Среди облаков

      — Пожалуй, на сегодня я все, - темноволосый юноша смеется в микрофон своих наушников, уже поднимая руку для того, чтобы стянуть их с головы. Однако в динамиках раздаются раздосадованные голоса ребят, что пару минут назад играли с ним в одной команде.         — Уже уходишь, Тигнари? Отыграемся завтра? – голоса звучат наперебой, они возбуждены игрой и еще не остывшим послевкусием победы. Тигнари не был так хорош, однако отчего-то сегодняшняя игра прошла на ура. Хотя он уверен, что дело было в неизвестном игроке, что весь матч прикрывал и помогал ему. К сожалению, именно он в этот момент молчал, как и все предыдущие часы. Ничего странного в этом Тигнари не находил – возможно, игрок не желал подавать голос или просто по жизни был молчалив.          — Да-да, думаю, дадим им шанс, - улыбаясь напоследок самому себе, темноволосый отключается от голосового чата.         Собираясь закрыть вкладку с игрой, брюнет все же замечает уведомление о заявке в друзья – открывает, интересуясь тем, кто из прошлой игры осмелился кинуть запрос. Удивленно вчитываясь в буквы профиля, он узнает молчаливого игрока, голос которого так и остался загадкой. Задумчиво отводит взгляд словно в смущении, но запрос принимает, еще несколько секунд наблюдая за значком онлайна в профиле. После наконец-то отключается от игры, стягивая наушники.         Тигнари не был ярым игроком и фанатом, скорее просто любителем развлечься. В таких играх его хорошо принимали, да и общаться с людьми без лиц было гораздо проще. Ему нравилось отвлекаться свободными от учебы вечерами, разбавляя реальную жизнь игрой. Хоть и в последнее время таких беззаботных моментов оставалось все меньше – на носу были экзамены, к которым нужно было подойти основательно, так что времени оставалось все меньше.         Остаток вечера проводит наедине с самим собой – склоняя голову над книгами и вчитываясь в тексты учебников. Сам того не замечая, засыпает на столе.  

***

      Дни выдаются отвратительные – морозные, однако бесснежные, прожигающие и без того хрупкую кожу холодом и живого места не оставляя на юноше. Озноб то и дело берет свое, заставляя оставаться дома, так что зайти в игру у темноволосого нет возможности.         Решается он только тогда, когда выдается абсолютно свободный вечер и скука съедает до смерти. Запуская игру, Тигнари надевает наушники. При успешной загрузке видит в сети только один знакомый профиль – и решает подождать, пока кто-нибудь еще зайдет. Не просить же сыграть еще пару игр у абсолютного незнакомца?         Ответ находит себя сам. Обнаруживая среди уведомлений системы новое, Тигнари раскрывает чат.         «Не хочешь сыграть пару игр?»         И Тигнари соглашается.         Вечер проходит не так скучно. Ему очень много помогают – игрок явно опытнее, нежели темноволосый, однако в звонок они не вступают. В чате между играми можно заметить несколько простых похвал от незнакомца и смущенных «спасибо» от Тигнари.         «Ты отлично играешь. Не хочешь обменяться профилем в дискорд?»         Тигнари задумчиво склоняет голову, заставляя игрока подождать некоторое время – интерес и одновременно подозрение сковывают, но первый вариант берет свое. Недолго думая, юноша набирает свой никнейм в строку сообщения, отправляя. В ответ получает только подмигивающий стикер.         Принимая запрос от все того же неизвестного, Тигнари рассматривает профиль – только аватар с популярным аниме-героем дает о себе знать.         Они переписываются какое-то время – расспрашивают друг друга об обычных делах, но в конце концов Тигнари признается новому знакомому в том, что время у него позднее и ему пора спать. Ему в ответ положительно отвечают, утверждая, что он абсолютно прав. Еще пара минут бурного общения – и они прощаются, расходясь.         С удивлением Тигнари отмечает то, что после их прощания его собеседник сразу же вышел из сети – возможно, появились дела, а может быть, больше ничего не держало? Засыпая с этой интригующей мыслью, он улыбается самому себе.         Они довольно хорошо сблизились. Раз за разом находились общие темы для обсуждений, и Тигнари отмечал то, как приятно было общаться с юношей. Имен друг друга не называли – не было повода, обращались только по никам, да и то все реже. Никакой информации о себе – только обсуждения.         Ему нравилась манера общения нового знакомого – легкая и развязанная, он не стеснялся отшучиваться порой не слишком понятными шутками, всегда готов был поддержать Тигнари в том или ином вопросе. «Ты милый» - гласило одно из сообщений, которое темноволосый никак не мог забыть. Из уст нового знакомого оно звучало… иначе       Дни пролетают быстро, некоторые вечера он полностью отдает собеседнику, не стесняясь разговаривать о чем угодно. Они вместе, кажется, успевают обсудить все на свете.       В один из таких вечеров Тигнари никак не может попасть домой – погода выдалась отвратительной, и после художки он не смог застать ни одного автобуса, как на зло. Все они, кажется, были отменены из-за сильного внезапного дождя. Черт, ну и кто вообще так делает? Явная неудача, потому что юноша сегодня задержался дольше остальных. Стоя под крыльцом он не знает, куда деться. Капли уже попадают на него, на карточке – ноль, так что такси явно не было хорошим вариантом. Отвратительный день, руки тянутся к карману, чтобы взять телефон…       Дверь здания, являющегося художественной школы снова отворяется, и из-за деревянных ставней выходит юноша – невысокий, со светлыми пепельными волосами, одетый в черную толстовку, слегка накинутую на голову. Взгляд его падает на Тигнари, стоящего рядом. Кажется, он успевает заметить каплю-наушник в ухе незнакомца, но не придает этому значения.       Что-то заставляет его остановиться. Пронзительные алые глаза смотрят на него несколько секунд, отчего Тигнари робеет по неизвестной ему причине. Кажется, что их молчание длится вечность, прежде чем незнакомец поднимает голову, спуская капюшон.       — В чем дело? - он переводит взгляд на улицу, где об асфальт ударяются крупные капли дождя. У него невероятно тихий и хриплый голос, но, возможно, это от того, что он впервые за несколько часов сказал что-то. Такое часто бывает, когда увлекаешься очередным произведением искусства. Этот юноша явно с другого подразделения – скорее всего, декоративно-прикладное искусство, потому что его Тигнари не знал, — Ты далеко живешь?       Темноволосый кивает. А что еще говорить?       Кажется, что незнакомца это совершенно не удивляет. Он только ведет головой куда-то в сторону, вдыхая сырой запах улицы.       — Я живу недалеко. Ты можешь остаться у меня.       Из всех фраз, что мог сказать человек, которого Тигнари видит впервые, эта, пожалуй, самая странная. Его ставят в до ужаса неловкое положение, и как бы не хотелось признавать того факта, что выбора у него нет, он не хотел утруждать человека.       Его молчание воспринимают по-своему. Пепельноволосый приближается сам – берет за руку, сокращая расстояние до минимума.       — Меня зовут Сайно. И да, у меня нет зонта.       Пока до Тигнари доходит смысл сказанного, они уже успевают пробежать примерно треть пути до дома напротив.       Мокрые и выдохшиеся, оба юноши забегают в подъезд. Тигнари к сильным физическим нагрузкам и вовсе не привык – весь до жути красный, он практически задыхается затхлым запахом одинокой пятиэтажки. Однако лучше, чем дождь сейчас прибил его бы к земле.       Юноша рядом тоже выдохся, однако дышит прерывисто, более спокойно. Берет за руку снова спустя время, не давая до конца расслабиться. Тащит к лестнице – лифта в этой старой развалине не было.       На удивление, чужая квартира является словно порталом в иной мир – красиво оформленная, она поражает современностью среди прочей серости. Обставлена картинами – портреты, пейзажи и некоторые плоды явного абстракционизма. Тигнари оглядывает и восхищается. Он так никогда не мог, как бы не стремился.       — Сам рисуешь? - решает спросить он, понимая, насколько очевиден вопрос. Однако пепельноволосого это почему-то забавляет, поэтому он, присаживаясь в кресло возле компьютера, смеется, прикрывая рот тонкой смуглой рукой. Этот юноша неразговорчив и улыбчив одновременно.       — Сам. Но учусь на прикладном, легче поступить было, - он откидывается на спинку стула, запуская компьютер. Тигнари, пользуясь отсутствием внимания к себе рассматривает комнату. Красиво. Дождь барабанит за окном, усиливаясь, но сейчас это и вовсе не волнует.       — Если не прекратится до ночи – можешь остаться. Или тебя ждут? - он обращает взгляд алых глаз к темноволосому, и под этим вниманием Тигнари забывает все вокруг. Губы сами нашептывают ответ.       Сайно заходит в пару вкладок, и на рабочем столе мелькает знакомая иконка игры.       — Ты играешь? - удивленно вздрагивает Тигнари, подергивая ушами. Редко можно было увидеть людей, знакомых с игрой.       — Да, - кажется, пепельноволосый тоже удивлен.       Они оба замирают. Но он снова отвлекается, заходя куда-то еще и набирая сообщение. Тигнари не смотрит – не хочется нарушать чужого личного пространства. Заходит сам в дискорд, желая написать старому знакомому и внезапно обнаруживает его онлайн.       Догадка – пусть и абсурдная на этот момент – прошибает тело. Дрожащими пальцами темноволосый набирает сообщение…       Компьютер мигает в знак уведомления, и Тигнари откидывается назад, на подушки.       «Вот мы и встретились, Сайно»       Когда к нему поворачиваются на стуле – резко и ошарашено, Тигнари даже не знал, что чужое лицо может принимать столь удивленный оттенок. На губах проскальзывает улыбка самому себе – они оказались к друг другу ближе, чем кажется.       — Меня зовут Тигнари.

***

Год спустя

      Тигнари никак не может выбраться с художки – все заканчивает картину. Даже профессор ушел, а он все сидит в классе, никак не в силах закончить. Не подбирается нужный цвет к искусству и все, и он не может словно подыскать тот самый нужный штрих в этот момент. Вечерами так хорошо – никто не мешает, здесь тихо, и только свет пары фонарей в другом конце класса освещает помещение. Однако Тигнари и это не особо нужно – он нутром чуял эти цвета, что располагались на его картинах. И сейчас цвета никак не находились.       Он думал, что он остался совершенно один, за исключением вахтерши внизу. Она никогда не возражала против того, чтобы ученики оставались – кажется, ей было все равно, где спать. Но Тигнари постоянно ошибался – вместе с ним был кто-то еще.       Вот и в этот раз Сайно заходит в класс бесшумно, передвигаясь легко-легко, чуть ли не зависая над полом. Склоняется над плечом темноволосого и нежно проводит носом по чужой шее. Тигнари щекотно, но он только улыбается.       — Никак не могу закончить, - он поднимает взгляд на картину перед собой и боковым зрением улавливает то, как острый взгляд алых глаз перебирается на пейзаж. Руки Сайно колыхаются над палитрой, и он аккуратно добавляет один цвет в другой, после нанося пару штрихов. Оставляет кисть в покое спустя время, опуская руку. И Тигнари понимает: она готова.       Позже эта картина окажется у них дома, подвешенная над кроватью. У них скопилось порядочно шедевров, чтобы начать их продавать, но никто не может решиться: каждое мгновение кажется таким важным, что отдать его, пусть даже за деньги, не представляется возможным.       Дома они будут долго нежиться в кровати – и наслаждаться тем, что они есть друг у друга. Благодарить судьбу за то, что свела вместе и позволила остаться. Они – это все, что нужно миру. А им не нужно ничего, кроме них самих.