Мой

Саймон расслаблено лежал на груди Рафаэля, и тихо говорил о том что случилось в тот день. -Я запомню на долго что тогда произошло, его друзья, тушили об меня окурки, лапали, без конца, пукали сальные шуточки в мой адрес, я был зол. Утром я подсыпал Цианид в его кофе, взял у знакомого. Его мама кажется работает в лаборатории, некоторые вещества держит у себя дома, там я стащил пакетик, руки сами потянулись, даже не помню как я его взял. Вдруг вспомнил об этом вчера вечером, когда ты пронзил клыками мою шею. Рафаэль посмотрел на мальчишку, он спросил быстрее, чем успел подумать -Ты говорил кому-нибудь об этом, о своём отце о том что он с тобой делает? -Моя лучшая подруга Клэри знает, я просил её не говорить никому, моего отца все любили, он был очень уважаем, добрый, сердобольный мужчина, всем поможет, подскажет, поддержит, направит на истинный путь. А на деле жестокий человек, бьющий собственных детей, и позволяющий своими друзьями, проделывать над нами с Бекки ужасные вещи. -Ты хотел бы быть как я? Вопрос вылетел неожиданно, и Рафаэль захотел себя ударить он должен был подумать прежде чем спросить. -Мне бы хотелось прожить эту жизнь как человек, может мы и примитивные, как ты говоришь, но мне нравится моя человеческая жизнь, к тому же ты обещал мне рассказать об оборотнях, фейри и сумеречных охотников. Рафаэль несколько секунд молча смотрел на Саймона, переваривая услышанное. Его пальцы машинально поглаживали спину юноши, пытаясь успокоить. — Ты прав, — наконец произнес он тихим, почти шепотом. — Человеческая жизнь бесценна, даже если некоторые считают иначе. Саймон слегка приподнялся, опираясь на локоть, и посмотрел в глаза Рафаэлю. — Так ты расскажешь мне? — настойчиво повторил он. — О том мире, который существует за пределами нашего? О существах, которых ты упомянул? Рафаэль вздохнул, отводя взгляд. — Это не так просто, как кажется. Есть вещи, о которых лучше не знать. Но... — он снова посмотрел на Саймона, — ты заслуживаешь правды. В комнате повисла напряженная пауза. Рафаэль колебался, словно взвешивая каждое слово. — Хорошо, — наконец решился он. — Но обещай, что будешь слушать внимательно и не станешь делать поспешных выводов. Этот мир гораздо сложнее, чем ты можешь себе представить. Саймон кивнул, чувствуя, как внутри разливается предвкушение. Он знал, что сейчас услышит нечто действительно важное. -Наш мир не особо отличаются от вашего, он делится на 2 части верхний мир, там находится Сумеречные охотники, дети ангелов и нижний он населён существами подобными мне. Рафаэль указывает на себя. Нефилимы–войны, они следят за порядком охраняют ваш мир от демонов, и в том числе от нас жителей нижнего мира. Мы, вампиры, не просто кровожадные монстры из сказок. Мы — часть древнего баланса, который поддерживает равновесие между светом и тьмой. Он помолчал, наблюдая за реакцией юноши. — Каждый вид существ имеет свою роль. Оборотни — стражи природы, фейри — хранители магии,Рафаэль слегка наклонился к Саймону, его голос стал тише: — Существует древний закон, завет, который мы все соблюдаем. Он защищает и людей, и существ. Но не все следуют ему. Есть те, кто нарушает правила, и именно поэтому нужны те, кто будет поддерживать порядок.Саймон молчал, переваривая слова Рафаэля. Его глаза расширились от осознания масштабов этого тайного мира. — То есть... вы все живете по каким-то правилам? — наконец нарушил он тишину. — И что будет, если кто-то их нарушит? Рафаэль кивнул, его лицо стало серьезным. — Нарушители караются. Жестоко. Потому что нарушение баланса может привести к катастрофе. Демоны, которые пытаются прорваться в наш мир, охотники, которые теряют контроль над своей жаждой крови... всё это может уничтожить хрупкое равновесие. Саймон сел на кровати, его охватило странное возбуждение. — А как ты стал... одним из них? — спросил он, глядя на Рафаэля с новым интересом. Вампир вздохнул, его взгляд устремился куда-то вдаль, в прошлое. — Это долгая история, — тихо произнес он. — Но если ты действительно хочешь знать... я расскажу. Только обещай, что будешь хранить эту тайну так же крепко, как хранишь свою собственную. Саймон кивнул, чувствуя, как внутри него разгорается любопытство. Он понимал — сейчас он прикоснется к чему-то действительно важному и опасному. - Все началось с того, что я вместе с друзьями охотился на вампиров — мы хотели защитить свой район и доказать, что уже не дети. Я и мои друзья выследили вампиров до их логова — отеля «Дюморт». В ходе вылазки я был обращён вампиром по имени Луи Карнштейн, который рассчитывал, что я помогу ему . Но вместо этого я в безумии после превращения убил Луи и набросился на своих товарищей, обескровив их. После обращения меня нашёл маг Магнус Бейна  — его наняла моя мама , надеясь спасти. Избавиться от вамеризма не получилось, но Магнус остановил меня от самоубийства и помог научиться контролировать жажду. Благодаря поддержке Магнуса я смог смириться со своей новой сущностью, а позже возглавил нью‑йоркский клан вампиров.Саймон опустил глаза, теребя край футболки. Слова Рафаэля будто висели в воздухе, тяжёлые и настоящие. — Я не знаю, кем я могу быть дальше, — признался он, голос дрогнул. — Я думал, что, если сделаю это… если уберу его из своей жизни, мне станет легче. А теперь мне только страшнее. Рафаэль не стал перебивать. Он просто сидел напротив, спокойный, будто знал: сейчас самое важное — дать Саймону выговориться. — Каждую минуту жду, что кто-то постучит в дверь, — продолжил Саймон, сжимая пальцы в кулаки. — Что Клэри не выдержит и всё расскажет. Или что полиция поймёт, что это не случайность. И тогда… тогда я стану таким же монстром, каким был он. Он резко поднял голову, в глазах блеснули слёзы, но он не дал им пролиться. — Ты говоришь про ответственность. А я… я просто хотел, чтобы это прекратилось. Рафаэль медленно наклонил голову, будто взвешивая каждое слово. — Страх — это тоже сила, Саймон. Он может сломать, а может заставить держаться на ногах. Твой отец был монстром не потому, что был сильным, а потому, что никогда не нёс ответственности за свои поступки. Ты же, даже совершив ошибку, пытаешься понять, что с ней делать. В этом уже есть разница. Саймон всматривался в лицо Рафаэля, будто искал в нём подтверждение, что можно поверить этим словам. — Но что мне теперь делать? Просто сидеть и ждать? — Нет, — твёрдо ответил Рафаэль. — Ждать — не значит ничего не делать. Иногда первый шаг — это просто не дать страху победить. В комнате повисла тишина, нарушаемая только тихим шумом города. **** Клэри сидела на подоконнике в комнате своей подруги Изабель, сжимая в руках потрёпанную книжку — скорее для того, чтобы чем‑то занять пальцы, чем чтобы читать. За окном медленно опускались сумерки, и город будто затаил дыхание. Изабель налила в чашки горячий чай и села напротив, внимательно глядя на подругу. Она знала этот взгляд Клэри — тот, в котором смешивались тревога, вина и отчаянное желание всё исправить. — Ты уже третий раз говоришь, что он «пропал», но не рассказываешь, куда, — мягко сказала Изабель. — И что вообще случилось? Ты выглядишь так, будто мир рушится. Клэри прикусила губу. Она обещала Саймону молчать, но тяжесть этого секрета давила на грудь, мешая дышать. — Он мне кое‑что рассказал, — наконец прошептала она. — Такое, после чего я не знаю, как смотреть ему в глаза… и не знаю, смогу ли молчать. Изабель нахмурилась, пододвинулась ближе. — Что он сделал? — Я думаю… я почти уверена, что он что‑то сделал с отцом, — голос Клэри дрогнул. — Он говорил, что больше не может терпеть. Что каждый день — это как ждать удара. Она закрыла лицо ладонями. — А самое страшное — я не знаю, хочу ли я его найти, чтобы помочь, или чтобы убедиться, что я ошибаюсь. Изабель молча накрыла её руку своей. В её глазах не было осуждения — только понимание и готовность поддержать. — Ты не должна нести это одна, — тихо сказала она. — Если Саймон в беде, мы поможем. Но если он сделал что‑то, что нельзя просто «забыть»… тогда тем более нельзя разбираться в одиночку. У нас есть связи, есть те, кто знает, как действовать, когда всё выходит за пределы обычного. Клэри подняла на неё полные слёз глаза. — Ты поможешь мне? Изабель едва заметно кивнула. — Но он мой лучший друг. Даже если он сделал что‑то ужасное, он всё ещё Саймон. Он не монстр. Просто… он был загнан в угол. — Именно поэтому мы должны действовать сейчас, — твёрдо сказала Изабель. — Пока всё не вышло из‑под контроля. Расскажи мне всё с самого начала. Всё, что он тебе говорил. Каждую деталь. И Клэри, наконец, перестала сдерживаться. Слова полились потоком — про отца, про его друзей, про те «шутки», от которых кровь стыла в жилах, про то, как Саймон всё чаще говорил, что не видит выхода. И про ту странную, пугающую тишину, которая повисла между ними в их последний разговор. Когда она закончила, в комнате стало тихо. Только часы на полке мерно отсчитывали секунды. Изабель встала, подошла к столу и взяла сотовый. — Сейчас я позвоню Алеку, — сказала она спокойно. — Он знает, как найти тех, кто сможет помочь. Мы не будем никого обвинять, пока не узнаем всей правды. Но мы не можем позволить Саймону остаться один на один с тем, что он натворил. Клэри сжала кулаки, чувствуя, как страх смешивается с крошечной, но такой нужной искрой надежды. — Хорошо, — прошептала она. — Просто… пожалуйста, сделай так, чтобы ему не причинили вреда. ****** - Рафа, расскажи мне что-нибудь, интересное, Рафаэль кивнул и уложив голову Саймона себе на грудь, тихо начал рассказ. Саймон расслабился лёжа на чужой груди погрузился в спокойный сон, даже не подозревая о том, что Клэри рассказала о том, что обещала хранить в секрете. Рафаэль чувствовал что что-то надвигается, охотники не оставят это дело просто так.