У него в сердце уже другие цветы.

      – Ты ничего не знаешь, что было в тот день,- со злобной искрой в глазах говорит Риндо, смотря на своего брата, хватая его за руки и отталкивая от себя.       – Мы были в тот день вдвоем, вместе, черт побери! Что я мог не увидеть там? - непонимающе, но также зверски смотрит на младшего Ран. Риндо ничего не отвечает, лишь отворачивается, кидая уже тихое и спокойное, но с затаенной обидой:       – Забей, идем домой.       Хайтани старший уже хочет кое-что съязвить, мол уходишь от разговора, хотя разговором это трудно назвать. Но он лишь тяжело выдыхает. Он не знает, что ему сейчас делать, с Риндо, с Санзу, боже ... Всего пару минут назад жил своей прекрасной жизнью, а тут...       Нет, он же старший. Он несет ответственность за Риндо сколько бы лет им уже ни было. Плевал он на свою гордость, что в данной ситуации его никак не преукрасила.       – Риндо! - чуть прикрикнув, так как младший ушел достаточно уже далеко, и подбегая к нему, заключает в объятия сзади Ран,- прости меня..       Это пожалуй единственное, что от него требовалось. Как никак, кто Санзу для Рана такой, чтобы он разваливал свои отношения с родным братом. Рин был, есть и будет с Раном, в независимости от странного желания старшего подойти к беловласому.       – Просто прости меня, мне не следовало повышать голос ..- оправдывается старший, упираясь головой в плечо младшего. Риндо как всегда неодобрительно вздыхает, поворачивается к брату и обнимает его в ответ, несмотря на все их споры и разногласия. Это взаимное спокойствие, родное дыхание на своем плече младшего брата заставляло Рана каждый раз улыбаться.       – И все же я не понимаю... Санзу мудила, это факт, я помню про его выходку с поездом. Но все остались живы, чего ты так завелся? - Ран вообще все легко прощает, не потому что он милосерден до глубины души, а потому что ему чаще всего до лампочки, что происходит, если это не касается Риндо.       В Риндо снова закрадывается гнев, пальцы рук сжимаются в кулаки и опять разжимаются. Губы подрагивают, но он держится. Этот психопат сбежал, значит сейчас не стоит нервничать на пустом месте. И вот снова, младшего пробирают мурашки, а с ними по телу проходит холодок страха и прошлого.       "– Пожалуйста, никому больше не рассказывай... Риндо.. пожалуйста..",- тихий истерический плачь снова пробирается в сознание, с мольбой о молчании. И Риндо не может ослушаться. Это принцип, это правило в его подсознании, это то, чего Рин не сможет ослушаться при всем своем желании. Он будто снова чувствует ту дрожь в руках, тот страх, те всхлипы, что отдавался бесконечной болью в грудной клетке. Сердце бьется быстрее, но Риндо лишь улыбается, чуть убирая руки за спину и говорит брату:       – Он просто всегда бесил меня, аж до дрожи в руках,- умело врет он. Ему ведь всегда было плевать на Санзу и его крайности. Почти всегда. До одной ночи,- давай просто пойдем домой, вспоминать уже о нем не хочу.       –...- Рану нечего сказать. Риндо врет, скрывает, сам проболтался, но им обоим надо прочистить разум. Не здесь же в конце-то концов устраивать допросы, учитываю, что только что была за сцена. Старший аж чувствует взгляды на себе: водителей, людей за парком, смотрящих в окно, их взгляды прикованы к ним, - хорошо, пойдем домой.

***

      Санзу с грохотом закрывает дверь собственной квартиры, закрывая ее на все замки, будто за ним шла погоня. Он не может больше. Скатывается по двери вниз, закрывая себе рот, как уже давно детская привычка. От кого ему скрывать свои крики? От соседей? Пусть подавятся. Но все равно скулеж, и рыдания были заглушены ладонью, плотно прикрывающая рот. Неизвестно сколько лет назад, маленький малыш Харучиё, закрывался в туалете, также закрывая рот ладонью, прерывисто, но тих дыша. Когда крики за дверью разносились, так, что стены дрожат, совсем не хочется двигаться. А перед маленьким мальчик виднеется его отражение в зеркале. Из-за потока слез трудно что-то разглядеть, но Харучие видел. Видел безнадежного, беззащитного себя в зеркале, забитый, сконфуженный, дрожащий и весь красный, то ли от слез, то ли от того, что ему уже не хватает кислорода, ведь он редко делал вдохи, чтобы не издать всхлипы, которые сами вырывались из него. "- Я люблю сильных людей!" "- А кто для тебя сильный человек, Майки?" "-Ну и дурак же ты, Хару! Конечно же тот, кто никогда не плачет! Даже в самые трудные ситуации!"

"Я не сильный"

      Санзу кажется, что он последние 2 года живет в аду. 730 дней, проходят мучительно и долго, будто это персональная Преисподня для Санзу Харучиё. На трясущихся ногах, со сбитым дыханием, но все же вставая Харучие идет в ванную комнату. Надо умыться, успокоится, сделать тренировку дыхания. "- Я рекомендую Вам, делать упражнения для дыхания, если снова будут случаться панические атаки, а также рекомендую Вам концентрироваться на каких-либо предметах, чтобы... " Психолог, на которого давным-давно не хватает сбережений, но хоть как-то его советы, отпечатовавшиеся в памяти беловласого, помогли ему дотянуть до сегодняшнего дня.       Санзу умывается холодной водой, параллельно делая вдохи и выдохи по заученной инструкции. Руки все дрожат. Ноги подкашиваются от слабости, вода уже не так отрезвляет, как обычно. Харучиё поднимает голову, не смотря в зеркало, а сразу начиная вытирать лицо полотенцем. На самом деле, Санзу просто боится снова увидеть маленького дрожащего от страха мальчика в отражении, который так пытался увернуться от удара ремнем. Боится увидеть свои шрамы.. Ведь это то, что оставил Манджиро. Он ушел с легкостью на душе из жизни беловласого, начиная все с начала, а что делать самому Санзу? Он заклеймен ими, глядя на них вспоминается Майки, которого уже стоило вообще забыть.       Майки смог перелистнуть страницу своей книги, начиная писать новую главу своей жизни. А Харучиё похоже дошел до корки, ему негде начинать. Его жизнь это то свободное пространство, что осталось от страницы. Она такая же пустая, настолько испорченная, что на ней ничего нельзя прописать. История жизни Харучиё это книга, которую ни разу не откроют поставят на полку и забудут о ней, пока она насовсем не пропадет из этого мира. Харучиё правда старался. Он старался быть интересным, на иной раз даже грозным. Он делал откровенные безумства, лишь бы его заметил Майки, да Бог с ним Майки. Хотя бы кто-нибудь да заметил! Он не пешка, которую можно легко разменять! Он ферзь, который оберегает Короля! Он был им...       Парень доходит до своей комнаты, видя свой ноутбук и кровать, заваленную конспектами и докладами. Он смотрит на них, прожигая их взглядом и просто бросает все свои вещи на пол. Свой рюкзак, свою кофту, когда-нибудь он бросит и свою жизнь. Хотя это трудно назвать жизнью, скорее существование. Санзу просто отдает себя в учебе, подработкам, пустате внутри себя. У него больше нет любимого занятия, любимого человека, у него больше нет своей личности, у него нет имени. Он никто. Он уже давно перестал быть кем-то. В душе́ пусто. Страшно. Он больше не сильный, он никогда им не был. Желание жить куда-то ушло, а Санзу уже даже не попытался погнаться за ним. Также как он и поступил в тот день с Майки.       Каждый день беловласый проживает свой день так, будто вспоминает предыдущий. Каждый день одно и тоже. Серость, мрачность, пустота. Его больше ничего не окуржает. Хочется спать до жути. Он просто рыдает каждый день, без повода, без причины, он рыдает, а потом не может найти в себе силы встать, у него нет сил ни на что. Все достало. Апатия это уже обычный спектр эмоций для Харучиё. Он еле встает с кровати по утрам, он еле держится на ногах целый день, насильно заставляя себя оставаться в сознании. Он проживает свои остатки жизни таким мучительно скучным и болезненным путем. Единственное чего бы он хотел, это найти для себя что-то в этой жизни. Проснуться с любимым человеком в одной кровати, который не пустит Санзу на его подработку, не пустит на пары в универ, просто будет обнимать его, позваляя провалятся в постели весь день. Наверное, Санзу просто хочет немножко любви..

***

"– Риндо, я могу тебе кое о чем рассказать? – Да, конечно, что случилось, солнышко? – Я.. – Соя?... Соя, пожалуйста, не плачь! Что случилось?! – Пожалуйста, просто не уходи сегодня, останься здесь... – Хорошо, если ты так хочешь, только не плачь, что случилось, маленький?.. – Мне снится кошмар, один и тот же на протяжении месяца.. – ... – Я просто помню, как.. *всхлип*, в тот день на нас всех чуть не наехал поезд... Я так испугался... Я думал я больше не увижу никого из своих друзей, не увижу брата.. я мог даже не увидеть тебя... – Соя ... – Если бы тогда, Такемичи не смог бы остановить его... Мы бы умерли... Мне каждый раз снится сон, как я прохожусь по трупам наших друзей.. Я вижу Нахою, я вижу тебя... Ты в моих кошмарах плачешь, и мне хочется рыдать вместе с тобой... – Соя.. пожалуйста, иди ко мне... – Я просто боюсь вас всех потерять, я так сильно боюсь, Риндо! – Я тоже... – Я боюсь, что Санзу и правда всех убьет... Мы не знаем где он, мы не знаем, что с ним, и в любой день он может прийти по наши души... Я боюсь Риндо... Мне страшно... – ... Я безумно боюсь тебя потерять, Соя, я тебя не дам в обиду тому психу.. – Спасибо... Риндо? – Да, солнце?... – Пожалуйста, никому больше не рассказывай... Риндо.. пожалуйста.. –.... Никому. Никогда.. только между нами.. – Я тебя люблю.. – Я обожаю тебя..." Риндо лежит в своей комнате, вспоминая и даже боясь представить другой исход развития событий в тот день. Он скрипит зубами и шепотом процедил себе под нос: – Я тебя ненавижу, Санзу Харучиё, никогда не прощу.