без чувств

Арсений присаживается на корточки, упираясь руками в пол и продолжая мычать. Он показывает это уже третий раз, но его орущий шеф не понимает эту гениальную пантомиму и не слышит его захлебывающихся звуков. Попов открывает рот, кровь из которого уже начинает буквально заливать покоцаный кафель под дорогими туфлями. Он снова и снова встаёт в прыжке, покачиваясь, когда ноги предательски подгибаются от усталости. Показывать жабу - чтобы показать болото, чтобы до Антона Андреевича наконец дошло слово «клюква» - это отдельный вид мазохизма. До этого он пытался подойти с другой стороны и несколько минут потратил, корча гримасы и махая рукой с маленькой воображаемой ягодкой в ней. - Мгбббых!! - он ударяет кафельный пол, но это, сука, больно! Подтягивает к себе окровавленную руку, кривясь от боли, и видит растерянный взгляд Антона. У Шастуна из ушей - так же активно, как и у него - стекает кровь, которую он пытается остановить насквозь промокшей ваткой. Тампончик снова выскальзывает из его уха, и шеф-повар в бешенстве начинает размахивать толкушкой, чуть не попадая по подоспевшей к нему официантке. Оксана отшатывается, хватается за рукав шефа, останавливая его руку, и спешно засовывает в каждое ухо по клочку ваты. Повара продолжают работать одной рукой, второй пытаясь прикрыть пустые глазницы. Сгиб локтя скрывает страшные, глубокие дыры, на месте которых раньше были глаза. Им не повезло меньше, чем Арсению, потому что разъяренный шеф сначала выплевывает свои лёгкие крича на него, а уже оставшиеся силы тратит на них. - ОПРЕДЕЛЕННО ЭТО НЕ ТО, ЧТО ВЫ ДОЛЖНЫ БЫЛИ СДЕЛАТЬ, СУКА! УБЛЮДКИ, БЛЯТЬ, ОТОЙДИТЕ ОТ ТРУБОЧЕК И ВОЗЬМИТЕ УЖЕ ЭТИ БЛЯДСКИЕ СТАКАНЫ! - Антон сорвал голос ещё при прошлом заказе, когда пытался перекричать орущего на него Серёжу. Маленький пидр Матвиенко пытался что-то доказать ему и указывал на Арса, бросая в Попова все, что попадалось под руку. Арсений продолжал булькать ему что-то в ответ и, похоже, только злить повара ещё больше. Беднягу Арса было жалко больше всего, потому что глухой и спешащий отдать заказ Антон срывался на нем чаще, чем на остальных. Иногда он замечал, что Арс почти валился с ног от потери крови, но всё-таки упорно вскакивал каждый раз, обливаясь пОтом ещё больше. Тонкие губы постоянно сжимались, пытаясь оставить всю жидкость внутри рта, и выглядели уже белее Антонового кителя. Из-за смрада, который стоял на кухне, у Шастуна разболелась голова. Криками и гомоном, которыми наверняка было заполнено помещение, он насладиться не мог. И слава богу, собственно. Арс снова присаживается и открывает рот. Пытается не наебнуться, прыгая в таком положении по скользкому, из-за крови и остатков еды, полу. И в глазах Антона появляется озарение - НАКОНЕЦ-ТО. Он орёт «жаба-камыши-трясина-болото! БОЛОТО» ёбаной скороговоркой, и Арс только начинает интенсивно кивать и кружить двумя руками, намекая продолжать логическую цепочку. - КЛЮКВА, СУКА, КЛЮКВА! - его шеф въебывает себе по виску молоточком, и Арсений думает, что это очень больно, когда Антона слегка качает в сторону, и его глаза на секунду стекленеют. Но тот быстро приходит в себя, хлопая свободной рукой по щеке, и впивается в него взглядом, намекая продолжать дальше. К официанту подбегает Катя, показывая надпись в меню, но ее сочувствующий взгляд не отрывается от фигуры Димы. Арсений думает, что не будь они тут все искалеченными, то и он бы смотрел тоскливыми глазами на происходящее безумие. Эта мысль быстро улетучивается, когда на фоне слышится нетерпеливый крик шефа. - АРС, БЛЯТЬ! ЧЕ ТЫ ВЫТАРАЩИЛСЯ НА КАТЮ, ВОЗВРАЩАЙСЯ К РАБОТЕ! - Антон Андреевич на таком взводе после уже трёх отданых подряд заказов, что лучше действительно побыстрее включиться в дело. Он чувствует ледяную ткань на лбу, которая быстро нагревается из-за температуры его тела, и все же кидает последний благодарный взгляд Кате, которая уже начинает лететь в сторону поваров. Смотрит на листик с заказом и вздыхает, думая с чего начать объяснять следующее слово.