Мне важна твоя преданность.

Трефовый, как вам известно, валет, сидел и ныл над какими-то "важными", видимо, только для его государства и органов власти, бумагами. И пусть этим должен заниматься не он, а, точнее, его первый министр, у которого он чудом выбросил данную работу, сейчас именно Зонтик развалился на столе и был на грани нервного срыва с описанием проблем своего государства и просто отчётами. Даже находясь в реальном мире, он же должен заниматься родной Зонтопией, ведь так? Он об этом и заботился. Ведь Карточный мир стал ему за родной. И даже некоторых за особое непослушание забирали туда чьи-то липкие, чёрные пальцы, руки затягивали в бездну, и вряд ли из неё кто-то выбереться... В любом случае, в эту секунду дверь комнаты валета с тихим скрипом отворилась, и в неё зашёл, пригинаясь у выхода, дабы не удариться головой, всем известный министр Зонтопии - Алебард. -Господин... - хриплым, но приятным голосом, почти на самой низкой ноте огласил мужчина, - Всё хорошо? -Да, Алебард.. - Трефовый слабо улыбнулся, от того из глаз полились нежеланные слёзы, - Нет! сразу скривился от плача и завыл Зонтик, - Ничего не хорошо! Я устал! Это просто ужасно! Я... - и резко замолчал, так как почувствовал за собой сильную тёплую грудь, к которой его прижимали. Алебард едва ли мог себе это позволить. Но он это делал. -Тише, господин... - прошептал министр, - Я займусь этим... А Вы, идите спать... - он одним лёгким движением поднял Зонта на руки и понёс его к стоящей в углу кровати. Уже положив его туда, валет едва ли мог смотреть на мир. Глаза слипались, на взор уже падали яркие звёзды под веками, постепенно в небо наполналось всё новыми созвездиями, а потом мир и вовсе ринул в полную темноту. -Спите, господин... - прошептал Алебард, - Я обо всём позабочусь... Он укрыл господина мягким одеялом, насквозь пропахшим имбирём, собрал бумаги со стола и ушёл, перед тем не забыв кинуть на лицо валета полный преданности взгляд...