Steven Universe /red diamond

      Нервно плетясь за ядовитой компанией, Жемчуг старался не думать, не чувствовать протяжное и ноющее чувства страха, нежелания, закрывая глаза на собственную неготовность, он не хотел туда возвращаться, так что же заставило его шагнуть вперёд? Красный словно мотылёк, в слепую летит на обжигающий свет, надеясь, что если перестанет думать о боли, то она исчезнет. Но нет, идя упокоенной грузом ненависти походкой, тот стремительно быстро обрезал пути к возвращению, ощущая полную безысходность и беспомощность. Каждый протяжный шаг отдавался эхом в голове, он не хотел здесь находиться, он не желал слышать и видеть, существовать в конце концов, чужая едкая ухмылка всегда виднелась в поле зрения. Морок окутывал изнутри, поражая сердце, лёгкие, всё до чего могло коснуться. От Хризолит прислуга получал лишь сочувствующие взгляды, она прекрасно знала как тот ненавидел находиться на базе, то с каким трепетом и ужасом Жемчужина относилась к месту создания тех тварей, что бесчисленно много раз покушались на жизнь.       Иногда обувь неприятно шуршала, изредка слышался резкий лязг что неприятно бил по ушам, а после и холодный ужасающий звук телепорта, его магическая мелодия больше не восхищал Красного, теперь то, что в детстве давало надежду и радость, сейчас наоборот её забирает, оставляя мрачный осадок. Завядшие кусты и деревья сразу же встретили гостей, оберегая исцарапанными (Чьими-то когтями?), Стойкими и мощными стволами, острые снежинки сразу же упали на макушки гостей, растворяясь даже от нулевой температуры. Это место невозможно описать словами, подобрать синонимы или подать хотя бы малейшое понятие того что происходило в этой части планеты. Военный объект, засекреченный от любых глаз, но не звёзд. Истреблённое место потерпевшее величайший провал, ходя по заснеженным улочкам этого городка что погружен в чистейший морок, можно было раслышать как ветер передаёт человеческие крики, которым свыше 100 лет.       Эти улицы до едино были сцеплены безумным нападением тварей, существ что кричали так громко, что военные падали замертво, ощущая разрыв барабанных перепонок. Они были быстрее самого света, прятались в собственных тенях, дышали людям в затылки, пока те падали на колени и просили пощады у всевышнего бога, но единственный бог что мог им помочь это Красный алмаз, но даже она не успела спасти все их бренные души, да и зачем ей это нужно было делать? Вой пробегал смешиваясь с ветром, заснеженные бури сразу же старались убрать всех нежеланных приходцев, планета темнее любого войда, холоднее температуры абсолютного нуля. Страх отрывистым выплеском молний прошёлся по всему телу, пронзая насквозь всю нервную систему, волосы встают дыбом от всего этого ужаса, хотя Жемчугу эта вещь не мешала. — Дамы вперёд! — Шуточно проговорил Циркон, слабо склоняясь вперёд и протягивая руку в сторону нужного пути. — Просто признай уже, что ты боишься быть съеденым. — Шпинель гордой походкой прошла вперёд, давая собственной уверенностью чувство безопасности. — Пф.. будто эти неугомонные существа любят есть камни. — Адвокат следовал за своей спутницей, бойко что то спрашивая. — Ещё как любят, просто обожают вгрызаться в самоцветы и выпивать их соки. — Девушка слегка посмеялась а затем обернулась назад, робко указывая на Красного. — Вон в Жемчуге этих соков полно.       Красный непроизвольно вздрогнул при упоминание своего имени, чувствуя что тело неосознанно сжалось в страхе, боясь любого упоминания имени, он в тот же миг нервно сглотнул и резко поднял голову, переставая смотреть на ледники под своими ногами, хотя его глаза сами казались мертвыми, холодными глубокими ледниками, только вдоволь наполненными мраком. — Соки?.. — Склонив голову в бок, поинтересовался прислуга. Из его рта словно водопадом шел пар, из-за сильной разницы температуры, на фоне других он сам себя считал белой вороной, ведь он единственный от кого шло так много пара из-за собственного дыхания. Циркон лишь с назойливыми нотками презрения смотрел на Жемчуга, его улыбка вмиг исчезла стоило только Шпинели отвернуться от него, и никто никогда не видел его без улыбки кроме Красного. — Да Жемчуг, соки, живые вещества в твоём теле… О звёзды ты что вообще деградировал в последнее время? — Слегка раздражённо промолвила девушка, слабо хмуря брови. — Стоило мне отлучиться на пару лет так ты сразу забылся?       В груди почти моментальное закололо от страха, Красный нервно сжал кулаки а после сразу же тихо сглотнул, сердце болезненно сжалось а разум переполнился ощущениям стыда, парень с позором склонил голову, чувствуя себя беспомощным и оскорбленным ребенком, кои он и являлся для Шпинели. Адвокат тихо посмеялся, с чувством победы смотря на поникшего врага, на что Жемчуг мог только слабо злиться, хотя в первую очередь он ненавидел лишь себя, за собственную слабость. — Хэй я думаю нам не стоит останавливаться здесь и лишний раз упрекать кого то в том что он мог попросту не расслышать, здесь плохая слышимость и ты это знаешь, ведь так Шпинель? — Хризолит раздражённо проговорила это, положив руку на плечо Красного, стараясь того успокоить. Руководительница группы озлобленно цокнула, с пренебрежительным взглядом осматривая Жемчуга, но парень продолжал смотреть под ноги и стараться сдержать слёзы. — Милая я не с тобой разговариваю, мне нужен ответ от нашей дорогой Жемчужинки, а то он что-то слишком много в последнее время стал забывать о том для чего изначально был создан. — Голос Шпинели стал тише, но более токсичным, столь ценичным и хриплым. — Ты хоть сама то слышишь что говоришь? Как у тебя упрек перешёл в ещё одну дешёвую попытку манипулировать?! Я то думала ты исправилась, а ты опять за своё! — Вскинув руками, громко заявила Хризолит. — В каком месте это была манипуляция?! Слушай я... — Стоило только попытаться возмутиться, как на удивление в диалог сразу же встрял Циркон, с нервной улыбкой перебивая девушку. — Эй тише, чего вы разорались то? Мы сейчас не на уроках по дисциплине, нам стоит лучше обратить внимание на миссию. — изнеженно коснувшись предплечья Шпинели, Адвокат мило улыбнулся стараясь успокоить напарницу. Казалось это слабое действия не помогло, но девушка всё-таки отстала от своего брата и отшагнула назад, с угрюмым вздохом разворачиваясь и продолжая путь.       Циркон бойко кинул разъяренный взгляд на виновника всей этой драмы. а после продолжил с приторной улыбкой плестись за Шпинелью, лишний раз подбадривая её и стараясь отвлечь от той мысли что сзади неё идет самый главный позор красной колонии, точнее. позор он только для неё, Жемчуг всегда казался для старшей сестры полнейшим бастардом не достойным жизни, её спокойствие многого стоило, что адвокат внял ещё с самого начала. Следуя истлевшим следам, компания шла к пункту назначения, Алмаз продолжал молчать и стараться не замечать всего этого ужаса что они встречали на пути, вся дорога была выжжена смесью чернил и бензина, где то и вовсе были засохшие капли крови или ошмётки трупов, осколки самоцветов. — Почему здесь так много трупов?.. — Ненароком прошептал Розовый, всё чаще оглядываясь по сторонам, с нежеланием находя лишь больше бренных останков, сгнившую падаль, застрявших в немых стенах, изномождённые и застывшие на вечность холодные тела. Каким бы белый снег не был, чёрный морок ему не спрятать. — Это центральное поле экспериментов. — Спокойно промолвила Шпинель. — Ты обязан это знать, ты же наш напарник. — Недовольно прошептала та. Центрально поле? Казалось вопросы Алмаза лишь больше размножились, но задать он их не мог, то что ему ответили уже повод для счастья, хотя пренебрежительное отношения так и веет в воздухе, на удивление зажатый в собственных объятиях Жемчуг, осмелился попытаться дать хотя бы малейшие понятие того что сказала Шпинель. — Алмаз пришел к нам только недавно, он совсем молодой в этой колонии, имей уважение и перестань так недовольно говорить! — Возмутился Красный, выпрямляясь и переставая приобнимать себя, обернувшись к Розовому тот продолжил. — Красный алмаз часто экспериментировала чтоб сделать новые изобретения, по типу этих колец — он бойко поднял руку показывая кольца — и других медикаментов. Если уж и говорить о кольцах то могу лишь сказать то, что их нужно было перепроверять, так как нити состоят из света, и этот свет кольца берут с окружения, чем больше света тем прочнее нить, чем меньше света тем нить хуже, я думаю это предельно ясно, но… — Подожди! — воскликнул собеседник — Я терпеть не могу когда меня перебивают… — недовольно прошептал Красный — Что? — Когда ты попытался меня поймать то кольцо треснуло, с чем это связано? — — Нить сожгла саму себя, поглотив собственный свет. Понимаешь.. — Угрюмо промолвил самоцвет, нервно потирая свою шею — Эти кольца напрямую зависят от энергии света, поэтому они и называются световыми. В тот момент когда я хотел тебя поймать, вышло так, что нитки сомкнулись в клубок и разрезали сами себя, если нить порвать то она сожжётся, и дойдя до точки основания возьмёт и разобьёт сам предмет, это довольно опасно потому что кольца напрямую заставляют зависеть самоцвета от них, и… — Красный не успел закончить фразу. — Хватит. — Грубо огрызнулся Циркон, оборачиваясь к младшему. — Ты едва с ним знаком а уже всю информацию сливаешь? — Он с угрозой продолжал смотреть а затем хрипло прошептал. — Он же даже не по своей инициативе стал нашим напарником. — Базовые знания он обязан иметь, если ты хочешь чтоб он разрушил нам абсолютно всё из-за банального незнания, то хорошо, будь по твоему, просто потом не хнычь что Красный алмаз не закроет на это глаза. — бойко изрёк Жемчуг.       Недо дискуссия выдалась плачевно, Циркон просто молча согласился с Красным, хотя его нежелание как либо уступать несомненно чувствовалось. Очевидно что все из колонии уже привыкли к тому что собеседники только и могут что токсичить, так что существа не причастные к конфликту явно игнорили его, даже если бы происходила явная ссора которая была бы на грани драки, всё равно бы промолчали, ну а сдались им чужие дела? Им и своих проблем по горло! Воспитаны так и ничего уже не изменить. Неуютность так и чувствовалась, всё что происходило между давними врагами, для Розового казалось ужасающим, он не успел понять одно событие как сразу же происходило другое, их слова, действия, работа, всё подвергалось чрезмерной спешке, абсолютно всё, из-за чего конфликты никогда толком не были окончены, в собственной суматохе они едва замечали как проживали свою ограниченную жизнь. Снег хрустел и мочил обувь, бесконечные ломкие льдинки так и впивались в подошву, хотя Алмазу это явно не грозит, из-за его тела снег не проваливался, не ломался с громким треском, лишь пачкался маслянистым узором собственной крови. Переулок за переулком, улица за улицой, самоцветы шли упрямо и молча, не желая даже пару словечек перекинуть, просто шли… Но сколько же ещё этот миг будет длиться? Хотя наверное это к лучшему, если хоть один соизволит открыть рот по теме что в большинстве случаев не понравиться другим, то их прения покажутся полностью неисчерпаемыми. Ядерная зима в этом мирке казалась до безумия живописной, сколько бы не было трупов и гнили, вони бензина и прокисших чернил, изящность этой вальяжной стужи затянет любого, даже самого чёрствого и слепого камня, ведь то, что ты не сможешь увидеть глазами, ты услышишь ушами, ты почувствуешь всем своим телом пронзающий холод, въедающей в кости, в сердце, одаривая немой надеждой, цепляясь за мысли вечным параличом. Заброшенные ветхие дома на подножьях гор были изрисованные бунтарскими рисунками, оглянувшись на них Шпинель ворчливо цокнула, недовольно закатывая глаза. — Опять они... неужели Снежан не следил за порталами? — ропотливо огрызнулась девушка. Она продолжая идти дальше, до тех пор пока её каблук не проткнул что-то гнилое, прочувствовав склизкое под подошвой, единственное что волновало заведующую это лишь бы её любимые сапожки не испачкалась об неизвестную падаль. — Чёрт! — Слегка вскрикнула Шпинель, отходя на пару ленивых шагов назад. — Так и знала. Каблук резко проткнул чей то череп, его кость, словно пропитанная влагой слабая древесная кора, поломалась и пробила височную часть. Алмаз сначало не понял, но стоило только присмотреться как его сразу же кинуло в дрожь. — Это?.. — Едва успел промычать Розовый как ему сразу же ответили. — Обычный тупорылый подросток. — безнравственно молвил Жемчуг, на что получил по плечу. — А ну цыц! Не говори так о жертвах, если бы Красный алмаз соизволила… — Хризолит раздражённо проговорила это, не успевая договорить. — Не устраивай крамолу. — Сердито и громкого произнёс Красный. — Но ведь это правда! — Разгневанно продолжала собеседница, выводя прислугу. Можно было отчётливо видеть что Жемчуг не желал слышать такие слова, словно боялся и попросту закрывал глаза на явные проблемы. — Ты хочешь стать как Рубин?! — Резко обернувшись к Хризолит, тот не выдержал и громко это прокричал, желая чтоб напарница замолкла по этому поводу. Эти слова были пропитаны злобой и страхом, то с какой ненавистью они были адресованы заставляло неосознанно сжаться, командные способности Жемчуга вывели в нём ещё и умение орать на живых существ так строго, что те попросту непроизвольно начинали слушаться, в страхе отступая от нужной цели. — НЕ ГОВОРИ ТАК О СВОЕЙ.. — не успев разгневаться, Хризолит сразу же замолкла, понимая что заходит слишком далеко — …Напарнице Розовый лишь тихо наблюдал за этим скандалом, едва заметно оглядываясь на других, желая увидеть их реакцию. Шпинель казалась недовольной из-за этой задержки на ровном месте, а Циркон самодовольно улыбался. его рука самую малость прикрывала рот, но с боку было отчётливо видно что эта ситуация его радовала, заметив что на него смотрят тот сразу же перестал подавать признаки какого либо торжества. Окей, это весьма странно. — Хэй ребят! Может вы перестанете ссориться? Мы же тогда.. то есть.. ну, задерживаем экспедицию?.. — Нервно пробормотал Алмаз, понимая что зря он встрял в диалог, после этого он ели слышно протароторил — Ох зря я это сказал...       За три версты послышался вороний вопль, черная как смоль птица с ранеными крыльями вылетела прямиком из леса, из последних сил отталкиваясь от деревьев чтоб вновь сделать рывок в воздухе. Шпинель с каждой секундой лишь больше хмурилась, она с недопониманием и можно даже сказать страхом смотрела на птицу, осознав что-то, та с напряжением оглянулась на труп подростка, понимая что его убили совсем недавно. Из-за криков ворона все замолкли, напряжение словно белка перепрыгивала с одного напарника на другого, нервно переглядываясь никто и слова проронить не осмелился, лишь Шпинель на языке жестов начала говорить с Жемчугом. Повисла мёртвая тишина, единственное что мог делать Розовый это надеется на компанию самоцветов, чувствуя как его тело стремительно быстро кидает в мандраж от холода и громких животных звуков, что временами исходили из самого морока леса. Алмаз конечно отдалённо понимал язык жестов, но некоторые символики ему были не ясны. Внимательно наблюдая за немым диалогом Шпинели и Жемчуга, тот старался разобрать что те обсуждали. — «Северная … очищена(?) тварью ..... мы не можем туда пойти» — Шпинель слишком быстро меняла жесты, приходилось додумывать. — «Восток полностью разбит/стёрт» — безмолвно жестикулировал Красный. — «Запад?» — «На запад запретил(?) … он ...... О звёзды, это точно язык жестов? Алмаз ничего не понимал в том что они говорили. Стоило обернуться на несколько секунд как он и вовсе потерял какой либо смысл повествования. Эта беспорядочная суматоха самую малость выводила на нервы, переглянувшись Шпинель и Красный лишь кивнули друг другу, доставая потрёпанные кирки альпинистов и молча указывая другим нужный путь. Посмотрев на Розового, Шпинель лишь с тяжёлым вздохом сжалилась и нарушила правило, соизволил тихо что то пробормотать, дабы Алмаз не стоял как вкопанный под куполом чистейшего страха. — Ты сейчас отходишь в тот дом — Она подняла оружие и остриём кирки указала на ветхую многоэтажную заброшку. — И сидишь там как можно тише, остальное предоставь нам. После этого командуящая сразу же изнеженно побежала по снегу к противоположному месту, так осторожно что снег едва ли вообще прогибался под ней. Шипы на обуви помогали ей не подскользнуться на многовековом льду, чья глубина в некоторых местах могла достигать более 12 метров. Это место казалось смесью всевозможных зимних явлений, в некоторых местах даже заметно что всё, на чём ходили существа, это чистейшая, прозрачная, глубокая замёрзшая вода, заставляющая вглядываться в неё, с ужасом находить всё больше и больше ломких костей пропитанных едким бензином, и на психику это очень сильно давит, редко когда можно увидеть чистый лёд, но если возможно найти такие глубины, то единственное что ты будешь делать в будущем это смотреть в ввысь, всё лишь бы не развидеть ещё одну тушу. Белоснежная километровая пустошь растекалась на тысячи миль вперёд, плавно переходя в предгорье, а выше и вовсе виднелся злосчастный горный хребет, меж льдин которых пробегала тварь, огромная сука, смахивающая своим телом на разъярённого медведя, а головой на смесь человекоподобных рептилий, склизкие длинные эльфийские уши, пасть из которой так и сочились слюни от чрезмерного аппетита, клыки что росли без конца и ломали друг друга, вырывая целые куски дёсен, всё это. приводило в животный страх. Алмаз застыл в оцепенение, как собственно говоря и другие. Шпинель стояла в самом центре пустоши, на самом видном месте, стояла и не двигалась, даже не дышала, лишь взглядом следила за монстром, крепче сжимая кирки. Ей не в первой быть в таких ситуациях, но каждый раз сталкиваясь с новыми чудищами, всё равно непроизвольно заставишь тело сжаться в ужасе. Прошла секунда, минута, две, холод пробирал до костей, секунды тикали словно в самой замедленной съёмке, монстр выискивал что то и находился прямо, но при этом очень далеко. Главно-командующая, на удивление, с оглушительным стуком выпустила кирки из рук, тот звук эхом разнёсся по всей видимой территории, но внимание мрази он не приманил, из-за чего без какого либо колебания девушка достала сигнальный факел, сняв с него крышку та ели слышно прошептала что то себе под нос. — Снежан куда же ты пропал?.. — Единственное что успела произнести девица, перед тем как резко ударить пиротехнической шашкой об воспламенительное устройство, заставляя предмет гореть ярким и пылким пламенем. — Твоя очередь меня спасать. Шпинель подняла руку к небу, держа факел как можно выше, монстр конечно же заметил пёстрое свечение, с громким рёвом тот неуклюже оттолкнулся и побежал к яркому объекту, словно мотылёк на свет. От крика твари птицы в ужасе поднялись в воздух, улетая прочь с засохших лесов. Девушка чувствовала как впервые её поглощает страх, откуда здесь птицы?! ОТКУДА ЗДЕСЬ ЖИВОТНЫЕ?! Девушка пошатнулась назад, видя как на неё бежит разъяренный зверь, та в страхе уже напридумывала дюжину сюжетов, где единственный её спаситель попросту погиб и в этот раз не прийдёт на немой зов горящего факела, живот скрутило а пальцы стали покалывать и неметь, но Шпинель продолжала стоять с гордо поднятым факелом вверх, она не показывала страха, даже намека не давала. С каждой секундой рёв становился громче, а за мразью следовал шквал пронзающего ветра, что поднимал снег заставляя того оседать целой пургой и плотным туманом. — Раз… — тихо шептала девушка, начиная медленный отсчёт. Обжигающие искры летели на руку, причиняя дискомфорт. Монстр приближался, ускоряясь, подскальзываясь но вновь вставая, стремительно быстро обрезая любые пути к спасению. — Два… Испуганные взгляды из подворотней устремлены на неё, хруст снега вонзается в мысли, тяжелое дыхание твари теперь единственное что слышала Шпинель. — Тр.. Едва успела промолвить командуящая, как монстр, что должен был по идеи врезаться в неё, сбивая собственной тушой и ломая все кости, в итоге был подбит неизвестным самоцветом в самый последний момент. Чёрный силуэт мастерски проскользнул под шеей монстра, стягивая её тонкой светящийся нитью, яркого цианового цвета, скотина моментально взвыла от острой боли, выплёвывая собственные гнилые внутренности. Колким ветром снег сдуло вперёд, скрывая таинственного незнакомца, что с великолепием восходил на поваленной твари, но даже сквозь белоснежный осадок можно было видеть чуть ли не трёхметрового самоцвета в тёплом серебряном тулупе, гладкий капюшон закрывал всю голову, а мех прикрывал лицо, возвышая ощущение загадочности. Чёрные твёрдые сапоги через пару секунд коснулись испачканного снега, чудище всё ещё кряхтело, но когда на его морду наступили он сразу же с тихим рычанием замолк. Шпинель медленно отпустила руку с факелом, с облегчением вздыхая и радостно смотря на старого приятеля. Мужчина невыносимо медленно выходил в пределы видимости, подойдя к пришедшей тот стянул капюшон, обнажая тёмно-синие и короткие волосы, твердые словно многовековая древесная кора, что на кончиках уже успела покрыться инеем от чрезмерного мороза, ресницы будто сделанные из снега. Глаза в точь точь как у мёртвого, замёрзшего насмерть солдата, чёрные как смоль, воплощение того самого морока ужасающих лесов, прожигающие бледную леди. Подняв черствую руку что была одета в кожаные перчатки, тот без какого либо страха и инстинкта самосохранения схватил горящий конец факела, туша огонь собственной ладонью..

      Ни один пылкий огонь не сможет в полной мере противостоять холодному и стабильному льду.