maniac

Все что тебе светит Только лампочка Сколько ж ты натерпелась Моя лапочка Асия

— Психопат! Входная дверь со стуком захлопывается, оставляя хозяина квартиры один на один с бардаком, который устроил его уже бывший парень. Любимая китайская ваза династии Цинь разбита вдребезги, репродукция «Звездой ночи» порвана в клочья, а телевизор одиноко покоится на полу с огромной трещиной во весь экран. И когда все успело стать таким? Недавно они ходили вместе за кормом для Суни, Дуни и Дори, держась за руки, а сейчас ничего кроме ругательств в сторону друг друга сказать не могут. Раньше Джисон говорил своим друзьям: «Мой Минхо такой заботливый, такой милый и чуткий», а теперь все что он может сказать про Минхо это: «Наши отношения полный отстой, он сводит меня с ума, псих ебаный». Ночные звонки от пьяного Джисона со словами «Хочу, чтобы ты сдох» стали для них нормой. Поведение Джисона разбивало ему сердце: раньше они могли спокойно провести все выходные дома, нежась в объятиях друг друга, ходить вместе на ночные прогулки и просто любить. Иногда выбираясь в клубы с друзьями Джисона, где танцевали вместе под любимые песни, не отрываясь друг от друга. А потом друзья Джисона сказали ему, что его парень его душит: слишком много заботы, звонков и никакого личного пространства. Джисон стал все чаще тусить без Минхо, пропадая в сомнительных местах с малознакомыми людьми. Однажды даже попал в обезьянник за драку, откуда его любезно приехал забрать Минхо, узнав об этом из инсты очередной девушки друга Джисона Чана. Тогда Джисон разозлился и назвал Минхо ебаным сталкером, ненормальным наблюдателем и психом. Минхо лишь пожал плечами: — Я просто хотел знать, что ты никуда не вляпаешься и безопасно доберешься домой, — проорал Минхо в лицо разъяренному парню. — 35 пропущенных, Минхо, 35! И 50 сообщений, это нормально, скажи? — с издевкой выплюнул Джисон. — Ты упиздел и не сказал куда, с кем и как надолго, что мне думать? — непонимающе говорит Минхо. — У меня есть своя жизнь, я не твоя чертова собственность! — Что ж, катись к черту, Хан Джисон, — Минхо удалился из участка также быстро, как и появился. Спустя неделю, в следующие выходные Джисон стоял под окнами Минхо, хорошенько заправленный виски, крича: — Я ненавижу тебя, Ли Минхо, блядь, как же я тебя ненавижу! Выходи сюда сейчас же или я сломаю твою входную дверь к хуям! — пьяный Джисон — страшное, а самое стремное, громкое зрелище. Минхо не знал, как будет смотреть в глаза соседям, все-таки район приличный и все его знали, как хорошего и спокойного соседа. Минхо так и не вышел. Джисон в ответ разбил ему машину. Вот так просто. Откуда-то притащил лопату и разгромил лобовое стекло, снес зеркало и оставил вмятину на водительской двери. Еще через неделю, Джисон звонил и рыдал Минхо в трубку, умоляя его вернуться. — Люди вроде тебя всегда хотят вернуть то, чего у них не было, но я через это уже прошёл, и ты знаешь это, — устало произносит Минхо, при этом трет глаза, которые красные из-за слез, — Так что возвращайся к своим корешам и скажи, что я отстой. После этого диалога буквально спустя 30 минут лучший друг Джисона Чанбин присылает ему в директ фото окровавленных рук Джисона и разбитого стекла, а следующим сообщением высылает адрес. Минхо едет, ни секунды не раздумывая. Если бы он мог, то сначала прибил бы его непутевого парня, а после поцеловал каждую ранку и долго-долго обнимал. Такими были их отношения в последние полгода. Ни одного спокойного дня без ругани и ссор, но без друг друга они не могли. Тот самый случай, когда вместе невозможно, а порознь еще хуже. И Минхо никогда и ни к кому такого не чувствовал. Он всегда был спокойнее Джисона, да, язвительным и колким, но не грубым и взбалмошным. Но он любил Джисона любым: любил тогда, когда из-за его выходки в клубе их обоих отметелили те амбалы, сломав Минхо два ребра; любил тогда, когда он приревновал Минхо к его лучшему другу и разбил Феликсу лицо. Минхо просто любил его. Именно поэтому сейчас он едет, нарушая все правила дорожного движения. Он не знает, что сделает Джисон при встрече: ударит или поцелует, но Минхо готов ко всему. Заходя в квартиру, Минхо встречает Чанбин и рукой показывает в комнату, где сидит пьяный Джисон. — Останься, — в слезах умоляет Джисон, целуя руки Минхо, пока тот целует его мокрые и соленые щеки. — Минхо, я так облажался, я такое дерьмо, но я так люблю тебя, твои руки, твой голос, твоих котиков, твою улыбку, я люблю тебя. Да, может я слегка сошел с ума, но все потому, что тебя нет рядом. Минхо обнимал его всю ночь, перетащив на кровать. Джисон, такой грозный, накаченный мужчина с татуировками мило жался к Минхо, не отпуская его ни на секунду. Утром Минхо ушел, молча. Он знал, что когда Джисон проснется, то пожалеет о вчерашних откровениях и выставит его за дверь, поэтому решил уйти первым. Конец ли это? Он не знал, но и позволять этому продолжаться он тоже не мог. Они оба устали. Они слишком быстро съехались, слишком быстро начали отношения, хотя и были вместе уже 3 года. Минхо не знал, что будет делать без Джисона. На следующий вечер Минхо, сидя на ковре рядом с котиками, смотрел какую-то дораму по телевизору и просто надеялся, что этот день закончится спокойно: он так устал на работе, что не было сил ни на что. Его телефон молчал и это был знак того, что Джисон для себя все решил. Видимо это конец. Вдруг раздался звонок в дверь, Минхо нехотя оторвался от поглаживания Дори и поплелся открывать дверь позднему гостю. Открыв дверь, он замер. На пороге стоял Джисон. Джисон с лопатой и букетом роз. Его Джисон, тот с которым он последние три года просыпался и засыпал каждый день; тот, кто выбивал из него громкие стоны; тот, кто обнимал его, пока он готовил, нашептывая всякие милости. — Ты меня вообще всерьез не воспринимаешь? — вырвалось у Минхо. — Да, я психопат, не нужно драмы, — спокойно сказал Джисон, смотря прямо Минхо в усталые глаза. — Ты зашел слишком далеко, — отрезал Минхо, недовольно смотря на бывшего. — Я хочу вернуть тебя, — уверено произнес Джисон, — Вернуть тебя себе. — Между нами была магия, но ты всё превратил в трагедию, — грустно ответил Ли, — Теперь у тебя маниакальные нападки, если честно, у меня тоже такое было, — понимающе кивнул, — Прислушайся к себе, кажется, тебе нужна помощь, — заботливо прошептал Минхо. — Я знаю, я записался на прием к психотерапевту, — бывший достал телефон и показал скрин записи в клинику к доктору Мину. — Да, я сошел с ума, я творил хуйню и мне жутко стыдно. Но Минхо, ты мой, — он взял его одной рукой за плечи, выронив лопату на плитку, — А я только твой, так всегда было. Я не отпущу тебя, никогда, я знаю, ты не хочешь этого, я вижу это в твоих глазах, — Минхо плавился, стоило Хану только прикоснуться к нему, даже через одежду, — Поэтому я принес это, — он кивнул на лежащую на полу лопату, — И это, — очередной кивок, но уже в сторону огромного букета роз, — Либо ты откажешь мне и самолично закопаешь, потому что я не смогу без тебя, — смотря прямо в глаза, Хан был как никогда серьезен, — Либо ты возьмешь цветы, обнимешь меня и мы начнем все снова. Я больше не буду слушать долбоебов и снова начну пить таблетки. Не только ради тебя, но и ради себя, я хочу быть тем, кого ты знал раньше, тем, в кого ты влюбился. Я хочу заботиться о тебе так, как ты того достоин. Я тебя люблю. — Люди вроде тебя всегда хотят вернуть то, чего у них не было, — начал Ли и глаза Джисона намокли, — Но все дело в том, что я всегда был у тебя, и кто я такой, чтобы не вернуться обратно. — с улыбкой произносит Минхо, — Кто-то может сказать, что ты чертов маньяк, но я тебя люблю. С возвращением домой, — Ли ласково погладил щеку Хана, — Наши дети очень по тебе соскучились, — из квартиры послышались звуки кошачьего мяуканья, и Джисон понял, что снова там, где должен быть. Он дома.