Все мои дни...

В зеркале отражалась уже не девочка, но ещё и не женщина. К семнадцати годам у Виктории уже вытянулось лицо и появились первые заметные мешки под глазами. И пусть сна, казалось, было достаточно, её вид выражал усталость. Ополоснув лицо холодной водой, она снова посмотрела на себя и вышла на кухню, где её ждал отец с уже готовым завтраком. — Доброе утро, – сказал он с улыбкой, наливая ей чай. Он выглядел немного моложе своих лет, всегда идеально выбритый, с короткой стрижкой, популярной ещё во времена его молодости, он будто бы не подходил её городу. Он не вписывался в эту провинцию, здесь всё было такое старое: панельные дома, полузаброшенный ДК, старый ЖД-вокзал, с которого поезда ходили только в двух направлениях. На фоне был включен телевизор, женщина со спокойной интонацией рассказывала о прошедших событиях в России и в мире. Резко её речь останавливается на несколько секунд, и её выражение лица меняется невероятно быстро. На экране появляются ужасные кадры с вертолета, и голос корреспондента на фоне вещает: — Десять минут назад в городе… - Виктория резко переводит взгляд на экран, и смотрит на эти ужасающие кадры. Показывается полностью оцепленной полицией здание и несколько карет скорой помощи. За ограждением стоят люди, в чьих глазах можно прочитать лишь одно: животный ужас. - … стрельба была открыта двумя неизвестными нападающими в масках, по предварительным данным они всё ещё держат в заложниках два класса, среди пострадавших насчитывается более тридцати детей, состояние находящихся в здании до сих пор не известно. Предположительно, нападающие – старшеклассники данного учебного заведения, их личности и мотивы всё ещё устанавливаются. Следующие десять минут экстренного репортажа прошли как в тумане. Она сидела, уставившись в телевизор, не воспринимая всё, что говорят. Такое состояние прервала мать, зашедшая на кухню непривычно быстрым для неё шагом. — Вы слышали? Это же всего в ста километрах от нас! А что, если у них есть сообщники, последователи? Может быть, они вообще захватят всю нашу область. – Мать продолжала цепочку своих догадок, но одно было ясно точно – Вика сегодня в школу не идет. В обычный день она бы обрадовалась бы этим событиям, но страх за себя, за своих близких был, казалось, гораздо сильнее. Она вошла в свою комнату, в очередной раз окинула всё взглядом и легла на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Хотелось кричать и плакать от непонимания происходящего, от несправедливости этого мира. Такого в её стране ещё никогда прежде не случалось. Она верила и надеялась на правосудие, но оно так и не случилось: эти двое покончили с собой, как выяснилось позже. От бессилия перед ситуацией, Вика закуталась в одеяло, и заснула. Проснулась она лишь поздним вечером, по привычке проверила телефон: он заполнен множеством сообщений. Близкая подруга, Света, сначала спросила, об отношении к данной ситуации, потом прислала какие-то выжимки из новостей, а к середине дня начала звонить множество раз и писала встревоженные сообщения с просьбой ответить, что всё хорошо. Обессиленная от такого долгого сна, Вика встала и снова пошла на кухню. У родителей, впервые за долгие годы, был абсолютно пустой взгляд. Президент с телевизора выражал соболезнования семьям пострадавших и объявил неделю траура.