Все мои дни...

      Утром в новостях показывали сюжет про недавно произошедшую стрельбу, за время выходных журналистами было собрано много материала. Они выяснили, что стрелки купили списанное оружие у военнослужащих, что все причастные сейчас проверяются ФСБ, что по всей России начались мероприятия по предотвращению таких преступлений. Мать Вики комментировала это неохотно, она то и дело порывалась сказать, что никакой школы им больше не нужно, домашнее обучение решит все проблемы, но отец мягко переводил тему и постоянно шутил.       В школе обстановка не казалась другой. Лишь странных охранник, сидящий напротив входа, перестал вечно решать судоку и начал следить за всеми входящими и выходящими из здания. — Театр безопасности какой-то, не думаешь? — сказала Света, завязывая шнурки на кроссовках. — Так или иначе, они проявляют заботу о нас. — это фраза не была каким-то обдуманным ответом, мысли Вики были о том, что она могла бы сделать, чтобы это предотвратить. Глазами она пробегалась по всему зданию школы, думая, где можно было бы спрятаться, откуда было бы логичнее нанести удар, и каждый из планов, так тщательно построенных в голове, проваливался от появления новой переменной. — Вчера я была на репетиции у группы Максима, а потом он провожал меня домой. — А Максим, извини, это кто? — Ну как, разве ты не помнишь? Тот, который Летова пел и ДК нам показывал. — сказала Вика уже с большим интересом к диалогу. Ей почему-то нравилось говорить что-то о нем, и пускай, родителей она не посвящала в это интересное знакомство, своему личному дневнику она уже рассказала всё. — Ты влюбилась что ли? — с долей усмешки поинтересовалась Света, которая не ожидала такого от подруги, которая о своих чувствах никогда и не рассказывала. — Нет, нет! Он просто интересный, и всё. Зачем ты усложняешь? — Влюбилась, значит, всё с тобой понятно. Надеюсь, через месяц я не увижу тебя в порванных колготках и с ирокезом. — Мне для того, чтобы так кардинально поменяться, Максимы не нужны, я и сама, может быть, хотела стиль изменить. Уроки, по ощущениям, стали длиться дольше, каждый учитель начинал занятие с короткой лекции о важности психологического здоровья, о коллективной осмотрительности. Перед последним уроком в кабинет 10Б даже зашел директор, пригласив старшеклассников после уроков в актовый зал на встречу с психологом. Вике не хотелось туда идти, поэтому, дождавшись, пока учителя будут разговаривать, она убежала из школы и отправилась на тот самый заброшенный ДК в надежде встретить там Максима. Она не хотела навязываться и писать ему, а если бы и встретила, соврала бы, что проходила мимо.       Просидев несколько часов в актовом зале, кресла которого от сырости начали покрываться плесенью, она, никого не дождавшись, отправилась домой, по дороге прокручивая мысль о том, что ей всё равно. Только вечером она обнаружила несколько пропущенных звонков в телефоне от Светы и пару непрочитанных сообщений. Иногда её подруга казалась ей слишком экспрессивной и даже немного навязчивой. Не став перезванивать, она лишь написала: «Что случилось?». Уже через минуту она слушала голосовое сообщение, где вместо подруги звучал голос Максима, который передает привет. Не став ничего выяснять, она заблокировала телефон и, расстроившись от такого предательства, решила пройти и проведать отца. Он, как и обычно, сидел за компьютером и работал. На экране было множество столбцов с разными данными, какие-то графики, в общем, ничего понятного. Увидев зашедшую дочь, он сразу же отложил все дела и обратился к ней: — Не думала, что я тебе завтра дарить буду? — Если честно, мне ничего не нужно, пап.