«Обещай светить только мне, Лучик»

Крепатура стягивает руки, видимо те два подхода всё же были лишними. Часы на руке показывают половину двенадцатого. Несмотря на безупречное владение техникой рукопашного боя, в кармашке рюкзака болтается перцовка. Он положил её туда. Он сделал это со словами: «Попробуй защититься этим, не хочу подрабатывать личной медсестрой, обрабатывая твои раны». Он заботился о Со. Всегда так делал. Чанбин останавливается на светофоре, вслед за ним, справа, встаёт парень лет восемнадцати, докуривая сигарету ждёт зелёный свет. Слева же ещё до прихода парня стояла женщина с кипой бумаг в одной руке и бутылкой пива в другой. На уже загоревшийся красный с рёвом мотора проезжает автомобиль с только одной работающей фарой. Феликс ждал его каждый вечер из зала. Стоит ли упоминать о звонках через каждые пять минут, дабы удостовериться в целости возлюбленного? -Я дома! -Ну наконец-то! -солнечный мальчик с разбега ударяется в широкую грудь, сжимая ладонями футболку на спине. -Ликс, дай я хотя бы в душ схожу… -Постой ещё минутку, ты сегодня даже не пожелал мне доброго утра, просто свалил… -Прости, Лучик, так получилось… Выйдя из ванной Чанбин услышал копошение на кухне и пошёл на источник звука. Уютную небольшую комнату заполнял запах зелёного чая с мёдом, любимый Феликсом, парень привёз его из Японии. Со подходит к младшему сзади и, обнимая, кладёт голову на плечо. -Что делаешь? -Завариваю нам чай, чтобы быстрее и крепче уснуть. В тишине раздаётся звук поцелуя. Старший начинает тереться носом о шею впередистоящего. -Ты наверно устал после тренировки? -Силы для тебя у меня всегда найдутся. Маленькое тело проворачивается в руках на сто восемьдесят градусов и оказывается лицом к лицу с хищным зверем. Пальцы впутываются в волосы на затылке, губы находят чужие и создаётся впечатление будто в этом мире нет больше никого. Здесь есть только маленькая кухня, две кружки с чаем и полные любви люди. Матрац со скрипом прогибается под коленом Со, Феликс мягко опускается на простынь любящими руками. Внутрь скользят два пальца, сгибаются и в ответ слышен сдавленный ни то крик, ни то вой, ни то стон. -Пожалуйста…-простынь сжимают изо всех сил, лишь бы найти в чём-то опору, не потерять разум окончательно. Губы проходятся по груди, спускаясь ниже по прессу, доходя до вставшего члена. Со и минет видимо были рождены, чтобы существовать вместе. Ликс ручается, что лучше его парня сделать это никто не сможет. Чанбин берёт всю длину, головка упирается в горло, младший стонет так высоко, что кажется вот-вот разобьётся окно. Губы вновь находятся в медленном, понятном только двум людям танце. -Я не протяну долго.-с горечью в голосе, еле слышно, произносит старший. -Долго я и сам не выдержу… Спектр непередаваемых эмоций накрывает их почти одновременно. Чанбин скатывается с расслабленного тела под ним и всё, что успевает сказать, до того, как Ли уснёт — лишь короткое: «Обещай светить только мне, Лучик».