О зарождении цветка
27 февраля 2023 г., 07:51
Следующие дни, как ни странно, проходили удачно и без осложнений. Пак с утра до вечера впахивал как проклятый, от усталости к вечеру глаза смыкались уже на подходе к дому, но внутри царила безмятежная радость. Удовлетворение в чистом виде. Его распирало от жажды знаний, новых умений и навыков. Былой суетливости мыслей как ни бывало. Начальник не скупился, подкидывал всё новые и новые поручения, видя рост развития и трудоспособности нового сотрудника, а Пак и рад стараться. Редкие встречи с соседом по квартире превратили их дружбу в знакомство, во всяком случае именно так всё выглядело со стороны. Теперь Тэхён даже жалел о своём легкомысленном поступке, а спустя неделю, возвращаясь с ночной смены и встретив друга у подъезда, даже не удивился, что тот тоже возвращался с работы.
— Кофе? — войдя в квартиру робко предложил Ким.
— Даже не знаю, — устало выдохнув, Чимин опустился на скамью для обуви. — Он разбудил меня в третьем часу ночи, сказал, что французы вылетают в семь и к утру уже будут здесь. Мы перепроверили все документы и даже съездили в отель и перенесли бронь номеров и стола в ресторане. И его даже не смутило то, что люди, пускай и французы, не станут переться на встречу в пять утра. Но самое смешное, что семь вечера в Париже, это три утра у нас. — Он снова устало вздохнул. — Пожалуй, попробую поспать хотя бы пару часов.
— Давай, ступай в кровать, я тебя разбужу часа через три, идёт? — Ким треплет его по волосам и забирает сумку.
— Спасибо, друг. — Чимин обвивает руками его талию и зарывается лицом в пальто. — На тебе так много запахов, но твой лучше всех, — бормочет тихо, а после отстраняется и добавляет: — даже господин Ким, что принимал меня на работу, заметил это и решил, что он принадлежит мне. Но я сразу сказал, что так хорошо пахнет мой друг, — тянет губы в довольной улыбке.
— Боже, Чимин, иди спать, — хихикает в ответ на откровенную лесть и, отлепляя руки Пака, волочёт его в комнату.
Чимину людям.
— Ты молодец, — коротко шепнул Чон своему подчинённому, глядя на то, как он стоически превозмогает желание зевнуть. — Сейчас подадут десерт и после можно будет прощаться.
Пак коротко кивнул, совсем не придавая значения тому, как близко находились губы его директора, как ощущался шёпот на его коже, как после он снова улыбнулся и подмигнул игриво. Нет, он совсем не придавал этому значения. И когда где-то на фоне слащаво прозвучала фраза на французском, он отчего-то сразу посмотрел на Чона: он улыбался, но совершенно иначе. Неискренне, как-то даже пугающе, словно фарфоровая кукла — натянуто и в бездонных глазах пустота. Но всё же он выжал из себя что-то вежливое и красивое, добавив в конце стандартное и понятное Чимину «merci d'être venu». Ужин был завершён, и директор, едва ли не запихнув Пака в салон авто, велел отвезти их по домам. В салоне приятно пахло чем-то сладким, но не приторным. Чимин блаженно опустил свои веки и сделал глубокий вдох — очевидно водитель альфа, как опрометчиво с его стороны так сильно распускать свой аромат. Тем не менее, директор ни слова не сказал, и если бы Пак мог видеть в этот момент, то был бы удивлен, ведь тот сделал ровным счётом то же, что и он.
Сладковатый, невероятно вкусный и манящий аромат забивается прямо в ноздри, отчего Чимин жадно облизывает губы и втягивает насыщенный аромат, утыкаясь в нечто теплое. А после чувствует легкую вибрацию и слышит как кто-то совсем рядом сглатывает. Пак распахивает глаза и упирается взглядом в острый угол изящной челюсти альфы. Он снова уснул, вот только теперь его голова не просто покоилась на плече босса, он нагло втягивал аромат, уткнувшись тому в шею. И чёрт знает, как долго это уже продолжалось.
Директор снова прочищает горло, и Пак одёргивается, как пчелой ужаленный.
— Прошу прощения, господин Чон, я снова уснул, — выпаливает он, подмечая, что машина уже припаркована у его дома. Чимин не замечает, как сжимаются красивые челюсти, играя желваками, не замечает, как альфа прикрывает глаза и снова глубоко вдыхает, не замечает и то, как жадно сжимает мужчина в кулак ладонь, в которой мгновением ранее покоилась его маленькая ручка. — Спасибо, — неловко кивает головой, — и легкой дороги, до свидания, — бросает молниеносное напоследок и, как ошпаренный, выскакивает из машины. Он нервно теребит лямку сумки, пока добирается до квартиры, его трясёт: в основном от страха быть раскрытым, но если… Если опустить этот момент, то можно почувствовать и то, что где-то очень глубоко внутри зарождается желание. Желание быть ближе, попробовать, обладать… И если хотя бы на секунду представить это возможным, трясти будет не меньше, чем в зоне турбулентности.
— Чимин? — Тэхён застаёт его в коридоре, прислонившегося к двери и тяжело дышащего. — Что-то случилось?
— Кажется, — начинает он сквозь одышку, — кажется, меня…кажется, я…мне конец… — обречённо выдохнув, опускается на пол.
***
Директор Чон под лучами обеденного солнца выглядел бодрее всех бодрых, чего нельзя было сказать о его ассистенте. Не смотря на таки удавшийся утренний сон, Пак то и дело клевал носом, сидя на заднем сиденье авто, и к концу сорокаминутной поездки его голова окончательно повисла, а после плавно перекочевала на плечо рядом сидящего начальника. — Прошу прощения, — Пак разлепил глаза, когда машина остановилась у входа в отель. — Всё в порядке. — Директор одарил его снисходительной улыбкой. — В конце концов, это по моей вине ты не выспался сегодня. Я сам прекрасно знаю, как важен режим дня, так что тебе незачем извиняться. Идём, наши партнёры уже на подъезде. Отчего-то подобное отношение несколько смутило парня. Не то, чтобы его начальник не был прав, но уж больно тепло он смотрел на него, и к тому же, Пак отчётливо помнит, что сидели они в машине гораздо дальше друг от друга. Так как же его голова так некстати оказалась на таком удобном плече? А ещё запах, точнее его отсутствие: в том, что директор альфа, сомнений не было, но как Чимин не старался, не мог учуять хотя бы намёк на него. Выходит, он на подавителях, причём неслабых, или же такой как и омега? Как бы там ни было, Чон Хосок оставался загадкой, которую по непонятной причине так сильно хотелось разгадать. Сам того не замечая, Чимин постоянно оставался рядом, тянулся ближе к мужчине, ловя при этом пристальные взгляды, от которых невольно мороз по коже пробегал и сердце замирало. Уверенный взгляд, поставленная речь, безупречная осанка и особая притягательность — он просто не мог не нравится***
Лёгкие наполняются дымом, а в ушах неприятно стучит, когда к Хосоку, сидящему за барной стойкой, присоединяется миловидный бета. На нём классическая рубашка небесно-голубого цвета и синие джинсы. Тёмные волосы аккуратно уложены на обе стороны, а в ушах поблескивают два небольших серебряных колечка. — Что-то случилось? — голос звучит негромко, но альфа всё равно слегка вздрагивает, а после оборачивается к собеседнику. — Привет. — Можно и так сказать, привет, — отвечает, а после залпом допивает горький напиток из стакана. — Идём. Крепкая хватка на запястье парня буквально кричит о нетерпении. Они поднимаются на второй этаж элитного бара и занимают одну из VIP комнат. Как только дверь захлопывается, губы альфы больно врезаются в губы паренька, что оказывается прижатым вплотную к холодной стене. Мужчина целует несдержанно, страстно, голодно, проникая горячим языком в рот напротив и вылизывая тот основательно. Бета мычит в поцелуй, но не отталкивает, дожидается, когда губы альфы перемещаются ниже, всё так же нетерпеливо вылизывая и жадно вбирая воздух, и затем говорит: — Твой режим сбился? С прошлого раза прошло не так много времени, не хочешь поговорить? — бета почти шепчет, от боли жмуря глаза, но никак больше не выдает испытываемый дискомфорт. — Заткнись, — так же, почти шепотом, рычит альфа в ответ. А после рывком стягивает с того штаны и обхватывает широкой ладонью ещё не налитой член. Он легонько надрачивает, смотря при этом в лицо парнишке, наблюдает, как тот, сжимаясь от боли, начинает понемногу расслабляться и елозить влажным языком по сухим губам, слегка прикусывая те. Видеть его Хосоку не впервой, у них устоявшиеся сугубо деловые отношения на взаимовыгодных условиях. Но всё же в этот раз что-то действительно не так. Всё не так. — Ты успел подготовиться или нужна помощь? — Всё в порядке, — тихо отвечает, нервно сглатывая, — я готов. Смазка в боковом кармане сумки, — кивает в сторону. Альфа быстро находит бутылек, а вместе с ним и связку презервативов. Парень тянется помочь, но мужчина резко разворачивает его лицом к стене и просит прогнуться. Горячие пальцы альфы ловко проникают в хорошо подготовленный анус, а следом на пробу толкается немалых размеров член. Парень вскрикивает, когда его грубо заполняют, дышит учащённо, но через мгновение сам подаётся навстречу. — Давай, выеби меня! — провоцирует и без того распалённого зверя. — Да, вот так! — Альфа нещадно вбивается в хрупкое тело, сжимая до ярких отметин бока парнишки. — Ещё, давай, наполни меня, хочу почувствовать твой узел. Трахни меня своим узлом! — несдержанно стонет, лаская при этом свой член. Вот только альфа не может, он прикрывает глаза и пытается успокоится, перед глазами всё ещё тот мерзкий французишка, что имел смелость сделать грязный комплимент в сторону его ассистента. Его ассистента. Чимин. Как только в памяти всплывает нежный образ его помощника, приятное тепло растекается по всему телу и он кончает, так бурно, что сам несдержанно стонет и всем своим телом наваливается на парнишку, утыкаясь носом тому в шею. Так же, как и его Чимин, уткнувшись носом в его шею тихо посапывал на его плече. — Чимин, — бормочет альфа, губами перебирая вдоль шеи обессиленного парнишки. — Так вот в чём дело, — ухмыляясь, говорит раскрасневшийся бета. — Ты встретил того, кого боишься обидеть? Если он твой истинный, а по всему, вероятно, так и есть, он сможет принять тебя. Во всех смыслах. — Чушь, — отстраняясь, отвечает Хосок. — Истинности не бывает. — Ох, милый, если этот парень, судя по всему, даже не прикасаясь к тебе, смог спровоцировать гон, то он определенно сильнее, чем ты думаешь. И уж точно не стоит сдерживать свои чувства, в конце концов, тронешься кукушкой и до конца своих дней останешься импотентом. Зверь, которого долго держат в клетке, либо вырывается, либо погибает. Не просри свой золотой ключик, позволь ему отпереть замочек, — говорит напоследок паренёк и, прихватив свои вещи, быстро уходит.
