Мы исключение.

Почему новогодние каникулы такие короткие? Почему нельзя дать людям время отпраздновать, а кому то и отойти от Нового года? Почему сразу после второго января школьников снова согнали на уроки? Непонятно, непонятно. Вот по вине такой оплошности организации, и приходится школьникам заспанным и грустным идти на учебу в пятиградусный мороз. Считается ли что это не так уж и холодно для русской зимы? Пожалуй. Греет ли эта мысль? Ни разу. Как было холодно так и осталось. Дыхание становится белым паром, раньше было забавно изображать из себя драконов или не дай бог курящих, а на семнадцатом году жизни это уже воспринимается как данность, нежели что-то достойное внимания. Есть две разновидности зимы, русская и остальная, думается Ацуши. Пока у всех тёплый какао с маршмэллоу, новогодние леденцы с пряниками, ярмарки и зимняя иллюминация, у них пустой лес, хрустящий снег чуть не по колено и одинокие дома, скалами поднимающиеся над белыми равнинами и людьми. Выше всего на свете. И ведь не скажешь чья зима лучше. Хотя ему больше по душе лето, жара, реки и озёра, бабочки и дворовые коты, трава и деревья. Летом они хотят устроить пикник на берегу реки и (по плану Рюноске) утопить в ней одноклассника. Ацуши не спорит с ним, хотя до конца не уверен, шутка ли это? Кстати о Рюноске. Он сегодня решительно хмурый, то есть, он и обычно не блестает сверх-энергией или оптимизмом, но Ацуши уже научился чувствовать настроение товарища, не первый день знакомы. Вокруг него воздух как будто тяжелеет, а зимние краски сгущаются в сплошную стену. Рюноске недоволен. –Что с тобой?— Ацуши поворачивается к спутнику, который вовсе не спешит отвечать.— Это из-за доклада? Рю, сколько мы с тобой об одном и том же говорим? У тебя четыре, это не плохо. –У самого-то пять.— хмурится в ответ тот и снова замолкает. –Да ладно тебе, каждый раз как первый.. Ну хочешь я в следующий раз на три сделаю?— Рюноске вздыхает достаточно уныло, Ацуши и сам знал что такой вариант не прокатит, никогда не катил, но он раз за разом продолжал пытаться выбить из него синдром отличника. Просто потому что не мог бросить близкого человека один на один с проблемой, не мог уже несколько лет. Было в этом что-то безысходное и методичное, как в падающем снеге. Он не мог замедлить его ход, не мог ничего поменять, только пробовать ловить снежинки языком. Руки начали мёрзнуть, в конце концов зря он варежки дома забыл, сейчас приходилось держать их в карманах, чтобы не дать окончательно окоченеть. Ацуши оборачивается к Рюноске и секунд пять критично на него смотрит.— Не холодно? –Проживу,— огрызается тот. Ацу вздыхает. Нет, если он до костей промерз, в пуховике, шапке и шарфе, то какого Рюноске в одном пальто осеннего типа? –Шарф? –Да. Ацуши снимает с шеи длинный шарф и осторожно заворачивает в него Рюноске, на манер снеговика или ребенка в студёную зимнюю пору. Выглядит смешно, но зато ему теплее будет. А то этот терминатор опять находится по морозу, а потом на неделю с температурой сляжет, и Ацуши будет один в школу ходить. Эгоистично. Отчасти. Ребята снова идут молча. Это не неловкая или напряжённая тишина, просто это их привычка. Рюноске не такой болтливый как большинство его сверстников, Ацуши уже давно к этому привык и просто наслаждается компанией. В одиночку это совсем не так. Когда ты один идёшь в школу, ты будто лицом к лицу с зимним морозом, высокими елями и снегопадом. А так вас двое. Тихий Рюноске как спинка стула, не выделяется до тех пор пока не пропадёт, но зато потом ты не пользуешься табуретками. Ацуши улыбается этому странному сравнению, ну пускай, главное чтобы соответствовало действительности. –Как Гин? –Подралась,— речь идёт о сестре Рюноске, девушке на два года младше, по мнению Ацуши очень необычной личности.— Какой то пацан ее за волосы дёрнул. –Мда, вроде девятый класс, а ведут себя как дети... Сильно побила? –Завтра мы идём к завучу. Ацуши тихо смеётся, он сочувствует недо ухажеру Гин. В конце концов эта невесомая на вид девушка как-то сломала запястье неразборчивому старшекласснику. В прочем, завуч это ещё не милиция, которой без конца угрожали брату с сестрой, так что, жить можно. А все таки, думает он далее, если у этой семьи, по крайней мере у Рюноске, так много проблем с общением, почему он продолжает с ним общаться? А чёрт его знает. Он не девочка из тик тока, он не может написать длинный внятный текст с причинами от а до я. Просто привычка. Привычка. Да, пожалуй. Именно так. Если забрать у него Аку, что останется? Знакомые, звенящая тишина и холод леса, ржавая боль в груди. И все. Потому что это все равно что стоять спиной к стене, ты чувствуешь что за тобой находится нечто твердое и на сердце у тебя спокойней, потому что там, все в порядке, оттуда никто не появится. –Рюноске, мне кажется тебе надо начинать общаться с людьми,— Ацуши смотрит на него обеспокоенно, не может не переживать. Такой он человек.— Ну в плане, хорошо общаться, заводить знакомства.. –Зачем?— Рюноске смотрит на него удивлённо и хмуро, в конце концов таких странных идей ещё не было.— Есть ты. Не вижу перспектив в знакомствах с кем то ещё. –Ну.. Знаешь. Я же не навсегда. Человек смертен и в конце концов...— он ловит ещё более хмурый взгляд собеседника. –Ты планируешь покончить с собой?— в голосе, обычно холодном, слышится беспокойство и раздражение. Да уж, так Рюноске тоже умеет и от этого у Ацуши теплеет на сердце. Он не машина, а живой человек, об этом неплохо иногда вспоминать. –Нет конечно, я просто.. просто ничто же не вечно, там, юность, наше общение. Мы вырастем, уедем получать образование и в итоге разлетимся кто куда. C'est la vie. –Нет,— Рюноске выдергивает руку Ацуши из кармана и переплетает пальцы.— Мы будем исключением. –Хорошо,— он удивлён таким неожиданным проявлением чувств со стороны Рюноске, такого холодного и неприступного. Но скалам тоже нужны друзья, ведь, никто не справится в одиночку. Всегда лучше если у тебя есть плечо на которое можно пользоваться, надёжная стена за плечами и множество других сравнений которые передают одну и ту же мысль; вдвоем легче. Друзья ли, возлюбленные, если вы можете положиться друг на друга, то это судьба. Взаимное доверие это самая прочная часть любых отношений, Ацуши искренне рад что у него есть такой человек. И снова тишина вперемешку со снегом, но вот на краю белизны замаячили хрущевки и фонари. Свет зажёгся и постепенно всю дорогу залило золотистым светом. Жизнь продолжалась. –Давай завтра устроим теракт в школе?— неожиданно предлагает Рюноске. –Зачем? –На всякий случай. Я уже устал от учебы. –Давай. И в самом деле, почему новогодние каникулы такие короткие?