Принц.

Феликс рос необычным ребенком. Он верил в сказки, боялся подкроватных монстров, рассказывал одноклассникам какие-то магические бредни о эльфах и на хэллоуин обводил веснушки на своих щеках, соединяя их в созвездия. Вы, вероятно, спросите, что же не так? Он ребенок, подростет и перестанет. Вот только Феликсу уже двенадцать, он в пятом классе, а сознание всё так же продолжает рисовать картину магического леса, в котором Фея любит нелюдимого монстра, которого боится поселение. Вещей пацанячих в его гардеробе хоть отбавляй, вот только футболки с трансформерами ему совсем не интересны, а штаны грязно-коричневого цвета омерзительны. На полках всё больше и больше розовых больших футболок, а на вешалках рубашек, с сердечком на кармашке. Так и во дворе он не вписывается к ребятам в компании, и в школе изгоем становится. Тогда, расстроенный несправедливостью всего мира, малыш приходит домой, в надежде получить поддержку, которой так не хватает. Жаждет почувствовать тепло родных маминых рук, чтобы пальцы её сморщенные в копну темных волос зарывались, успокаивая. Вот только этого не происходит. Отец в очередной раз произносит своё нравоучение, вдалбливая в детскую голову нормы приличия и стандарты общества. А Феликс кричать вновь начинает, истерику закатывая. Демонстративно все мальчишечьи футболки выбрасывает и дверьми в свою комнату хлопает. Такое происходит уже далеко не в первый раз, родители пятиклассника не знают, что делать. Не придумав ничего лучше, они тащат своё дитя к психологу, наперебой рассказывая о его проблемах специалисту. Ребенок лишь устраивается в неудобном кресле, перебирает колечки из дешевой бижутерии на своих пальчиках, и взгляд тупит в пол, не понимая, зачем его сюда привели. Ему выписывают несильное успокоительное и направление к психиатору, а родители лишь ахают, мол, не может их ребенок быть психом. Через два года, когда малышу стукнуло уже целых четырнадцать лет, он уже стоял на учёте у психотерапевта, принимая транквилизаторы как средство борьбы со стрессом. За семейным ужином он слышал, что всё будет хорошо, он поправится, продолжит жить нормальной жизнью, найдет жену, заведет детей..состарится.. умрёт. Додумывает цепочку детский мозг конечно сам, но ведь так оно и есть. А Феликс совсем не хочет этого. В рассказах родителей нет ни слова о счастье, которого так страстно желает добиться мальчик. Они не говорят о вечерах перед камином в объятьях любимой, лишь о долге перед обществом: обеспечить продолжение рода. Ли всё сидит и думает, когда же он обещал людям такое? Какой подписал договор с таким условием? И почему же он всего этого не помнит. Истерики всё так же бьют ключом из парня, вот только сейчас это списывают уже на подрастковый возраст, нежели на проблемы с психикой. Бунтарский дух в мальчике растет, как и количество персиковых свитшотов. В пятнадцать ему перестают выписывать успокоительное, говоря обеспокоенным матери и отцу что это возрастное, что это пройдет, что всё будет как раньше. Вот только Феликсу всё хуже и хуже. Чем старше ты становишься, тем больше тебя обсуждают за спиной. Уже чуть ли не по всей школе ходят шопотки о каком-то мальчике из восьмого класса, который ходит вечно в розовой толстовке и в кремовом пальто. "Говорят, он спит с мужчинами" - доносится со спины, но Феликс совсем не реагирует, лишь воткнув в уши наушники и продолжая идти по коридору школы. С недавних пор он стал ещё более обсуждаем со своим новым цветом волос. После очередной ссоры с родителями парень убежал и, совсем не понятно как, добрел до косметического магазина, в котором накупил несколько коробочек с осветлитилем. Ту ночь он провел в ванне, стараясь шуметь не сильно, чтобы взрослые не устроили скандал раньше времени. Зато на утро у Ли был уже достаточно хороший блонд, заслуживающий внимания одноклассников. Любить его больше, ожидаемо, не стали, да только блондину то уже всё равно. Он всё ещё придумывает леса магические и персонажей странных. Вот только вместо феи, теперь барса снежного любит эльф красивый, который сам чем-то на зверька какого-то маленького похож. Но любовь у них такая же - взаимная, невинная, кто-то скажет - детская, а Феликс и возражать не будет - так и задуманно. Зарисовки его многолистовые, как-то разлетелись по всему кабинету биологии, ведь один очень недальновидный одноклассник вновь решил посмеяться над веснушчатым парнем. Тогда класс высмеял и эльфа, и барса, и самого художника юного, за нестандартный взгляд на мир. Феликс сжёг все одиннадцать листов с проработкой этих персонажей. В жизни стало чего-то явно не хватать, и парень тогда - в шестнадцать лет - полез первый раз в клуб, думая, что хоть там найдется тот, кто будет принимать его. Вот только ничего он там не нашёл, кроме пары барыг, толкающих травку несовершеннолетним. Совсем отчаявшись ещё тогда, когда догорали его рисунки, и разочаровавшись в людях основательно, Ли купил у одного из таких какой-то лёгкий наркотик, как сказал парень "либо для начинающих, либо для тех кто в завязке". С того момента всё пошло в ещё большую задницу, чем было до этого. Ощущения от наркотика были почти такими же, как и от транквилизаторов в больницах, просто доставляли ещё больший кайф, чем успокоительные, заставляя сознание таять от одного лишь упоминания запрещённого порошка. Под его действиями Ли восстановил и свои зарисовки, даже придумывая предысторию персонажам, стал меньше ссориться с родными, избегая их вовсе, а главное - расслабился полностью - так, как и всегда хотел. Но, как говорится, не долго музыка играла, недолго фраер танцевал. К семнадцати парень был уже зависим, убивая своё здоровье день за днём и тратя все деньги на запрещённые препараты. Благо, зависим он был от самого факта принятия чего-либо, так как выбирал что-то лёгкое, на один вечер, желательно, без долгого привыкания. Это и заставляло почувствовать себя счастливым, и не вызывало подозрений по поводу неподобающего внешнего вида. Правда, никто не застрахован от таких идиотов, которые продают совсем не то, что говорят. Вот и Феликсу на его восемнадцатилетие попался один такой "чудак", который накормил Ли сильным галлюциногеном, из-за чего именинник отключился прямо возле здания клуба, потеряв сознание и упав на асфальт, ведь ноги совсем его не держали. Люди проходили мимо, брезгливо посматривая на валяющегося блондина в розовом кроп-топе и белых джинсах. Очнулся он, слава богу, уже в больнице, от яркого света ламп и оглушающих приборов, так ещё и с воткнутой в вену капельницей. - ну что, ты проснулся? - Феликс ели как повернул голову на звук. Вот только перед глазами пелена, поэтому видно силуэт. - надеюсь, я больше не буду находить такого милого парня лежащего в подворотне, - Феликс слышит, как собеседник улыбается, и от того сам приподнимает уголки губ. - Ты принц на белом коне? - блондин подавляет болезненный смешок, отворачиваясь от мужчины лет так двадцати пяти, с мощным телосложением и копной темных волос. - Ну, думаю, черный Астон Мартин подойдёт на роль коня, - он смеётся так тихо, а Феликсу кажется, что он слышит этот бархатный смех лишь на перефелии сознания, а не прямо здесь - в палате. - Я Со Чанбин. Ну или, если тебе так удобней - принц.