Фимиам

Для ежегодных проверок из Министерства Магии детский дом мисс Амбридж был примером дисциплинарного воспитания осиротевших омег с искоренением любого дурного маггловского наследия. Пурпурно-розовый детский дом мисс Амбридж выделялся среди прочих детских домов для волшебных детей не только доверительно приятным видом и цветочными садиками. Отличительного ума выпускники за последние десять лет светились в обществе своими мастерством в зельях и травологии, прекрасными знаниями астрологии и истории магии, и примерному этикету, который мог удовлетворить даже самых придирчивых чистокровных. Но детский дом мисс Амбридж славился не только этим! Поражало то, что хозяйка, когда-то давно проклятая неизвестным преступником и теперь не имела возможности колдовать, обречённая на жизнь сквиба, могла воспитывать таких замечательных волшебников и волшебниц без использования магии! — Для более взрослых малышей, которых наше славное Министерство благородно спасло из рук жестоких магглов, моё положение может сказаться на пользу в первое время. Юные волшебники не знают того, что им уготовлено природой — магии — и встретить кого-то вроде меня благотворно примется нежными умами, и поможет им постепенно проникать в наше общество, — отвечала как-то мисс Амбридж в одном из интервью Ежедневного Пророка. — Скучаете ли вы по магии? Рождённой по природе волшебнице, наверное, невыносимо тяжело жить иначе, — задала ей интересующий многих вопрос известная журналистка Рита Скитер. — Естественно скучаю! Но каким же я буду педагогом для своих воспитанников, если стану предаваться унынию о прошлом? Я смиренно несу это тяжкое бремя, и не заканчиваю на этом свою жизнь. Я посвятила себя важному делу, воспитанию сирот, и не обменяла бы его даже на возможность снова колдовать. — Какая жертвенность! Прошу, поделитесь с нами важными критериями, которыми вы придерживаетесь для воспитания детей. — Главными и всегда соблюдаемые мною критерии при воспитании остаются и будут — понимание, поддержка и, главное, любовь. Бедные дети были лишены всего этого и вы должны прекрасно понимать, как они в этом нуждаются. — Никогда ещё моё сердце не пронизывалось такой искренностью чьих-то слов. Нашему волшебному сообществу не хватает подобных вам людей. И от себя добавлю, что я всем сердцем рада знать, что детям, под покровительством мисс Амбридж, необычайно повезло оказаться в вашем детском доме!.. продолжение на стр. 3 Статья была напечатана на первой полосе Ежедневного Пророка с изображением самой мисс Амбридж и всех двенадцати сирот на фоне детского дома. ЮБИЛЕЙ ПРОВЕРОК! УЖЕ ПЯТАЯ НАГРАДА ПОДРЯД! ПОЧЁТНОЕ ВТОРОЕ МЕСТО ХАФФЛПАФФСКОГО ПРИЮТА. МИСС ХЕПЗИБА СМИТ ЗАВИСТЛИВО ОБГРЫЗАЕТ НОГТИ! НОВАЯ ПОСТАНОВКА ГЕЛЛЕРТА ГРИН-ДЕЛЛЬ-ВАЛЬДА «ТАЙНАЯ НОЧЬ» ВЫЗВАЛА УСПЕШНЫЙ СКАНДАЛ В ЧИСТОКРОВНЫХ КРУГАХ! НЕДАВНО ВСТУПИВШИЙ НА ПОСТ МИНИСТРА МА… Страницы Ежедневного Пророка рвались одна за другой, новостные статьи возмущённо кричали, но не докрикивались к задумчиво напевающему мальчику. Клочки бумаги плавно кружились в воздухе и ложились кто куда на деревянный пол, служили для юного Гарри заменой игрушкам, коих у него никогда не было. Жил мальчик один в слишком просторной комнате. Любил иногда рисовать птичек в альбоме, макать хлеб в сладкий чай, болтать ногами при любой возможности, и воровать выкинутые газеты из кабинетов учителей. Выглядел мальчик просто, схожий на самих птичек из своих рисунков: был маленьким, волосы лохматые, как перья у бойких воробьёв, но чёрные, как воронье перо, руки и ноги тонкие, как птичьи лапки, кожица беловатая и прозрачная, а глаза отвратительно зелёные. Вёл себя Гарри иногда тоже, как птицы: внимательно наблюдает издалека, как зоркий сокол, очень шустрый и незаметный, как колибри, и, если надо атакует, как гарпия. Он был просто восхитительно противным молодым человеком, без чувств морали и уважения к старшим! Бедная мисс Амбридж и учителя не знали, что с ним делать и как же быть. Как помочь сиротке омеге вырасти примерным гражданином магического сообщества? Ответ лишь знала сама мисс Амбридж! Но в их стране происходили реформы с появлением нового Министра Магии и ожидались внеплановые проверки. Беспокойная мисс Амбридж была очень занята подготовкой и к сожалению не могла уделить Гарри хоть крупицы необходимого времени. Ну, ничего! Гарри не был расстроен! Мальчик опустился коленками на пол, ползал и собирал более симпатичные газетные листы. После сел и начал складывать из них кривых журавликов, округленьких птичек и маленькие звёздочки. У них в приюте есть занимательная китайская книжка по мастерству оригами. Китайский Гарри не знал, но прекрасно понимал картинки, и быстро запоминал то, что уже когда-то делал. Это не было связано со скучными теоретическими уроками, но если было что-то интересное, то Гарри этого уже никогда не забудет. Трое журавликов вместе с двумя простыми птичками зашуршали своими бумажками, поизучали немного друг друга и самого мальчика, и взмыли вверх. Они все активно кружили по комнате, то ли играясь, то ли просто наслаждаясь полётом. Гарри, накручивая новую звёздочку, наблюдал за ними с немым восторгом. Им запрещено было колдовать вне классных стен и все волшебные палочки хранились исключительно в кабинете директрисы. Их могли забирать только учителя и только для практических уроков. Но Гарри совершенно ничего не мог поделать со своей магией! В нужные минуты она стихала, но в свободное время делала что хотела! Он давно не был маленьким мальчиком и не должен был допускать магических выбросов, однако проживая в этом приюте уже четвёртый год, понял, что без магии, любой магии, совсем бы стух в этом месте. Как и остальные. Гарри без лишней скромности считал себя немного особенным, ведь имел столько личных тайн от взрослых и других детей, что можно было позавидовать! Он не чувствовал потребности с кем-то делиться своими волшебными шалостями, но иногда, бывало, действительно одиноко. В подобные моменты он предпочитал убегать из детского дома и проводить время недалеко в лесу, пока не приходило время отбоя. За долгое отсутствие его потом строго наказывали, но это ничего! Накажут и он, как шёлковый, будет послушным на ближайший месяц! И сегодня был замечательный день — день его рождения! Как только настал его первый день в приюте над ним провели строгую диагностику чар и смогли определить его возраст и примерный месяц рождения — тогда ему было десять лет, он родился в середине лета где-то от пятнадцатого июля до тридцать первого июля. Повторные диагностики так и не показали точного числа и стало принято считать его днём рождения последние число июля — тридцать первое. Гарри нравилось тридцать первое число! Оно наполняло его непривычной радостью и казалось действительно особым среди других прочих чисел. Его личное тридцать первое число и личный день рождения. Гарри надеялся на кусочек пирога с патакой, он специально вёл себя хорошо целый месяц ради любимого лакомства — если не считать сворованной газеты. Но кто об этом узнает? К нему, и так, никто не заходит! Гарри сам с себя захихикал. Он закончил делать тридцать одну звёздочку и складывал их вместе в одну спираль на полу. Сам не знает зачем, но ему это приносило лёгкое веселье. Мальчик выстраивал звёздочки очень сосредоточенно, старался, чтобы ни одна не выбивалась из ровной линии и был чересчур счастливым, когда у него это так легко получалось. Наконец-то он закончил! Ровная-ровная спираль! Гарри взбудоражено смотрел на свой шедевр на полу несколько минут, пока одним взмахом руки специально всё не разрушил. Ну, ничего. Сейчас он всё соберёт и построит новую спираль! Мальчик игрался так до самого обеда. Он неожиданно вспомнил о нём лишь когда заурчало в животе и, глянув на время, запаниковал. Обед идёт уже минут двадцать! Ему нужно немедленно бежать! Но сначала Гарри всё быстро убрал в своей комнате, выкинул весь мусор, а все подделки из бумаги спрятал в тайник под кроватью. С птичками пришлось немного повозиться, но те сами послушно залетали под кровать. Гарри волновался. Он поправил на лице сползшие очки, выровнял воротник и накинул пурпурно-розовую мантию — специальная отличительная форма их приюта (Гарри тихонечко мечтал после выпуска отсюда навсегда позабыть розовый цвет). Гарри нервничал. Он быстро шёл в столовую, спускаясь из своей чердачной комнаты, минуя бело-лиловые стены коридоров, покрытых белым растительным орнаментом. Его кожу холодил летний ветерок из приоткрытых окон, колыхавший лиловые кружевные шторы. Каждые два метра на стенах висели картины весенних пейзажей, летние натюрморты или кошачьи портреты (кошек Гарри тоже тихонечко недолюбливал). Гарри паниковал. В столовой за небольшим преподавательским столом для трёх человек сидела сама мисс Амбридж. Но она была так взволнованна скорой проверкой и совершенно не обратила на него никакого внимания. Как и все остальные. Гарри расслабился и сел за единственный пустой круглый стол из светлого дерева вяза. На обед у них сегодня были суп с большим количеством лука и моркови, паровая рыба с обжаренным картофелем и чёрный жасминовый чай. Жаловаться на еду никогда не приходилось — полное трёхразовое питание строго контролировалось Министерством Магии. Сервирована посуда была на достаточно большой тканевой нежно-розовой салфетке, чтобы уместить на себе полностью все блюда. На других столах были такие же в тон скатерти, но Гарри всегда ел один и излишней замороченности, чтобы обезопасить дорогое дерево от случайных царапин, не требовалось. Маленький керамический белый чайник взмыл в воздух и наполнил белую чашечку почти до краёв. Из суповой тарелки, стоящей на плоской, дымился ароматный бульон с хорошо заметными нотками сладкого лука. Гарри не любил лук. Но ради положенного кусочка праздничного пирога даже не вылавливал лук из супа, чтобы откладывать на край плоской тарелки. Гарри сегодня послушный. Неспешно обедая с ровной осанкой Гарри украдкой рассматривал остальных. Учительский круглый стол для троих человек во главе с самой мисс Амбридж — она напряжённо думала о чём-то и частенько бросала взгляд на большие напольные часы из тёмного дуба. Мисс Амбридж преподавала им Чары, Трансфигурацию, Защиту от Тёмных Искусств и Зельеварение. Она также контролирует сдачу СОВ и ЖАБА воспитанников. Рядом с директрисой сидел и говорил ей что-то бодрящее профессор Гилдерой Локхарт. Он был привлекательным мужчиной-альфой, иногда забавным. Больше у Гарри не находилось положительных слов в сторону учителя, несмотря на его многочисленные подвиги и звание профессора, на его уроках хотелось часто закатывать глаза от его себялюбия и очевидные несостыковки в объяснениях материала. Мистер Локхарт вёл у них Травологию, Полёты на мётлах, Маггловедение и Уход за магическими существами (любимый предмет Гарри у этого профессора, ему нравилось смотреть, как он постоянно косячит). И самый странный и любимый преподаватель Гарри — призрак Безликая Дама. Мальчик проникся к ней особой симпатией сразу после того как узнал, что она появилась в этом детском доме через пару дней после него. Кем было это приведение при жизни и как звали — неизвестно. И причина этого призрака остаться здесь и преподавать была странной: «Мне просто нужно место», — объяснила тогда своё решение призрак Безликой Дамы во время допроса представителей из Министерства. Имя, Безликая Дама, дали ей они же и значение оно имело весьма прямое — лицо у призрака всё время плыло волнами и невозможно разглядеть её черты. Как говорилось в начале, Гарри её невольно полюбил сразу: за её несуществующее лицо, светлые колыхающиеся волосы, белый шёлковый халат и призрачную кожу — некоторые её места были покрыты чёрными пятнами и иногда воспламенялись, как угли в камине. В одиннадцать лет Гарри думал, что был в неё влюблён, но был сильно расстроен этим фактом, сразу посчитав себя слишком маленьким для отношений. И сама Безликая Дама никогда ни на кого не реагировала по-особому, но мальчик тогда наивно полагал, что их может связывать нечто большее, раз они появились здесь практически в одно время! (Гарри по сей день не терял слабой надежды на развитие их отношений и всегда старательно учился на её уроках). Безликая Дама, хоть и не нуждалась в еде, но всегда присутствовала во время завтраков, обедов и ужинов, и скромно сидела за своим местом, склонив вперёд голову. Безликая Дама преподавала им Астрономию, Историю Магии, Нумерологию, Прорицания и Древние Руны. Последние три предмета мало кому были интересны и после обучения программ пятого курса их почти никто не брал в качестве дополнительных предметов. За четыре года здесь Гарри не встретил ни одного воспитанника, который решился изучать Нумерологию и Древние руны (сам же твёрдо вознамерился взяться сразу за три дополнительных предмета Безликой Дамы). Детей в детских домах было мало, только у мисс Амбридж числилось на четыре человека больше, чем в двух других, и малое количество преподавателей считалось нормой. Мало, оттого проблематично спрятаться, когда это нужно. Здесь, в приюте мисс Амбридж, все постоянно на виду, и кто-то обязательно доложит учителям, сделай ты что-то против правил. На Гарри докладывали часто все здесь присутствующие дети. Но Гарри не обижался! Они все просто следуют правилам! Правила — самое важное в детском доме мисс Амбридж. Без правил нет дисциплины, а если нет дисциплины, то начинается хаос. В учебные дни подъём ровно в семь утра! Ношение отличительной формы обязательно! Запрещено опаздывать на все приёмы пищи (завтрак, обед, ужин), допускается погрешность пять минут. Запрещено опаздывать на уроки, допускается погрешность пять минут. Обязательное приветствие старших («Доброе утро», «Здравствуйте», «Доброго дня»). Обязательное соблюдение норм этикета при общении со старшими. Держать волшебные палочки и использовать магию разрешено только с согласия учителей! Убедительная просьба сообщать о нарушениях лично директору! Воспитанники разного пола обязаны держать дистанцию два метра! В личных комнатах строго рекомендуется поддерживать чистоту и порядок. Повышать тон при разговорах запрещается. Не перебивать учителей. Не покидать приют после пяти часов вечера. Выполнять домашнее задание в строго отведённое для этого время. Запрещено шутить неуместные шуткиЗапрещается шуметь в коридорах, классах и комнатахЗапрещено ковыряться в едеЗапрещено лежать на партахЗапрещеноперебиватьстаршихзапрещенозапрещено! Здесь столько правил, что невозможно их не выполнять! В этот замечательный день тридцать первого числа, первый выходной на этой неделе, Гарри нарушил уже целых три правила: прочитал без спроса газету, опоздал на обед и прямо сейчас ковыряется в еде! Мальчик опомнился в последнюю секунду, почувствовав на себе чужое внимание. Но стоило поднять свои неприятно-зелёные глаза, как это чувство исчезло. Гарри продолжил есть рыбу. Исподлобья он иногда внимательно следил за всеми, чтобы подловить очередную крысу. Смешно, что он до последнего надеялся на лучший исход и заслуженный кусок пирога с патокой. Заслуженный, потому что день рождения. А он почти доел второе блюдо. Гарри считал себя достаточно терпеливым мальчиком и терпел он целый месяц ради пирога. Мог сегодня потерпеть ещё, если это означало, что пирог он получит на ужин. Обед окончен. Все допивали чай или расходились. Гарри допил весь чай, его побелевшие пальчики плотно держали керамическую чашечку. Значит на ужин! — Сегодня удивительно тихо, — послышалось рядом. Гарри поднял взгляд. Расстояние два метра — по правде, именно по такой дистанции Гарри мог различать здесь всех на альф и омег, почему-то чужих поверхностных запахов он не слышал. Но дети и особенно учителя за все четыре года не поменялись, и Гарри давно запомнил кто есть кто. Гарри промолчал на слова другого мальчика, прекрасно зная, что обращались к нему. Гарри как хищная птица сапсан с невероятной способностью летать и готовый в любой момент схватить крысу. Особенно ту, которая объявилась сама. — Не смотри так ядовито, я хотел только поговорить, — добродушно улыбнулся, а Гарри уже поставил чашку на блюдце, встал со стола и направился к выходу. Старший мальчик вздохнул. Он шёл неподалёку от Гарри. — Тебе стоит быть дружелюбнее, иначе навсегда останешься один. — Не припомню дружелюбие в приютских правилах, — ответил Гарри, с раздражением понимая, что парень от него не отстанет. — Его и не должно быть в правилах. Дружба — часть людских взаимоотношений. Но раз ты такой принципиальный, я напомню тебе про параграф в книге «Этикет. Я, Ты, Мы, Они». — Там написано только о товарищеских отношениях, — мальчик фыркнул. Он только ускорил шаг, чтобы скорее оказаться в своей комнате. — Товарищество, доверие, духовная близость, взаимная привязанность, симпатия — я могу назвать много упущенных тобой определений, хоть в эпитетах и метафорах, чтобы до тебя дошло понятие дружба. — Ой-ли! — Гарри не выдержал и развернулся к юноше, пылая взглядом дикого воробья и этим только позабавил второго. — Давай! Вываливай! Я так от этого страдаю! — Гарри, — Седрик выглядел таким расстроенным, что Гарри стало тошно от самого себя. Седрика Диггори привели в приют мисс Амбридж в прошлом году после несчастного случая с его родителями. Подросток только осиротел, он знал любовь и тепло родителей, и потерять их было большим ударом для неокрепшей подростковой психики. Но Седрик держался молодцом, вежливым и послушным, и просто до омерзения обаятельным юношей! Седрик не был здесь достаточно долго, чтобы влиться полностью в мир этого детского дома, но великодушная мисс Амбридж с ним проводила несколько образовательных бесед, и парень перестал на всё с подозрением посматривать. На всё, но не на всё. Диггори оказался любителем диких воробьёв. Гарри не хотел с ним дружить. Он не считал Седрика плохим или неприятным — и Гарри было действительно лестно, что он не смотрел на него с отвращением, как другие сироты. Но Седрику в этом году исполнится семнадцать лет и он покинет приют. Гарри боялся сблизиться, боялся дружбы, боялся и не хотел потом страдать от боли, которую неизбежно принесёт разлука. Гарри сторонился и прогонял Седрика весь год, но тот, как ястреб выслеживает-выслеживает-выслеживает и не устаёт! Гарри сделал шаг назад, когда парень сделал встречный. — Два метра, — напомнил мальчик. Диггори фыркнул, но уважал личное пространство. — По-твоему, такие правила нормальные? — спокойно спросил он, но неплохо отражая в своём поведении холодную серьёзность. Гарри пожалел, что старался быстрее добраться до своей комнаты, ведь теперь они были совершенно одни в коридоре и ему не извернуться, не убежать. В этой части детского дома никто не жил, кроме Гарри. — Я не знаю, — Гарри не смотрел на него и делал вид, что его привлекал длинный коврик красно-розового цвета. — В книге Этикет… — Правила в этой книге устарели больше ста лет назад, — и имел же Седрик наглость его перебить! Но в их неожиданно уединённом диалоге на такие щепетильные темы всё же имел. Седрик знает внешний мир, а Гарри нет. Седрик учился в школе Хогвартс, огромной школе чародейства и волшебства! Где множество учеников, призраков и преподавателей, где в отличительной форме было разнообразие на целых четыре цвета под стать факультетам, где все стены были завешаны говорящими портретами, и где можно было затеряться. Затеряться среди всех и никто не будет следить за тобой, выискивать недочёты, чтобы потом нажаловаться учителям и получить за это леденец из вазочки. Гарри мечтает побывать в Хогвартсе. Мечтает также, как и о встрече с тем Господином, пахнущим смертью, который не оставил его умирать. При мысли о том человеке у Гарри сжималось в груди. — На сегодняшний день всё там поддаётся сомнению, — продолжал Седрик. — Я не понимаю, почему директриса использует эту книгу, как основу. Говоря это, я не прошу тебя нарушать правила, просто хочу, чтобы ты знал. Гарри кивнул. — Теперь знаю. Что ещё? — Не избегай меня. — А не многовато ты просишь? — ощетинился мальчик. — Одним из твоих определений дружбы была взаимная привязанность и ею здесь и не пахнет, — сказано было слишком двусмысленно, но Гарри никогда не думал о подобных вещах, а Седрика, похоже, брошенные слова задели. Диггори чертовски мужественно держался! Неужели неблагодарному маленькому Гарри посчастливилось встретить джентльмена? — Ничего никогда не бывает сразу, — заговорил юноша, по движению кадыка было заметно, что он сглотнул. — Дружбы и… остального. Ты прав, я прошу много, заставляю тебя, и не имею на это право. Но пока я здесь, мне хочется убедиться в некоторых вещах, которых мне самому до сих пор не понять. Я не хочу тебя в это просвещать, чтобы ты из-за меня не путался ненужными мыслями. — Это всё звучит сомнительно, — только и смог сказать мальчик. — И… сколько тебе нужно времени, чтобы… убедиться? — Возможно, до самого выпуска, — и снова эта добродушная улыбка! — Времени осталось не так много, так что и мою компанию тебе недолго терпеть, — старший мальчик неловко рассмеялся и почесал затылок. А Гарри не помнил момента, когда согласился. Вернее, всё помнил, но казалось наоборот. Его любимое тридцать первое число обретало грустный оттенок. Гарри вновь выстраивал из звёздочек спираль на полу. Он себя успокаивал, что терпеть Седрика придётся всего лишь два месяца и за это время ничего плохого не случится. Совсем ничего! Седрик узнает его отвратительный характер получше и сам отстанет. Верно! Так и будет! День приносил слишком много печальных моментов, когда должен быть таким замечательным. Но день ещё не был окончен! Мальчик сложил в замок дрожащие ладони и не мог понять, что же происходит. Все эти вещи, пирог и внимание Седрика, сущие мелочи. Почему же он так сильно расстраивается? Он всего лишь хотел хорошо провести день своего любимого тридцать первого числа, но всё постоянно было не так. Ну, ничего. Ничего страшного! День только продолжается. Вернувшись к процессу игры, Гарри вскоре быстро отвлёкся и совершенно не думал ни о каких переживаниях. Он постоянно строил из бумажных звёздочек спираль и считал в уме их строевой порядок — от первого до тридцать первого. Настолько его это занятие увлекло своей монотонностью, что вскоре позабылся умственный счёт и время. Было определённое время, которым сироткам наказали строго-настрого спуститься в общую гостиную для встречи с министерскими проверяющими. Строго-настрого! А Гарри забыл. Ну, невоспитанный же мальчик? Опоздал, опоздал, а за ним никто бегать не будет! Он поправил на себе весь внешний вид — кроме волос, это бесполезно — и спешил вниз, как это было возможно, не нарушая правил о беге в коридорах. Но войти в гостиную Гарри не смог. Остался стоять в углу за поворотом, потому что из гостиной доносились голоса. Проверяющие из Министерства уже прибыли и врываться сейчас во время диалога взрослых казалось Гарри неправильным. Или лучше прийти, чем не прийти? Удастся ли ему незаметно проскочить? Он замер. Голоса и шаги были рядом. Неужели проверяющий уже поговорил с детьми? — … в документах у вас числится двенадцать воспитанников, — доносились до слуха мальчика часть разговоров. Это говорил мужчина. — Всё верно, уважаемый Министр, но одному из наших деток сильно нездоровилось с утра, и я не стала его тревожить. Поймите меня правильно, здоровье детей… — На такие случаи у вас имеется экстренный вызов колдомедиков из Мунго, — не стесняясь, перебил Министр саму мисс Амбридж! — Что-то мне подсказывает, что никакого запроса в Мунго от вас с самого утра не поступало, и, если никакие предоставленные зелья для борьбы с недугом не помогли, вы намеренно оставили больного ребёнка мучиться с самого утра. Поражён был не только Гарри, но и сама директриса. Которая не знала, что сказать! Министр заткнул мисс Амбридж! Гарри не помнил, чтобы она так долго думала над ответом, обычно она всегда знала, что сказать. — Поймите, многоуважаемый Министр, мальчик… Всё внезапно стихло. Гарри сильнее прижался спиной к стене. Но был ли смысл притворяться невидимым, если его уже заметили? Это было бы весело, но не перед мисс Амбридж и Министром Магии. И, кажется, только его, других проверяющих не наблюдалось. Гарри вышел из своего недоукрытия и полуметре остановился перед ними. Ни на кого взгляд не поднимал из-за привычки. — Гарри! — обеспокоенно защебетала мисс Амбридж, приложив ладони к груди. — Родной, как ты чувствуешь себя? — Я в порядке. Прошу прощение за опоздание, мисс Амбридж и… — это был не тот Министр Магии, которого помнил Гарри. Даже не поднимая взгляда, он это понял по стилю одежды и стройному телу. Гарри смотрел на висящую на чёрной мантии серебряную брошь змеи. — Том Марволо Гонт, — мальчик мог поклясться, что Министр снова не дал мисс Амбридж заговорить. — Рад, что твоё здоровье стало лучше. Ты часто болеешь, Гарри? О. Так ребёнком для допроса стал он. — Нет, Господин Министр, сегодня такое впервые. Мне кажется, всему виной погода, после недели дождей сегодня резко потеплело и немного сна мне пошло на пользу, — Гарри думал, зачтётся ли ему такое гладкое враньё, чтобы наконец-то получить кусочек пирога. — Раз тебе пришлось с самого утра провести в постели, значит, ты ещё ничего не ел. Обычные проверяющие, насколько помнил Гарри, не докапывались к подобным вещам, потому что еда подразумевается собой по умолчанию. И Гарри никогда не был тем ребёнком, которого расспрашивали — мисс Амбридж обычно выбирает некоторых ребят и репетирует с ними диалоги. Какая ответственная женщина! — Вы правы, сэр, — у него от волнения сжалось в желудке. Однако мальчик отвечал привычно равнодушно, когда встречался со сложной для него ситуацией. — Но меня успел предупредить эльф, что я в любое время могу прийти в столовую и меня накормят. Я думал позже отправиться туда. — Мы можем отправиться в столовую вместе и продолжить диалог там. Гарри кожей чувствовал кипящий взгляд мисс Амбридж. Ему хотелось верить, что новый Министр Магии действительно умный человек, каким кажется, потому что он должен заметить, что здесь что-то не так. Гарри, самый невоспитанный и проблемный ребёнок приюта, поднял взгляд вверх, встречаясь с тёмными глазами Министра. Он не был лучшей кандидатурой для разговоров с проверяющими, особенно с Министром, и, если допустить малейшую ошибку, его накажут. — Министр Магии тоже с утра не ел? — Гарри немножечко забыл, что у него не особо хорошее чувство такта. Но вопрос Гарри чем-то развеселил Министра, и он перестал казаться жуткой холодной статуей, и уголки тонких губ поднялись вверх. — Отнюдь. Я весьма плотно позавтракал и неплохо пообедал. — Тогда, будет смотреться некрасиво, что только один я буду есть, Господин Министр. — Мне важно убедиться, что ты получил необходимую порцию еды. Мальчику казалось, что сегодня все хотят довести его до точки дикого волнения, помимо Диггори и Министра Магии, он сам неплохо с этим справляется. Отводя взгляд, Гарри кивнул мужчине (он не без лишнего удовольствия заметил пристыженный вид директрисы). — Мисс Амбридж, прошу, оставьте нас. Проверяющие беседуют с воспитанниками лично, вы прекрасно знаете почему, — обратился Министр к женщине своим обычным холодным тоном. — Разумеется, Господин Министр! — Она перевела взгляд на мальчика. — Гарри, если тебе снова станет нехорошо, прошу, сообщи мне об этом. — Хорошо, мисс Амбридж, — Гарри не ответил на её тёплую улыбку. В столовой было непривычно пусто, потому что никто её в такое время не посещает. Министр повёл его за собой к первому приглянувшемуся столику, почти в самом центре. Появилась нежно-розовая скатерть — Гарри впервые сидел за столом, накрытым скатертью — и блюда на одну персону в белой керамической посуде. Перед Министром Магии был лишь белый чайник с чайной парой. Гарри не хотел есть. Но времени после обеда прошло достаточно, чтобы он мог немного перекусить без лишней тяжести в желудке. Блюда все те же самые. Пользуясь случаем, он проигнорировал суп и начал есть рыбу. Министр не докучал его вопросами, давал спокойно поесть, и спрашивал лишь тогда, когда мальчик делала перерыв на чай. Гарри спокойно отвечал, так, как бы того пожелала мисс Амбридж — у него просто не было возможности ответить иначе. Всё так, как нужно. Всё правильно. Гарри сегодня был послушным ребёнком. — Как тебе преподаватели? С ними не возникает недопонимания? — Нас хорошо обучают, сэр. Не помню, чтобы у кого-то были трудности с выполнением домашнего задания. И учителя мне нравятся. — Тебе нравится кто-то из учителей больше остальных? Гарри мужественно приказывал себе не краснеть, но при ответе щёки сами по себе порозовели. — Безликая Дама хороший педагог, — отстранённый ответ разнился с его внешней реакцией. Гарри не смотрел на мужчину, но ему показалось, что тот мог улыбаться. — Какие у тебя отношения с другими детьми? С кем-то подружился? Снова щепетильная тема дружбы. Седрик наверняка посмеялся бы с его ответа. — Я предпочитаю держать всех на расстоянии вытянутой руки. — Почему же? Проблемы с коллективом? У мальчика внутри снова всё скрутилось, а взгляд стал чересчур сосредоточенным на блюдечке для чашки, пока он делал глоток. Вопросы про его отношения с другими детьми входят в обязательный допрос? — Нет. Я так хочу. Молчание повисло между ними прозрачной дымкой, и быстро рассеялось. — Можешь рассказать мне, как тебе здесь живётся. Проверки из Министерства для того и существуют, чтобы поддерживать комфортную для детей жизнь. Гарри снова пожалел, что решили поговорить именно с ним, а не с кем-то из других детей, кто больше всего подходит — и репетировал — для таких встреч. Бедная, бедная мисс Амбридж наверняка так нервничает. Гарри заметил, что министр не притронулся к чаю. Руки мальчика были опущены на колени, и он необдуманно выводил пальцами на них кружочки и спирали. — Я живу вполне комфортно для сироты, Господин Министр, — почему-то мальчику показалось, что Министр ему не поверил. Почему так? Всё же правда. — Для счастливого ребёнка ты слишком закрытый. Что?.. — Разве я говорил, что я счастлив? — нахмурился мальчик. И тут Гарри понял. — Нет, — мужчина улыбнулся и выглядел чересчур самодовольно, — ты не говорил. Понял, что попал в хитроумную ловушку из слов. Наверное, Министр Магии готов был треснуться от собственного превосходство, когда на лице Гарри впервые промелькнула эмоция — потрясение. Гарри не знал, ненавидеть ему этого человека или начинать восхищаться, потому что ещё никто не доводил его до такого состояния. Нет, это немыслимо! Этот человек заставил его неловко поёрзать на стуле и сжаться ногтями в коленки. Так мало этого! Гарри не мог вернуть контроль своему лицу! Он всегда был отчуждённым от мира ребёнком и желал простого человеческого одиночества, и его максиму это раздражение. Раздражение, но никак не растерянность и колики паники из-за вырванного привычного состояния! Что скажет мисс Амбридж? И что она потом с ним сделает? Нет, но подождите! Он слишком рано паникует. — Не говорил, — начал мальчик осипшим голосом, но собрался духом и заговорил ровнее, — потому что мы говорили про комфорт. — Разве комфорт и счастье не должны сосуществовать вместе? Великий Мерлин, ребёнок не был морально готов к подобным вопросам. Сейчас не хватало Седрика с его позитивным мышлением мира и дружбы. И Гарри снова сомневался, что такие вопросы входят в стандартный разговор с проверяющими. Ах, ну Министр Магии же им не был. Мальчик отвлекал себя, старался представить Министра какой-то птицей: молчаливая, с гордой осанкой и цепким взглядом. Но подобные птицы обычно всегда охотятся на таких воробьёв, как Гарри. — Для каждого по-разному, Господин Министр, — мальчик мысленно возгордился собой за такой холодный ответ. Но он понимал, что ему нужно скорее бежать. — Можешь ответить, как есть, Гарри. Лишь между нами, чтобы я смог убедиться в непогрешимости этого славного приюта, — он выглядел слишком расслабленным и Гарри это бесило. У Гарри появилась возможность перечеркнуть всё лишь одним своим ответом, напрямую высказать всё Министру Магии и!.. Как же. Это против правил. — Меня здесь вкусно кормят, одежда всегда чистая, интересно присутствовать на уроках и я никогда не чувствовал ущемления от отсутствия друзей. Мисс Амбридж помогает мне стать более социальным, но мне, честно говоря, не особо этого хочется. Она беспокоится, что в будущем у меня из-за этого могут быть проблемы, — мальчик отвёл задумчивый взгляд и легко улыбнулся. — Но мне здесь нравится. Не думаю, что чувствовал себя бы где-то лучше, чем здесь. Гарри казалось, что он выиграл сложный спор, потому что в груди наконец образовалось облегчение. — Что ж, я очень рад, что у тебя всё хорошо, — несмотря на улыбку, тон мужчины неожиданно стал холоден. Почему? Гарри отвечал весьма откровенно. — Не смею больше отвлекать тебя от еды, — он встал, и мальчик еле сдержал порыв облегчённо закрыть глаза. Не приведи Моргана ему в будущем снова участвовать в подобных допросах. — О, и Гарри, — чужие пальцы неожиданно прикоснулись к подбородку мальчика в желании поднять голову, чтобы встретиться с глазами напротив. — Не отводи больше взгляд при разговоре, это дурной тон. Министр убрал руку. Он покинул столовую, а мальчик вновь растерянно сидел. Пытался переварить, что это было и почему показалось таким знакомым. Гарри шёл к себе в весьма паршивом настроении. Сбитый совсем с толку, он постоянно переваривал диалог с Министром Магии в голове и расстраивался от этого ещё больше. Шаги казались тяжёлыми, руки деревянными, а голову словно продолжали набивать камнями. Но всё ведь закончилось! Ему не стоит ни о чём переживать. Мисс Амбридж должна вознаградить его за старание, тем более он целый месяц был хорошим мальчиком и сегодня тридцать первое число, ему должны вручить на ужин его кусочек пирога с патакой. Всё замечательно! Ты отлично со всем справился! Возле лестницы на чердак его встретил профессор Локхарт. Он обаятельно улыбнулся мальчику, держа руки за спиной сцепленными в замок. — Гарри, мисс Амбридж попросила тебя дождаться её внизу. — Внизу, — повторил мальчик для себя, чтобы осознать… почему? — Да. Она только обговорит с Министром Магии некоторые вопросы и сразу придёт к тебе. Не волнуйся, ждать долго не придётся! Гарри смотрел в сторону, на бело-лиловые стены, и думал лишь об одном. Почему? Почему-почему-почему-почему?! Он же старался быть хорошим просто ради любимого пирога! Почему? Старался отвечать на вопросы Министра Магии и ни разу ни в чём не упрекнул приют! Так почему?.. Почему его старания были так обесценены?.. В день его любимого тридцать первого числа Гарри так и не получил желанный пирог. Да и на ужине не появился.