Бабы в Зоне!? Ты врешь!?

Она пришла в Зону с определённой целью. Очередная душа, обречённая на гибель на Большой Земле, решила попытать счастья там, где люди каждый день лишаються жизни, где властвует смерть и боль, где каждый вздох может стать последним. Но разве это проблема для человека потяревшего всё: дом, состояние, любимого супруга и... Ребёнка? Нет, она не остановиться ни перед чем, она разожжёт в себе огонь, огонь который поглотит всё, что попытаеться её остановить. И кто бы мог подумать, что для этого потребуется лишь маленькая искра. Искра непоколебимого желания вернуть утраченное. *** Центр Припяти 8:23 – Когда-то я бывал в этой квартире. Ещё до первого взрыва... Золотые времена,– еле слышно проговорил человек в тяжёлом бронекостюме сталкеров и щелчком отправил окурок в окно. Пролетев три этажа вниз сигарета упала на песок детской площадки под гостиницей Припяти. – Это те времена, когда ты ещё не выглядел как обросший столетний мамонт?– севшим голосом выкинул парень сидевший на полу. Опёршись на диван, он рукой держал область под левым лёгким. Возле него, пригнувшись, на коленях сидела и перебинтовывала голову сталкера девушка. Выглядела она совсем молодой, однако её взгляд говорил об обратном. Эти глаза повидали много дерьма в жизни, однако сегодня всё изменится, сегодня она всё изменит. – Поверь, ты сейчас выглядишь куда хуже чем я,– кивнул раненому второй сталкер. – Пожалуй...– улыбнулся парень и закашлялся,– Как бы здесь копыта не откинуть? – Если уберёшь свою чёртову руку, то я так и быть помогу,– раздражённо промолвила девушка. – А ты как всегда холодна, Искра. Такая милая и такая злая. – Делай, что говорят, Воробей. Терять ещё одного товарища я не собираюсь,– строго приказал сталкер в бронекостюме. – Как скажешь, Хмель. Воробей поднял руку и девушке открылась рана, где главной проблемой выступал осколок, торчащий из тела. Сталкерша цокнула языком и принялась рыться в открытой армейской аптечке. – Чего там? Всё плохо? Я что умру?– начал валить вопросами Воробей, снова закрыв осколок рукой. – Будешь больше болтать, тогда точно на том свете окажешся.– ответила Искра и снова прильнула к повреждённому месту,– Руку сказала убери или до тебя не доходит!? Чуть ли не крича рыкнула девушка, но тут же на её плечо опустилась рука командира. – Спокойней, Искра. Я понимаю, что недавняя битва с монолитом далась тяжёло, но терять самообладание сейчас точно не стоит. Искра опустила понурые глаза. – Да, ты прав. Прости, Хмель. И ты прости, Воробей,– Искра посмотрела на сталкера. – Да, забей. Думаешь, после всех твоих срывов этот меня как-то по особенному заденет? – Прости,– вновь проговорила девушка. – Перестань уже. Лучше сделай так, чтобы я снова мог вас поддерживать на поле боя по пути к Саркофагу. Искра утвердительно кивнула и начала со щипцами в руках возиться из злополучным осколком. Хмель же ещё минуту понаблюдал за этими думя, достал рацию и насторил на одну из частот. – Граф, как обстановка? Из рации донеслось совершенно спокойное: – Удовлетворительная. – Конкретнее,– произнёс Хмель. – Только что наблюдал, как двоих монолитовцев разорвали снорки. – Отлично,– улыбнулся в рацию сталкер. – Затем их тут же прошило с двух строн из Гаусса. – Хреново,– в этот раз недовольно сказал Хмель. – Но я бы не отчаивался. Те карты, что ты купил у Осведомителя в Баре здоровски нас выручат. Нам останется лишь найти вход в канализацию, а там и под ЧАЭС где-то выйдем. – Лишь бы так и было. Хорошо, Граф, мониторь ситуацию с крыши. Дай знать, как что-нибудь заприметишь. – Понял, Хмель. – И, Граф... Прости за Чейзера. Не уследили за парнем... Я не уследил. Граф вздохнул. – Не забивай этим голову. Мы знали на какие риски идём, и Чейзер знал это лучше всех. Просто не терзай себя, Хмель. Конец связи. Рация ещё пошипела какое-то время, затем и вовсе затихла. Хмель устало потёр переносицу. – Как же всё сложно. Хмель развернулся на сто восемьдесят и окинул взглядом квартиру, в которой они решили зализать раны после внезапной стычки с силами монолита. Деревянный пол был усеян книгами, перевернутой мебелью, старой струхнувшей одеждой и огромным количеством побитого стекла и бутылок. Видимо, что не они одни использовали это место, как временное убежище. С пола на потоке воздуха, что прошёл через сломанное окно, поднялся листок бумаги и полетел аккурат к Хмелю. Тот прицелившись своим глазом, ухватил клочок бумаги. Выведя руку на свет возле окна, он зачитал на глаза попавшиеся строки. – Помогай, пока можешь… Делай всё, что в твоих силах…Но когда уже ничего не можешь сделать – забудь! Повернись спиной! Крепись! Жалость позволительна лишь в спокойные времена. Но не тогда, когда дело идёт о жизни и смерти. Мёртвых похорони, а сам вгрызайся в жизнь! Тебе ещё жить и жить… За спиной раздалось: – В тебе пробудился прозаик? – А? Хмель посмотрел на Воробья, что неспешно курил какую-то дрянь скрученную на скорую руку. – Говорю, на философию потянуло? – Ты серьёзно? Я и литература? Придумал бы шутку получше,– бросил Хмель и его руку, словно услышав эти слова, тут же покинула страница книги. – Ох, твою мать!– ругнулся Хмель и попытался вновь схватить клочок, но ему тут же стало на него плевать. Хмель вытащил охотничий прицел, который обычно использовал вместо бинокля и взглянул через прицельную сетку на идущий по тропе отряд монохромных. В составе было всего четверо человек, однако не всё же будет настолько просто. Один из фанатиков был в хорошо защищённом экзоскелете, с компактной версией пулемёта Калашникова и его посчитать за двоих не было бы чем-то утрированным. Отряд направлялся по дороге к площадке возле дома, где сейчас находились Хмель и его люди. – Граф...– начал было Хмель, но на той стороне связи его прервали. – Вижу, приятель. Я могу снять бугая в экзоскелете, но тогда остальные сообщат о нас и вызовут ещё один отряд "Чистильщиков". – Этого нам точно не надо. Мы успеем свинтить отсюда, до того как они окажутся возле дома? – Подожди...– повисло молчание. Пять секунд... Десять... Пятнадцать... – Граф, что такое?– Хмель занервничал. – Приятель, думаю мы успеем уйти. Я вижу, как из подземного перехода выходит стая слепых псов. Они точно наткнуться на отряд. – Значит битвы не избежать? – Точно тебе говорю. Хоть монохромные и смогут расправиться с ними быстро, но фору мы получим. – Хорошо, Граф. Спускайся сюда, сейчас будем сваливать. – Сию минуту, приятель. Хмель отключил рацию и закинул на плечо свой РПК с дисковым магазином. – Собираемся, господа!– скомандовал сталкер. Искра, что сидела на диване, выключила КПК и спрятала наушники в кармашек своей "Зари". Поставив ноги на пол, которые до этого лежали на перевёрнутой тумбе, девушка перекинула ремень "Винтореза" на левую сторону и подбежала к Хмелю. – Нужно уходить, монолит близко, а мы ещё толком не очухались после прошлой стычки,– обратился к Искре командир. – Послушай, Хмель,– Искра поднялась на носочках, чтобы дотянуться до уха сталкера.– Воробей долго не протянет, если будем перебегать с одного места на другое. "Ломоть мяса" немого заштопал ранение осколком, но ещё минут десять и заряд артефакта иссякнет. Ещё он практически не видит на левый глаз. Хмель перевёл взгляд на Воробья. Тот всё ещё пытался выполнить приказ, который прозвучал ранее. Закинув руки на спинку дивана, он собирался встать на ноги. После нескольких неудачных попыток, он смачно сплюнул и грякнул прикладом своего "Абакана" о деревянный пол, тем самым сделав опору. Наконец совладав с равновесием, Воробей поднялся. Одна из самых отличительных сторон его характера - упёртость. Хмель после увиденного чертыхнулся и поднёс палец к переносице. Искра всё ещё ждала, что командир решит оставить Воробья здесь. Ведь тянуть с собой эту тяжёлую тушу, которая через минут двадцать станет холодной - просто бессмысленно. Хмель же, как командир, не мог просто взять и оставить товарища на произвол судьбы, но где-то в закромах своего эгоистичного сталкерского характера он понимал, что так будет лучше для отряда в целом. Всё ещё не определившись с выбором, Хмель непроизвольно тянул время. Вдруг в комнату ворвался Граф. Воробей тут же приставил к его голове ствол автомата и чуть не нажал на спуск. – Нужно уходить, срочно!– проговорил Граф и боковым зрением заметил ствол прикасающийся к виску,– Перестань, Воробей, не до шуток сейчас. Граф пальцем отвёл в сторону дуло "Абакана". Хмель всё это время смотрел на Воробья. Его реакция. Пусть у Воробья и крылья подбиты, но он не бесполезен. Значит, решено. – Так, ребята, уходим. Граф, помоги Воробью спуститься по лестнице. Как выйдем, свернём на лево, затем зайдём за дом, ещё где-то через сотню метров по прямой будет спуск в канализацию. Там мы будем в относительной безопасности. Искра, помоги Графу с Воробьём. Я пойду вперёд, проверю что твориться поблизости. – Но... – Никаких но, Искра! Всё, я пошёл. Девушка опустила палец, что поднялся после слова "но". Конечно, возразить командиру она не могла, ведь это может подорвать доверие всего отряда, а ей это уж точно не нужно. Выбора не остаётся, нужно помочь Воробью выкарабкаться, хотя бы ненадолго. – Давай руку, Воробей,– Граф подхватил сталкера и перекинул его руку себе через шею. – Я сам могу... – Пока что, ты ничего не можешь. Дай добрым людям тебе помочь. Искра, чего стоишь столбом? Помоги лучше, товарищу. Девушка цокнула и взяла сталкера с другой стороны за вторую руку. – Будешь должен, калека. – О, даже не сомневаюсь,– Воробей улыбнулся. Искра усмехнулась в ответ, и они втроём начали спускаться по треснувшим ступенькам. За три десятка лет они до сих пор сохранили свою прочность. Вот умели же когда-то делать нормально... Ну почти. – Так, здесь аккуратно, брат,– предупредил Граф, кивнув на пропась, что образовалась в результате обвала ступенек на первый этаж. – Чёрт, я и забыл, что тут такое,– вздохнул Воробей. – Советское качество, мать его! Тьфу!– сплюнула Искра. – Ты лучше придержи язык за зубами, а не то свалиться что-нибудь на голову. Воробей заглянул в пропасть. – Метра полтора, не меньше. – Ну, что? Прыгаем?– предложил Граф. – С дуба рухнул? Малейшая нежелательная нагрузка и с Воробья польётся ручьём,– Искра отдвинула ногу Воробья, что уже готовилась к прыжку, подальше от ступеней. – В обход что-ли? – Так же как и поднимались наверх. – Господи, да идёмте уже. Проблему на ровном месте создали. Хмель там наверное уже возле костра чай пьёт. Вдруг в дверях возник сталкер. – Вы чего здесь копаетесь?! Я проверил местность, одних вас только жду. – Да тут понимаешь...– замялся Граф. – Что? Хмель закатил глаза и протянул руки, как бы намекая, чтобы Воробья спускали вниз. Искра смекнула и опустила сталкера так, чтобы Хмель смог его перехватить. Наконец преодолев, казалось бы не очень серьёзное препятствие, отряд выбрался на улицу. – Быстрее за дом. Граф, на тебе Воробей, Искра замыкает, ясно? Все утвердительно кивнули. Пройдя несколько шагов, они повернули за угол здания, где минутой ранее укрывались. – Как тут... Тихо и спокойно,– невзначай бросила Искра, посматривая назад, пока отряд двигался к цели. После её слов на фоне раздались пулемётные очереди и лай собак. – Ну вот зачем ты рот открыла?– рявкнул Воробей. – Заткнитесь, смотреть в оба. Спуск близко, бегом за мной,– скомандовал Хмель. – О, да, сейчас бы только пробежаться,– ответил Воробей. – Ёлки палки, приятель, ты хоть ногами немножко перебирай, тяжело же, ну!– запыхтел Граф, буквально протягивая обувью Воробья по треснувшему асфальту. – А ты попробуй нормально идти с дырой в животе,– Воробей попытался пройтись сам, но тупая боль пульсом отдала в ноги. – Я сказал бегом и быстро!– Хмель вновь повысил голос. – Боже ж ты мой,– тяжко выдохнул Воробей и попытался помочь Графу, ослабив нагрузку на плечо о которое опирался. Трусцой пробежав по прямой, Хмель заметил через дорогу нужный канализационный люк. – Вот! Вот он! Вдруг за долю секунды машину, которая стояла возле тротуара, взрывом отодвинуло. Граф от неожиданности бросил Воробья, которого тут же прижал до автобуса тот самый автомобиль. – Что это было!?– проговорила Искра, мотая головой из стороны в сторону, пытаясь справиться с лёгкой контузией. – Встаём, встаём! Люк близко!– крикнул Хмель. – Воробья прижало!– Граф подбежал к сталкеру. Тут же возле машины появились и Хмель с Искрой. Хмель бегло осматривал варианты как вызволить Воробья. Но в это мгновение шквал из пуль накрыл место где собрался отряд. Свинец впитывался в ржавые бока автобуса, чудом не задевая Воробья, что был к нему прикован. – Контакт возле многоэтажки!– крикнула Искра и выпустила очередь в сторону монолитовца, что прятался за углом здания. Фанатик опешил и спрятался, когда несколько вражеских пуль отломили кусок стены. – Ребята, быстрее, или нам крышка,– вновь заорала Искра, переключившись на "Вальтер", что болтался на бедре в кобуре. – Так, Граф, толкаем эту срань!– скомандовал Хмель. Сделав мысленный отсчёт, Граф и Хмель начали толкать вперёд машину. – Вроде получается,– прокряхтел Граф. Вдруг оружие Искры замолкло, тишина ворвалась в перестрелку так резко, что Хмель услышал как бьётся сердце своего компаньона. – Похоже, что у него патроны кончились,– прокомментировала тишину Искра, меняя магазин Винтореза. – Ещё чуток!– проговорил Хмель. Сталкеры были на последнем издыхании и почти отодвинули машину, но тут несколько пуль прошили броник Воробья. Вели огонь из окна напротив автобуса. Оказывается, монолитовец с ПКМ-ом всё это время скрывался в здании. – Воробей!– выкрикнул Хмель. – Хмель, уходим!– Граф схватил командира за шиворот и потянул к люку канализации. Сталкер успел всего лишь закрыть Воробью глаза и сорвать нашивку отряда с его плеча. Хмель брыкался и пытался вырваться, но вот уже в приоткрытый люк канализации влетела Искра. Затем внутрь спустились и Граф с командиром. Мгновение и все уже были под Припятью. В месте, где может оказаться куда опсанее поверхности. Наши счастливчики это знали, и знали, что их ждут большие неприятности выберись они наверх.