животными, называет меня псом и никогда не спрашивал моего мнения. Ему было достаточно видеть как я страдаю от его рук. Как я сам наношу себе увечья. А еще тот сахар. Он давал мне его в той операционной и вчера. Сегодня, из-за его отсутствия, такого ещё не было. Я всё ещё не могу понять, почему после него мне становиться так хорошо. После каждого раза когда он давал его - мне очень хорошо, а потом резко плохо. Это было похоже на наркотик. Я натыкался пару раз на статьи об этом. Но прямо заявлять так ли это или нет - так же не могу. Это могло быть, что угодно. Гьяччо. Он хотя-бы вспомнил обо мне? Ищет ли он меня? Наверное нет, это не в его стиле. Наверное он сейчас у меня дома, расслабляется после тяжелого дня на работе... Резко раздаются шаги в сторону комнаты где сейчас нахожусь я. По шагам могу точно определить, что это не доктор Чоколатта, а кто-то другой. -Секко! - раздается резкий крик. Я быстро, на сколько это возможно, приподнимаюсь с кровати, всё ещё не веря, что слышу этот голос. -Гяччо! Гетто быстро проходит к комнате и открывает дверь. Это и правда он. -Наконец-то. Нам надо сейчас-же уходить.

***

Успешно проведенные операции не могли не радовать. Сегодня я чуть не сорвался, но вовремя взял себя в руки, вспомнив, что у меня теперь есть домашняя игрушка. Всё просто идеально, планы на вечер уже построены. Но они рушатся в один момент, когда я вижу открытую дверь своей квартиры. Он сбежал? Нет, у него бы просто физически не получилось бы. Из квартиры слышится голос, уж очень знакомый... -Добрый вечер, ребятки. - произношу я заходя в собственную квартиру. Дверь за мной с громким грохотом захлопнулась.