жизнь текла

то ли холода, то ли степь, то ли царское золото я ходила который день или который год по городам, по селам люди улыбались, люди злились, мне небо день за днём голубело я видала мрак, и видала свет, и покой, и бред беспредела жизнь текла рекой, и кипела, и стояла как в запруде кто меня судил – тот исчез; пусть же впредь несудимым будет видела любовь, и ветра видела, и слезы, и запах моря и мечтала, и уповала, и стонала, и знала горе жизнь текла, серебрили золото, и я видела тебя я все шла, годы тоже шли, плясали якоря и текло вино, золотился хлеб, пели жалобно колокола что людей толпа, что пустырь – я была одна ничего; затуманен взор, снежный небосклон, горизонт померк звёзды есть или уже нет, то ли то залп войны, то ли фейерверк я иду: будет домом мне то ли гроб родной, то ли снова путь я иду: по плечо в слезах, по локоть в крови, в волосах по грудь жизнь идёт; сестра верная где-то шла, рядом – воспоминание о тебе никогда – одна, никогда – вдвоем, вечно рядом кто-то на поводке жизнь идёт, но я больше не могу, башмаки малы но вот новый град, новый менестрель, новый ряд квартир и в золоте серебро, и в золоте старый хлеб и в золоте старый князь, и я на шесте в огне толпа собралась в кольцо, толпе суждено уйти в ночи я сожгусь одна, в ночи меня не найти когда под луной все спят, я слышу девичий смех я чувствую острый взгляд; нет, острые взоры всех жизнь идёт, и я ухожу, в спину машут мне платком меня обрекают на покой, на свободу, на душевный перелом я иду; может быть, однажды я вернусь домой, но пока – нельзя будет путь мой от зерна до башни, от сердца и до тебя жизнь идёт; люди идут мимо и идут за мной, сестра тоже идёт под боком, свой ведя конвой ты идешь; вся толпа встанет под небом на ночлег утром звёзды тают, толпа тоже тает, тебя тоже нет сколько мне людей – столько и друзей, столько и сказаний обо мне жизнь идёт, я больше не могу. я хочу к тебе но молчу. мой рассказ тебя явно не достоин. но я подаю устало руку – и вдруг ты подаёшь мне обе.