warm october

Рев старенького мотоцикла стоит в ушах даже тогда когда они спускаются по выложенной из глины лестницы. Младший ведет своего мужа за руку, опасаясь что немного неуклюжий и вечно ворчливый Юнги оступится в потемках. Они решили ехать на этот пляж лежа перед телевизором и игнорируя очередную скучную телепередачу. Удивительно было то что именно Юнги стал инициатором сегодняшней вылазки. Обычно Хосок вытаскивает своего уютного и домашнего мужа из дому на какие то прогулки или выставки, но в тот день что-то пошло не так. Примерно часом ранее, уже достаточно разнеженный и сонный омега, лежащий на его груди вскинулся и немного удивленно поднял на Хосока свои лисьи глазки. Младший, тоже порядком уставший после двенадцатичасовой смены в студии, вопросительно поднял брови и подвинул ладонь на пару сантиметров выше по бедру своего возлюбленного. Тот что то выискивал в его глазах, будто ожидая от своего альфы каких-то действий. -Что?-Спросил Хосок после немного затянувшейся паузы, сонно моргая. Юнги в молчании вскочил с узкого дивана, натянул лежащие до этого на подлокотнике джинсы и только после, оперевшись руками по обе стороны от лица своего альфы, склонился и практически приказал тихим голосом: -Тот самый пляж, на котором мы встретились шесть лет назад, Господин Чон. Сейчас. Подобное спонтанное поведение было редкостью для его омеги, потому Хосок даже и не подумал сопротивляться, молча садясь на диване и натягивая свитер, удивленно наблюдал за сборами своего мужа. Застегивая на своем омеге теплый бомбер и слушая его недовольное ворчание по этому поводу, Хосок решил не задавать лишних вопросов, а просто подождать и понаблюдать, для чего именно Юнги захотел поехать на тот самый пляж спустя столько времени в одинадцатом часу вечера. Спускаясь по лестнице в гараж, в котором стоят их машины, Юнги снова повел себя странно, потребовав у Хосока выкатить старенький зеленый мопед. -Малыш, ты уверен? Зачем тебе он?- Наверное Хосок выглядел очень забавно в тот момент, он и правда был удивлен. Его детка всегда любила комфорт, и врядли поездку вдвоем на маленьком барахлящем мотоцикле в середине октября можно назвать приятной. Хосок решил избавиться от него еще четыре года назад и даже успел выгодно продать по его мнению бесполезную груду ржавого метала. Юнги тогда устроил скандал и пообещал уйти от него спать в гостевую комнату если он не вернет мотоцикл. Пришлось выкупать его почти в полтора раза дороже и долго выпрашивать прощение за то что не посоветовался в «таком важном вопросе». -Да, Хо, я уверен. Двигайся.-Старший сказал это, как показалось Хосоку, немного взволновано. Утихнушее за вечер переживание, что накопилось за весь день, пока младший не видел своего мужа, вновь дало о себе знать. Не подавая виду(Хосок знает, как сильно бывший Мин не любит промедления), альфа выкатывает мотоцикл, проверяет его на количество бензина и только после этого сажает омегу так, что бы тот спрятался в его руках на время всей поездки. Желание держать своего ворчливого мужа в тепле не дало ему усадить Юнги за спину. Хосок всегда был достаточно опекающим, но его поведение стало походить на гиперопеку примерно месяц назад. Юнги первое время не обращал на это внимания, терпеливо принимал все порывы мужчины и только ворчал по этому поводу. Но неделю назад, когда старшего вырвало от запаха любимого рыбного супа, он стал подозревать неладное. Подтасовалось и страннное поведение Хосока и общее состояние омеги, выражающееся в нежелании покидать своего альфу, слабости и ощушении незашищенности в моменты когда Хо не было рядом. Юнги не стал откладывать, купил сразу несколько тестов на беременность, а когда все они показали две полоски, в тайне от мужа записался на прием к гинекологу. Старенькая, приятно улыбающаяся бета поздравила Юнги с ожидающимся пополнением и поставила на учет. И вот уже неделю Юнги не мог справиться с тем, что бы признаться Хосоку в своем положении. Они вместе почти шесть лет, женаты два года, но никогда не обсуждали вопрос детей. Младший любит деток, в этом не было даже сомнений. Мин не раз наблюдал за тем как тот мило сюсюкается с детьми, которые состоят в танцевальном кружке для дошкольников. Вопрос стоит в другом. Захочет ли он ребенка сейчас, своего личного, от Юнги? От Юнги, который сутками пропадает в студии, забывает поесть и кроет матом любого кто помешает ему творить? Он, кажется, вовсе не создан для отцовства. Все эти мысли грызли его на протяжении той недели, что он умалчивал о своей беременности. Потому сейчас он едет на скорости семдесят киллометров в час, надежно спрятанный от ветра в руках своего мужа, окутанный его запахом и волнуется. Наверное Хосок чувствует его переживания, так как сильнее вжимается грудью в его спину. Юнги тепло. Его греет грудь, скрывающая его от холода октября и малыш, прячущийся внутри него самого. Срок маленький, всего четыре недели, их ребенок похож пока только на страшненькую фасолинку. Юнги знает, милая Аджума показывала ему фотографии, но чувство вселенской привязанности и любви уже сейчас переполняет омегу. Он никогда не думал что будет так сильно рад ребенку, настолько что даже сможет принять то решение, что сейчас становится очевидным. Он не откажется от малыша. Даже если его любимый муж скажет, что не хочет иметь детей, он не сможет сделать аборт. Разведется, переедет, обязательно заберет их общего кота и вырастит их ребенка самостоятельно. Возможно, придется уйти в отставку на какое-то время. Возможно, даже завязать с карьерой артиста, начать зарабатывать деньги продюссированием, так как и хотелость в юности. Возможно, сегодня последний день, когда он может спокойно прижиматься к своему мужу. От этой мысли Юнги стало неуютно, он опустил голову и положив руку на низ своего живота, поддался плечами назад, желая получить еще больше тепла и ласки. В тот момент он даже сравнил себя с павербанком, который заряжают перед плановым отключением света. Спускаясь по лестнице, он смотрит в затылок Хосока и не позволяет себе расклеиваться. Надежда все еще теплится в его душе, не смотря на колючий холод октябрьской ночи. Постепенно узкая лесничка заканчивается и они ступают своими кросовками прямо в песок. До кромки воды метров двадцать и они преодолевают это расстояние в тишине. Старший помнит как сейчас тот самый день-шесть лет назад. После ссоры с родителями он приехал сюда на автобусе, надеясь найти покой в звуках, издаваемых морем. Он пробродил по пустому пляжу несколько часов перед тем как принял решение разуться и зайти в воду босиком. Кусачий холод окутывал его ступни, хватался за щиколотки, отдалялся чтобы вновь намочить подвороты на его серых узких джинсах. В конечном итоге, совсем замерзший и не чувствующий облегчения омега направился в сторону подъёма с пляжа на широкую трассу, когда его сбил с ног сбегающий с узкой лестницы молодой высокий парень. Юнги с громким матом повалился на песок, и с того момента все закрутилось. Спустя несколько часов они ехали в съёмную квартиру Хосока на том самом старом зеленом мопеде, где Юнги в конечном итоге и поселился еще на два года, до тех по пока они не смогли позволить себе условия получше. Воспоминания о том как малознакомый еще на то время парень окутал его заботой на весь период болезни(все таки не стоило стоять в воде в начале октября) до сих пор грели душу. Пауза, в которой омега предавался воспоминаниям затянулась. Хосок прижал его к себе со спины и положив голову в углубление между плечом и шеей своего мужа, тяжело вздохнул. Он уже понимал что назревает какой-то разговор, потому терпеливо ждал когда его любимый созреет. Было видно что альфа и сам знатно нервничает. - Малыш? Что мы здесь делаем?- Хосок сильнее вжался носом в шею своего омеги, а после все таки выпустил того из своих объятий. Встал напотив него, напряженно вглядываясь в лисьи глазки. Даже в потемках он смог разглядеть как странно они блестят. Взяв в руки его щеки, альфа провел большим пальцем под веком Юнги, почувствовав влагу. Его омега плакал. -Юнги-я? Объясни мне, что поисходит?- Голос его стал серьезнее и строже. Это заставило старшего вздрогнуть и опустить голову. Сейчас он уже не был так уверен в своем решении признаться. Захотелось вернуться на их узкий черный диван, спрятаться и молчать еще месяца четыре, пока его положение не станет очевидным. Старший легонько встряхнул омегу за плечи, а когда это не подействовало, поднял его лицо за подбородок и немного громче приказал: -Не молчи, Юнги. Я жду! На конец фразы разбушевавшиеся гормоны вынудили его поднять голос. Переживание затопило все его мысли, Хосок хотел только узнать причину и увезти своего несносного омегу домой, в тепло, а не стоять здесть примерно в половине первого ночи и разрываться от догадок. Абсурдные, но такие пугающие мысли кружили в его голове. -Не смей орать на меня!- Его вредный омега тут же вскинул голову, непокорно смотря в глаза и расправляя плечи. Он ненавидел когда на него кричат и не позволял этого даже самому любимому человеку. - Тогда объясни уже, что мы тут делаем? Ты хочешь развестись? Ты заболел? У тебя появился другой? Что?- С каждым словом его голос становился все тише. Он и сам не хотел кричать, но было так страшно что все что он себе напридумывал правда. - Что за идиотизм, Хосок?! Какой другой, какой развестись? Ты вообще думаешь головой? Не была бы ситуация такой напрягающей, Хосок даже посмеялся бы тому насколько сильно округлились глаза его любимого. - Что тогда, Юнги? Зачем мы здесь? Омега зло сжал зубы. Надоело уже бояться, будь что будет. -Да беременный я, придурок! Беременный!- Кричит, а после пораженно замолкает. Произнести эти слова оказалось так легко. Следом наступает тишина. Хосок смотрит на него удивленно, молчит, глазами хлопает. Мысли в голове сложить не может. Хочется приглушить шум волн, что–бы не мешали думать. Юнги беременный. Глаза пораженно опускаются к животу омеги и смотрят так будто правда надеются разглядеть сквозь толстый слой бомбера и теплого свитера их ребенка. Пока пораженный папаша молчит, Юнги все сильнее начинает нервничать. Пресловутая надежда становиться все меньше, меньше и меньше. Хочется прикрыть живот руками, убежать, закрыться в себе и больше никогда не выходить из их спальни. Но сильнее хочется вжаться в своего альфу, потребовать любви, ласки и заботы, хочется гордо выпятить плоский пока живот и получить наконец хоть какую-то реакцию. Ему даже хочется что бы его так банально покружили на руках. Он обиженно щурит глаза и сжимает губы, когда даже через какую-то минуту Хосок ничего не делает, только продолжает мутным взглядом пялиться на его живот. Уголки его губ странно дрожат, реакция не ясна даже для знающего альфу лучше всех Юнги. -Знаешь что, Чон Хосок? Даже если ты этого ребенка не хочешь, мне плевать. Это мой малыш, я не собираюсь делать аборт! И вообще, пошел ты, я сегодня останусь у Чимина! Юнги раздраженно шипит эти слова практически в лицо своему мужу и разворачивается, зло утирая слезы. Обида душит его, он ошущает себя преданным и ненужным. Омега почти бегом направляется в сторону подъёма на трассу, жалея о том что вообще решился рассказать. Он мог бы еще немного насладиться любовью своего мужа перед тем как пришлось бы уезжать. Он действительно был зол на себя, что мешало немного подождать? Не слыша ничего за собственными всхлипами, он уже начинает подниматься по лестнице, как чувствует хватку на своем предплечье и то как его тянут назад. Родной запах успокаивает, но не отменяет секундного испуга, когда его впечатывают в глинистую поверхность вертикальной скалы. -Куда ты собрался? Что значит к Чимину? Какой аборт? Что ты вообще несешь? Кажется, альфа зол. Он окутывает Юнги своим феромоном, будто бы заново помечая и напряженно утыкается в его шею, стараясь услышать запах их малыша. Ясно, что это невозможно, срок еще слишком мал, потому Хосок разочарованно выдыхает и кладет большую ладонь на поверхность живота своего омеги. Нежно оглаживает, забирается холодной рукой под бомбер, потирается носом о шею своего мужа и будто бы...мурчит? Постепенно к нему приходит понимание столь странного поведения его омеги. Он распереживался, напридумывал, повел себя спонтанно, что бывает настолько большой редкостью для Юнги. Из за этого альфа не сразу понял что именно происходит. Но сейчас, слушая стук его сердца и тихие всхлыпывания, понимает: он нуждается в поддержке. Кажется, Хосок идиот. Он отрывает своего мужа от поверхности скалы, поднимает, вынуждая обхватить себя ногами и только после этого начинает: -Детка, я никуда не пущу тебя. Ни тебя, ни нашего малыша. Ни за что на свете я вас не оставлю, даже и думать не смей об аборте. Он мой, точно так же как и ты. Ни к какому Чимину ты не поедешь, мы сейчас возвращаемся домой, а завтра идем на осмотр. Я хочу точно знать что мои малыши в порядке. Облечение затапливает Юнги, но это не мешает ему шмыгнуть носом и обиженно проворчать: -Я уже был на приеме. Срок четыре недели. Хосок расплывается в улыбке и все таки кружит своего любимого под довольный смех последнего. После ставит на землю, в сотый наверное раз запахивает непослушный шарф на шее Юнги и нежно целует его в лоб. -Все равно сходим, не спорь. Он ведет его опять таки за руку на верх, слушает ворчание и понимает что счастлив. Все переживания уходят, уступая место приятному ожиданию и желанию спрятать своего мужа в тепле их дома. Находясь уже в кровати, под мирное сопение омеги, Хосок задает интересующий его вопрос. -Почему именно тот пляж? Выходит тихо, практически шепотом. Но его любимый все же слышит, совсем чуть–чуть сводит брови к переносице, никак более не выказывая того что не спит. Молчание затягивается и Хосок действительно верит в то что его муж уснул. Расслабленно прикрывает глаза, готовясь и самому погрузиться в сон, нежно оглаживая плоский живот, с которого не спускал рук с того самого момента как они переступили порог их уютного дома. -Я хотел закончить все там, где у нас начиналось… Тихо, настолько тихо сказанные слова заставили мужчину моментально вскинуться и напряженно уставиться на своего мужа. Тот, словно зная что его ожидает, виновато спрятался в подушках и как котенок свернулся клубочком. -Что значит закончить? - Напряженно. Омега вздрагивает, но все таки вынуждает себя подняться на подушках. Рука невольно опускается на живот. Он не чувствует себя небезопасно, скорее… виновато. Напридумывал себе невесть что, поступил необдуманно, пошел за эмоциями. -Прости, Хосокка...- Виновато тянет, прижимая коленки к груди и заглядывая ему в глаза через белоснежную челку.-Я думал…- Переводит дыхание, прекрасно зная что последует за следующей репликой.- Думал, ты не захочешь детей… От меня, да и сейчас наверное не самое лучшее время… -Малыш… Мне так жаль что заставил сомневаться…- Юнги удивленно поднимает голову. Он ожидал что его как минимум отругают и вовсе не ждал извинений от Хосока. Омега считал что виноват в сложившейся ситуации только он.-Ты, наверное, так сильно переживал… Юнги непроизвольно кивает и тянется к своему мужу руками, желая что бы его обняли и минимум до утра не отпускали. -Послушай, Малыш… Не смей даже думать о том что кто-то может быть лучшим папой для моих деток помимо тебя. Ты и только ты подходишь на эту роль идеально. Ты у меня самый лучший омега, слышишь? Я люблю все в тебе, я люблю твой характер, я люблю твое тело, твои капризы и ворчание. И нашего малыша буду любить не меньше. Я никогда не откажусь от вас. Омега, чувствуя себя любимым и нужным, наконец-то расслабленно выдыхает, выпуская все же тихий всхлип. Хосок тянет Юнги на себя, нежно оглаживает бока, прижимает его за поясницу, ведет носом по виску, виновато заглядывает в глаза. Сцеловывает кристалики слез, нежно-нежно, почти невесомо, касается его губ. Целует медленно, искушает, ведет рукой по позвоночнику вверх, что бы задержаться на лопатках, немного сильнее прогнуть любимого в спине. Порывисто прижимает чужой пах к своему животу, кусает чужие губы, отрываясь от них только для того что бы пройтись широким мазком языка по собственной метке. Порыкивает на тихие довольные всхлипы и гладит-гладит-гладит… -Прости меня, детка… Ты никогда более не будешь сомневаться во мне, я обещаю...- Рычит в любимые ключицы, во всю гуляя руками по округлым бокам и мягкой заднице. -Да, да… Я верю вам, Господин Чон…- Омега шаловливо заглядывает в горящие любовью и желанием глаза, круговым движением ведет бедрами, закусывает губу, обращая внимание альфы на свой рот-Но...- Играючи сводит брови, выдерживает паузу, зная, какое влияние справляет на своего мужчину.-Когда вы уже свяжете меня, Господин Чон?…