Бездушная

Лиза, посмотрев в голубые глаза блондинки, почувствовала как по спине пробегают мурашки. Хоть на лице девушки и не отображался испуг, он присутствовал. Брюнетка видела почти бездыханное тело парня, что валялся на асфальте, и Андрющенко не очень хотела расположиться рядом с ним. Черноволосая, если честно, очень испугалась, но не Кристину с бешенством в глазах, а своих чувств. Лиза уже несколько лет не показывает эмоций, а просто ходит, словно сосуд с органами, но без чувств. После не совсем приятных событий, темноволосая сделала из себя просто тело, что относилось ко всем, как к отбросам; что плевала, даже на себя. Но у Лизы были два человек, которые знали, кто она на самом деле; знали, что Лиза просто сломанная девушка со сложной историей. Этими людьми являлись – Оля и её лучшая подруга – Виолетта. Только эти девушки застали Лизу в её настоящем облике: весёлую, скромную, добрую девушку, которая наслаждалась жизнью и не думала о том, что через некоторое время она станет просто стервой без души. А стала брюнетка такой «бездушной» из-за одного человека – её бывшего парня. Он изменил её полностью, и уж точно не в лучшую сторону. Начав встречаться с её бывшим молодым человеком, Лиза даже представить себе не могла, что её любимый человек начнёт внушать ей то, что она больная и сумашедшая; что ей нужно лечиться. И когда брюнетка, наконец, рассталась с парнем, переборов себя, она ждала его; она любила и верила в то, что он вернётся. После расставания Андрющенко на протяжении множества месяцев ревела, у девушки случались истерики; Лиза сильно похудела, ведь вечные депрессии, таблетки и голодовка давали о себе знать. Но зато после отношений девушка поняла, что ей не предназначено любить. Её невозможно полюбить. И если раньше Андрющенко только одним своим видом вселяла в окружающих свет, сейчас она делала абсолютно всё наоборот, и лишь взглядом могла испугать человека, на которого взглянула. Девушка отстранилась ото всех и закрылась в себе. Всё это время её лучшая подруга думает, что девушка ходит, как робот и проживает свою жизнь совершенно беззаботно. Но это, естественно, было не так. У темноволосой случаются и по сей день истерики, она не переставая плачет, днями не ест, ведь иногда просто не может встать с кровати. Её сестра знает об этом, поскольку один раз, когда Оля захотела проведать свою сестру, нашла её в ванной комнате на полу: возле неё лежало лезвие, а запястья были изрезаны. Лизе очень повезло, что сестра любит её, и поэтому постоянно ходит, дабы проведать, хоть и сама Лиза этого не хочет. Она не хочет, чтобы кто-то страдал из-за неë; не хочет, чтобы её спасали... – Я задала тебе вопрос, – раздался грубый тон блондинки, что выбила девушку из мыслей. – Я ничего не решала за тебя. Если хочешь, то убивай его. Мне плевать, – сказала девушка совершенно отстранённо, отойдя в сторону. – Не лезь ко мне больше и не подходи, уяснила? – спросила Кристина, подойдя впритык к брюнетке, что даже не шелохнулась, посмотря на девушку с безразличием. – Больно ты мне сдалась, – усмехнулась Лиза, посмотрев на тело парня, что начал что-то бубнить. – Будешь добивать или мне позвонить в скорую? – спокойно проговорила девушка, переведя свои янтарные глаза на Кристину, что в миг сменила выражение лица на ещё более озлобленное, сплюнув. – Делай, что хочешь, – бросила Захарова, направившись в сторону своего дома. Лиза, вздохнув, достала из кармана чёрных джинсов свой телефон и, собравшись с мыслями, набрала нужному ей человеку – своему отцу. – Привет, – раздался низкий мужской голос в трубке. – Возле моего дома избили человека, и прямо сейчас он лежит на асфальте весь в крови. Позвони кому нужно, хорошо? – хоть и звучало это, как просьба, таким оно не являлось. – Ага, – сказал мужчина, сбросив трубку. – Вот пидр, – прошипела брюнетка, закатив глаза, попутно убирая телефон в карман. Отец сестëр Андрющенко не добрый души человек. Мужчина абсолютно всю жизнь Лизы и Оли говорил им, что они ничтожество; что они не смогут даже банально устроиться кассиршами в магазин; постоянно указывал и говорил, что, если они не будут его слушать и выполнять всё то, что он им говорит, пойдут по стопам их матери, которая умерла от передозировки. Каждый раз, когда отец отчитывал девушек, Лиза плакала. Мужчина, видя, что девочки делают что-то не по его правилам, избивал их. Иногда до такой степени, что ни Лиза, ни Оля, не могли даже встать. И если бы не Оля, что всегда говорила своей младшей сестре, что, когда она подрастёт, обязательно вытащит их обеих из этого дерьма, то Лиза бы, наверное, уже где-то бы гнила под землёй, не справившись в какой-то из разов с трудностями. И, как сказала Оля, она вытащила и себя, и свою сестру из того говна, которое им приподнясла судьба. Когда Оле исполнилось восемнадцать, она, ещё учась, устроилась на работу и начала зарабатывать, чтобы вытащить в первую очередь не себя, а Лизу, поскольку она очень любила свою младшую сестру, и всегда готова была помочь ей, как, в принципе, и всегда. И как только, девушка накопила достаточно, начала снимать квартиру и сразу же перевезла Лизу к себе. Так они и начали жить вместе, когда темноволосой было всего лишь пятнадцать.

***

Лиза, вернувшись к себе, даже не разуваяясь, прошла к себе в спальню и легла на кровать, в тот же миг закрыв глаза. Сама не понимая как, Лиза, всё также лежа с прикрытыми веками, вспомнила небесные глаза почти незнакомой ей девушки, которую видела, буквально, полчаса назад; видела, с какой силой и безумием в глазах она избивала того парня, которого увезли через минут десять после звонка брюнетки отцу. Андрющенко первый раз в жизни встретила девушку, которая с такой силой избила парня; и которая впервые за сколько лет смогла и напугать её, и одновременно заинтересовать. Пролежав в постели ещё несколько минут, Лиза, решив переодеться, поднялась с кровати. Квартира Лизы была достаточно уютной. Никто бы никогда и подумать не смог, что эта квартира такой хмурой и хладнокровной Андрющенко. Кухня была выполнена в светло-жёлтых тонах, на тумбочках стояли разные баночки с приправами и чаем; гостиная была совершенно обычной: с телевизором, цветами на книжной полки и подоконнике, бежевым ковром по середине комнаты и персиковым диваном; спальня у неё была в тёмных тонах, и она значительно отличалась от других комнат квартиры: тёмно-синии стены, серый ковёр и двухспальная кровать у стены кровать.

***

Когда блондинка вернулась домой, направилась в ванную. Хоть девушка, следуя домой, уже успела протрезветь, в её организме всё также играл алкоголь, иногда затуманивая её разум. Войдя в ванную, светловолосая, встав напротив зеркала, взглянула на себя. Рассмотрев желтовато-бледную кожу, синяки под глазами и пересохшие губы, у неё подступили слезы, что начали скатываться по её щекам и падать на раковину. – Ты чертово животное, – шёпотом сказала девушка сама себе, вспоминая каждый удар, что был нанесён ею Коле сегодня. Блондинка, всё ещё стоя с закрытыми глазами, отойдя от раковины, облокотилась на стену, скатившись по ней и сев на пол, начав реветь. – Почему я такая? Почему... – не могла понять Кристина, думая, что она просто животное, а не человек. Блондинка хотела отключиться и больше никогда не чувствовать ту боль, которая накрывает её абсолютно каждый день, когда она остаётся с собой наедине, а иногда и в присутствии кого-то. Каждый день Крис хотела умереть, ведь ей просто уже надоело находиться в этом мире. Она постоянно задумывалась, что удерживает её здесь? Брат извращенец, который с шести лет заставляет её «играть в змейку»; отец, который бьёт её, или же мать, что употребляет, и которая вообще наплевала на то, где её дочь и что с ней? Каждый раз задумываясь над вопросом её нахождения здесь, в этом мире, она приходила к одному выводу – её ничего не держит на этой планете. Придя в более-менее нормальное состояние, девушка, умывшись, прошла в свою спальню и легла на кровать, чтобы просто отдохнуть. Закрыв глаза, на её ум пришла брюнетка, что спасла жизнь тому ублюдку. Её янтарные глаза, в которых девушка не видела ни боли, ни добра, ни единой доли страха, она не встречала ранее. Захарова первый раз в жизни узрела человека, который, увидев, как кого-то избивают, подошла к ней без страха в глазах. И это очень заинтересовало белокурую. – Как можно быть такой пустышкой? – проговорила в пустоту девушка, что всё ещё никак не могла понять, как человек может с таким безразличием и холодом смотреть на избиение.

***

Когда Кристина проснулась, увидела, что на улице было ещё достаточно тёмно и лил дождь. Посмотря на время, белокурая фыркнул, поняв, что в свой выходной она проснулась в половину восьмого. Поднявшись, блондинка сразу схватилась за голову, в которую словно стрельнули. Из-за вчерашней бурной ночки у девушки сильно болела и гудела голова. Когда блондинка почувствовала, что боль начинает потихоньку уходить, она отправилась в душ, чтобы хоть как-то прийти в норму. Как только блондинка, выйдя из душа, зашла на кухню, дабы сделать себе крепкого кофе, ей позвонили. – Алло. Кто это? – номер был неизвестным, но Захарова всегда отвечала на звонки, ведь ей частенько звонили знакомые с разных номеров. – Привет, это Оля. Мне кажется, что нам нужно поговорить без Дениса, поэтому, если ты не против, мы можем сегодня встретиться, – голос был очень терпким и нежным, выдавая всю теплоту души. – Хорошо, – признаться, Крис согласилась только для того, чтобы поробовать узнать у брюнетки, как Денис ведёт себя и не делал ли он ей чего-то... плохого. – Во сколько и где? – спросила блондинка, включив чайник и достав из тумбочки свою любимую кружку синего цвета. – Как-то сегодня нет желания идти куда-то, так что можем встретиться у меня, – предложила Оля, кажется, включив воду. – Можно и так. Во сколько? – вздохнула блондинка, кинув в кружку две чайные ложки кофе и одну сахара. Кристина не любила приторность. – Давай примерно в час, – немного поразмыслив, сказала девушка. – Я скину тебе адрес, – кажется, черноволосая тоже делала себе кофе или чай, ведь в трубке отчётливо слышалось, как кипит чайник. – Хорошо, – согласилась блондинка, заливая в кружку кипяток. – Тогда до встречи, – сказала девушка, явно с улыбкой. – До встречи, – бросила Захарова, сбросив. Кристина тяжело вздохнула, пройдя на балкон, чтобы покурить и попить кофе. Каждый раз, когда блондинка слышала голос Оли, представляла, как же ей будет хреново с этим подонком. Захарова хотела рассказать девушке о том, какой её брат ублюдок, но не могла, поскольку очень боялась Дениса. Боялась, что он опять заставит встать её на колени и сделать ему приятно; боялась, что он опять изобьет её почти до потери пульса. Из тленных мыслей её выбила смс-ка с адресом от Оли. Квартира темноволосой находилася рядом.

***

Выйдя на улицу, светловолосая почувствовала, что температура сегодня явно упала. Но на это ей было плевать. Девушка надела чёрный спортивный костюм и чувствовала себя в нём совершенно бодро. Холод и дождь её никогда не волновали. Когда блондинка дошла до нужной ей квартиры, постучала в дверь. Изучая подъезд, Кристина, услышав, что дверь отворяется, повернула голову, увидев Олю, что была в светлых широких джинсах и розовом свитшоте. – Проходи, – с улыбкой сказала брюнетка, отойдя от двери, чтобы Кристина могла войти. Войдя в квартиру, девушка ощутила тепло, что начало распространяться по её телу, которое явно было не в восторге от того, как оделась светловолосая в такую погоду. – Пошли, – проговорила Оля с улыбкой, пройдя в самую дальнюю комнату. Когда Кристина зашла на кухню, увидела Олю, которая сидела за ноутбуком. Светловолосая поняла, что квартира девушки была абсолютно вся белой. – Будешь чай или кофе? – спросила темноволосая, посмотря на Крис, что села напротив неё. – Нет, спасибо, – покачала головой Захарова, видя, что девушка поднимается со стула. – Что значит «нет»? – удивилась брюнетка, включив чайник. – Я же вижу, что ты замёрзла. Сейчас сделаю тебе чай, – проговорила девушка, достав две белых чашки. – Хорошо, – с лёгкой улыбкой сказала Крис, пожав плечами. Бросив в обе кружки по пакетику заленого чая с малиной, девушка, услышав, что ей звонят, увидела, что мобильник лежит на столе. – Кристин, подай пожалуйста, – попросила брюнетка, указав на телефон. – Хорошо, – без каких-либо проблем, светловолосая, взяв телефон, увидела, что на экране было высечено «сестра». Отдав брюнетке телефон, Захарова сразу вспомнила вчерашние события. Рассматривая кухню: разные склянки, приправы и баночки с кофе, девушка, не желая подслушивать чужой разговор, всё же кое-что услышала. – Лиз, я же говорила, – вздохнула брюнетка, барабаня пальцами по тумбочке. – Ну давай тогда быстрее, – попросила девушка, слыша гудки в трубке. Сбросила. – Кто это был? – спросила светловолосая, хоть и знала, кто именно набирал. – А, это Лиза, – проговорила брюнетка, наливая в кружки кипятка. – Зачем звонила? – спросила Кристина, видя, что девушка ставит перед ней кружку с чаем. – Я позавчера забыла у неё флешку, на которой важные документы. Мне нужно их сегодня отправить. Лиза должна прийти, но только я не знаю когда, – рассказала черноволосая, сев напротив Захаровой, что испила из кружки. – Ясно, – как-то отстранённо произнесла блондинка, посмотря на своё отражение в кружке. У девушки было двоякое чувство. Она не желала видеться с Андрющенко младшей, но с другой стороны она хотела изучить такую, можно сказать, бездушную девушку, которая своим поведением и действиями очень заинтересовала Захарову, хоть и сама белокурая этого признавать не хотела. – Кстати, как там у вас с Денисом? – спросила Кристина, надеясь, что её брат ещё ничего не успел сделать девушке. Она надеялась на то, что ещё может помочь Оле. Темноволосая, испив из кружки, посмотрела в пустоту, чуть позже вымолвив: – Всё хорошо, а что? – ответила Андрющенко, посмотрев на Крис, вновь улыбнувшись. – Да так, просто интересно, – сказала девушка, видя, что черноволосая немного напряглась, услышав вопрос Кристины. – Нет, всё хорошо. Он хороший. Я вообще не знаю как так получилось, что судьба свела нас, – произнесла Андрющенко, улыбнувшись, вспоминая их встречу с Денисом. – Я вчера так и не поняла, как вы с ним познакомились. Расскажешь ещё раз? – попросила светловолосая, желая разобраться во всём получше. – Разумеется, – вздохнула брюнетка, явно думая, с чего начать. – Это было неожиданно. Я шла с работы, было поздно. Я решила сократить путь, ведь хотелось поскорее прийти домой, – пыталась ничего не упустить девушка, вспоминая событие. – Когда я шла в одном из переулков, какие-то мужики окликнули меня. Я тогда сильно испугалась и решила ничего им не отвечать, а просто уйти. Но это не помогло, и они пошли за мной. Когда эти мужики уже подошли ко мне, к счастью, рядом проходил Денис, который, заметив меня, сказал им, чтобы они от меня отстали, – рассказала темноволосая, услышав, что ей пришло уведомление, из-за которого она не увидела усмешку Кристины после услышанного. – Он прям герой. Тебе очень повезло, что он оказался там, – со скрытой иронией проговорила светловолосая, тяжело вздохнув. «Вот пидр. Он же прекрасно знал, кто её отец, и специально подговорил своих шестёрок, чтобы они до неё докопались» – подумала Кристина, с каждым днём ненавидя своего брата всё больше и больше. Как только Оля хотела что-то сказать блондинке, кто-то позвонил в дверь. – Все-таки решила прийти побыстрее, – сказала темноволосая, направившись открывать дверь. Открыв дверь, брюнетка увидела свою сестру, которая была одета в привычные ей чёрные тона. Казалось, что черноволосая вообще никогда не ходила в светлом. – Проходи, – сказала девушка, отойдя от двери, чтобы сестра вошла в дом. Темноволосая надеялась, что Лиза посидит у неё хотя бы немного. Брюнетка прошла в дом и, даже не сняв куртку, протянула сестре флешку. – Спасибо, – сказала Оля с улыбкой, заметив, что черновласая прячет правую руку. – Мне нужно идти, – пробубнила девушка, желая выйти из квартиры. – Стой, – остановила Андрющенко брюнетка, слабо схватив её за кисть. – Что такое? – спросила девушка, взгляд которой упал на разбитые костяшки Лизы, что были все в крови. – Солнце, ну ты опять, – тяжело вздохнула брюнетка, посмотря на Лизу, что лишь отвернулась от сестры, чтобы та не видела её красные от слез глаза. – Пойдем, – проговорила Андрющенко, отправившись на кухню. – Не нужно, я пойду, – сказала Лиза, уже тянувшись к дверной ручке. – Ага, ещё чего, – хмыкнула брюнетка, схватив сестру за здоровую руку, поведя Лизу на кухню. Зайдя на кухню, девушка увидела почти незнакомую блондинку, что подняла на неё свой взор, пока Лиза наоборот опустила голову, дабы Захарова не узрела её красных глаз. – Я сейчас приду, – сказала Оля, направившись в уборную, чтобы взять нужное для обработки раны сестры. Кристина, не церемонясь, пристально смотрела на брюнетку, котора глядела на свою руку, что была в крови, желая уловить взгляд Андрющенко. – Я что, какой-то музейный экспонат? – спросила с недовольствием Андрющенко, наконец подняв на девушку взгляд янтарных глаз. – Почему так смотришь на меня? – спросила Лиза, скрестив руки на груди, глазами говоря, что ей не нравится, когда на неё глазеют. – В том-то и дело, что ты не музейный экспонат, поэтому я могу смотреть на тебя, когда захочу, – проговорила девушка, откинувшись на спинку стула. – Что с рукой? – спросила с полнейшим безразличием Кристина, бросив взгляд на картины, что висели над столом. – Ничего, просто упала, – соврала брюнетка, посмотря на Крис, зная, что у неё прекрасно получается лгать. – Не пизди, – усмехнулась блондинка, посмотря на девушку, что выгнула бровь. – Я знаю, когда человек падает, а когда он бьёт стены, – произнесла Кристина, видя, что брюнетка, взявшись руками за спинку стула, нагнулась к ней. – И что с того? Тебе какая разница? – спросила Лиза, говоря это сквозь зубы. – Не говори так со мной. Если думаешь, что вчера не получила и что сейчас этого не произойдёт, то ты глубоко ошибаешься, – сказала девушка, которая просто ненавидела, когда не неё повышали голос. Она уже натерпелась постоянных оров отца и брата. – Мне похуй на то, что ты можешь отхуярить меня, как того дебила, и мне похуй на тебя, – проговорила черноволосая, выпрямившись, увидев, как девушка поднимается с места и направляется к ней с яростью в глазах. – Я что сказала что-то не ясное? Сказала не разговаривать так со мной, – сказала Кристина и подошла к Лизе. – Да что тебе от меня нужно? – не могла понять Лиза, что опять выгнула бровь, видя, что Захарова встала к ней почти вплотную. – Чтобы ты не разговаривала со мной в таком тоне; и чтобы поняла, что, если продолжишь это делать, я повторю с тобой то, что и с тем уродом, а возможно даже и похуже, – пригрозила блондинка, тыкнув указательным пальцем в солнечное сплетение Лизы. – А что поменяется, если ты отпиздишь меня? – тон брюнетки ничуть не изменился, а остался таким же безэмоциональным. – Тебе станет легче? Тогда давай, – сказала Лиза, раскинув руки в разные стороны, показывая, что девушка может действовать прямо сейчас. – Тебе вообще похуй, что ли? Ты настолько больная, что тебе даже не страшно, что тебя изобьют и ты отправишься в больничку, а то и похуже? – очень удивилась блондинка. Она, признаться, думала, что Лиза просто играет хладнокровную стерву, которой, если и вправду пригрозить, можно снять маску, но это оказалось не так. – А что, если и так? – спокойно произнесла черноволосая, увидев, как Захарова, хмыкнув, облизала свои потрескавшиеся губы. – Ты просто бездушная пустышка, – кинула Кристина, даже не представляя, как эти слова прошлись лезвием по сердцу Лизы. От услышанного темноволосая сжала кулаки, чтобы не заплакать, ведь слова девушки очень задели раненную душенку Андрющенко. Черноволосая понимала, что сама сделала из себя фальшивую куклу без души, и понимала, что абсолютно все люди думают, что у неё нет ни души, ни эмоций. Но девушке каждый раз было больно слышать от кого-то, что она бездушная или наподобие. Никто и представить себе не мог, что на самом деле чувствует и переживает брюнетка; никто, кроме Оли, не знал, что Андрющенко абсолютно каждый день хочет взять лезвие и перерезать себе все вены. Но она пытается бороться с мыслями о самоубийстве. И делает она это, конечно, не из-за себе, а лишь из-за сестры, которая любит её и считает самым близким человеком. – Если я бездушная, то кто тогда твой брат? – бросила Андрющенко и, даже не поглядя на девушку, которая явно была удивлена, вышла с кухни, а следом и вовсе покинула квартиру. Кристина, понимая, что эта темноволосая, похоже, знает об истинной личности её брата, побежала за Андрющенко. Перескачив ступеньки, девушка, спустившись на улицу и оглядевшись, увидела как Лиза заварачивает в какой-то переулок. Не думав, блондинка побежала за Лизой, понимая, что ей следует с ней поговорить насчёт брата, и попытаться выяснить, знает ли она, что Денис не самый добрый человек. – Эй, подожди! – пыталась окликнуть девушку Кристина, забегая в нужный ей переулок. Увидев брюнетку, девушка очень удивилась, когда поняла, что та остановилась, а после же и вовсе развернулась к ней, посмотря на блондинку с недовольствием. – Что тебе? – вздохнув, спросила темноволосая, видя, что Кристина, которая пыталась отдышаться после такой пробежки, подходит к ней. – Что ты имела в виду, когда говорила про брата? – спросила Кристина, смотря прямо в древесные глаза, в которых не было абсолютно ничего, ни единой эмоции. Белокурая не хотела как-то защищать своего брата, а просто хотела узнать, что подразумевала Лиза, ведь ей стало интересно. Интересно выяснить, ведала ли Андрющенко младшая, что брат Кристины не ангелочек? – Я сказала что-то лживое? – усмехнулась девушка, прекрасно зная, что Кристина понимает, о чём она говорит. – Что ты имела в виду? – повторила вопрос блондинка, которая начала уже выходить из себя, ведь просто терпеть не могла, когда ей не отвечали сразу. – А что? – специально выводила из себя Кристину девушка, видя, как в васильковых глазах пляшут танго чёртики. – Да говори ты! – как и хотела брюнетка, сильно разозлилась Захарова, одним лишь движением прижав Лизу к стене. Находясь друг от друга в пару сантиметрах, Кристина, держа Андрющенко за грудки и всё также прижимая её к стене, внимательно смотрела в шоколаные глаза брюнетки, пока Лиза пыталась унять дрожь в конечностях и предотвратить панику, что начинала охватывать её. Вся эта ситуация с Кристиной напомнила брюнетке будни с её бывшим, который почти каждый день прижимал девушку к стене и душил, таким образом наказывая за совершенные плохие действия. И после этого урода Лизе становилось при любом тесном контакте, даже с сестрой, очень плохо. Её начинало кидать в панику даже при попытке обнять её, а про другое говорить и смысла не было. Темноволосая изо всех сил пыталась остановить панику, и получалось это у неё достаточно хорошо, но в этот раз было по-другому, ведь в последнее время на Андрющенко многое навалилось и сдерживать свои эмоции становилось всё сложнее с каждым днём. – Я сказала истинную правду, – проговорила через несколько минут молчания черновласая, сжимая в руке край кофты, пытаясь унять дрожь. – Про что ты говорила? – встряхнув девушку, спросила Захарова, хоть уже и прекрасно поняла ответ на свой же вопрос. – Сама знаешь, – сузила глаза брюнетка, смотря на Кристину. – Ты прекрасно понимаешь, кто твой брат, и что он совсем не такой прекрасный человек, каким себя выставляет, – сказала брюнетка, чувствуя, как Захарова отпускает её и отходит на несколько шагов назад. – Как ты догадалась? – хотела узнать светловолосая, видя, что Лиза поправляет кофту. – Я не глупая, да и моя сестра тоже, поэтому можешь не сомневаться в том, что она в скором времени узнает, кто на самом деле твой братишка, – проговорила с пренебрежением в голосе Андрющенко, переведя взгляд на Кристину. – Почему ты не расскажешь своей сестре обо всём? – не могла понять девушка, рассматривая реакцию Лизы. – Не важно, – девушки давно договорились, что не будут никогда лезть в личную жизнь друг друга. – А ты почему не скажешь своему братишке, чтобы он держался от Оли подальше? – спросила Андрющенко, посмотрев на светловолосую. Если честно, такими вопросами она хотела понять, делал ли Денис что-то своей сестре? Кристина, услышав вопрос девушки, опустила голову на несколько секунд в пол, вспоминая ужасающие моменты, когда она говорила что-то поперек слов Дениса, и как после этого лежала на полу с синяками и кровью. – Это не моё дело, – сказала блондинка, подняв свои глаза, в которых читалась злоба. – Учти, если твой поехавший брат что-то сделает моей сестре, я убью и его, и тебя, – это не звучало как пустые слова. – А ты тут не угрожай. Хочешь чтобы я все-таки въебала тебе? – тон черновласой не понравился девушке, что вновь подошла к Лизе почти вплотную. – И без этого обойдусь, – иронично ухмыльнувшись, проговорила Лиза и, засунув разбитую руку в карман, прошла мимо Захаровой. – Ты всегда такая ебанутая? – спросила девушка, видя, что Лиза остановилась, обернувшись. – Нет, только когда нахожусь с ебанутыми людьми, – ехидно улыбнувшись, ответила брюнетка, зная, что сказанное явно не понравится Крис. На это и был расчёт. – Ты совсем ахуела? – так и случилось. Блондинка была в ярости от услышанного. – Пока что не совсем, – спокойно сказала Андрющенко, понимая, что эта девушка не отпустит её просто так. Кристина никогда не терпела, когда с ней разговаривали на повышенных тонах ибо же с каким-то с наездом и издёвкой, именно поэтому каждого, кто позволял себе подобное, она не оставляла безнаказанным. На глаза словно опустили занавес. Кристина, что была явно в ярости, подбежала к темноволосой и, схватив её за руку, прижала к стене с наибольшей сильной, чем в прошлый раз. – Если ещё раз скажешь что-то подобное в мою сторону, тебе, сука, не жить, поняла? – сквозь зубы проговорила девушка, смотря в глаза напротив, в которых вновь ничего не было. – Ладно, – спокойно сказала Андрющенко, пытаясь унять панику, которая только недавно отпустила её. – Так бы сразу, – на это Лиза только закатила глаза, видя, что блондинка всё ещё озлоблена, но уже меньше. – Может отпустишь? – это ни в коем случае не была просьба, ведь брюнетка, что изо всех сил пыталась вырвать свою руку, никогда ничего не просила. Как бы Андрющенко не пыталась вырваться из сильной хватки Кристины, что явно была более спортивной и сильной, ничего не выходило. Когда девушка в очередной раз попыталась вырвать свою руку из хватки девушки, рукав кофты слегка задернулся, от чего темноволосая замерла. Лиза не хотела одного: чтобы блондинка увидела её шрамы, что были почти по всей руке; и одной, и другой. И шрамы не выглядели словно Андрющенко поцарапали стая неумалишённых кошек, а они были очень глубокими, ведь каждый шрам должен был стать последним в жизне темноволосой. – Отпусти, – сказала с большей грубостью Лиза, надеясь на то, что Захарова не очень внимательная, и она не увидит «рукописи» на запястьях брюнетки. – Ладно, – вздохнула Кристина, понимая, что девушку на эмоции ей вывести никак не удастся, поскольку она, похоже, и вправду такая бездушная. Когда светловолосая уже хотела отпускать девушку, краям глаза увидела руку брюнетки, на которой были множество шрамов, каких Захарова в жизни никогда ещё не встречала.