Утопая в реальности

Слава небесам, долго слушать ругань Ци Жуна не пришлось. Следующая пара была уже с другим учителем. Тут предположения Хэ Сюаня насчёт чувств Князя подтвердились, ведь на этой паре юноша в красном безразлично закинул ноги на парту и смотрел в потолок, совсем не обращая внимания на замечания преподавателя. Ци Жун вёл себя практически так же. Создавалось ощущение, что Хэ Сюань один из всей группы пришёл сюда учиться, а не болтать с друзьями или плевать в потолок на парах. И если остальные студенты были уверены, что смогут купить себе хорошие оценки, Ци Жуна это не касалось. Но сейчас, кажется, вовсе не беспокоило. И вечером Хэ Сюань всё-таки ему об этом сообщил, разумеется, не без толчка. Он сидел за столом, склонившись над тетрадью, в то время как сосед, потягивая энергетик, ехидно хихикнул: — Долго будешь хуйнёй страдать? Даже ведь не поел. — Поел бы, если б было что. Холодно проговорил Хэ Сюань, не поднимая взгляда с тетради: — Тебе бы тоже не помешало пострадать этой же хуйнёй. Сосед самодовольно вскинул голову: — По что мне это? — Чтоб не отчислили в первый же месяц… Хэ Сюань отвечал всё так же сухо и холодно. Очевидно, ему было безразличны успехи соседа в учёбе и то, насколько быстро его выгонят, но вот его наплевательское отношение на учёбу просто бесило. Ци Жун же всё так же самодовольно ухмылялся. Как бы Сюань не хотел его уколоть, того не цепляло. Очевидно, чëрт был уверен в том, что ему ничего не будет. И Сюань знал почему. Он всё же оторвал глаза от тетради и взглянул на соседа, всё тем же тоном продолжил: — Списал у меня на вступительных, но это вовсе не значит, что сможешь списывать постоянно. Лицо чёрта на мгновение переменилось, будто удивился. До этого был уверен, что списал незаметно, но зная, насколько умён его сосед, в это же мгновение смирился с его осведомлённостью и вернул самодовольную ухмылку. — С чего это вдруг? Ты ведь так не хочешь, чтобы отчислили тебя. Сделаешь всё, чтобы учиться на хорошие оценки, а мне подглядеть у тебя — раз плюнуть. Ха-ха-ха. — Ци Жун громко рассмеялся. Хэ Сюань уже и не хотел возражать, настолько привык к этому наглецу и тому, что тот им пользуется. Да и, как бы не хотелось признаваться, всё же и сам был зависим от соседа. Да, если бы Ци Жун не увязался за ним, у Хэ Сюаня не болели бы уши и голова от его противного смеха, не было бы желания дать ему в лицо за постоянные издевательства… Но не было бы и даже этой скромной комнаты в общаге… Или была бы, но за неё пришлось бы непонятно чем платить Князю, которому Сюань и в нынешнем положении должен немало… Всё же, хотя наличие Ци Жуна уже само по себе вызывало лишь отрицательные эмоции, он был кое-чем полезен, поэтому приходилось терпеть. Хэ Сюань молча закончил домашнее задание и улёгся спать, отвернувшись от надоедливого соседа. Ничего больше не оставалось. Или заснуть сейчас, пусть под ехидное хихиканье чёрта, считающего, что абсолютно незаметно стащил тетрадь Сюаня со стола, или весь оставшийся вечер мучаться от боли в желудке, которому было явно мало получить половину засохшего бутерброда с утра. Несмотря на нестихаемый голод, Сюань всё же уснул, но не успев опомниться, понял, что кто-то трясёт его, сжимая его плечи. — Хватит спать! Сдох уже что ли?! — слышались вопли соседа сквозь сон. Стоило Хэ Сюаню приоткрыть глаза, как они сами распахнулись в удивлении. Ци Жун нависал над ним, держа его за плечи, и пялился на его лицо. Не успев до конца проснуться, Сюань с хрустом согнул ногу и пнул соседа в живот, что заставило того разжать ладони и отшатнуться. — Блять! Ты какого хуя творишь?! — завопил чëрт, хватаясь на живот. — А ты?! — прикрикнул в ответ Хэ Сюань, вскочив с кровати. Ци Жун немного успокоился, выпрямился и начал: — Я тебя, придурок, разбудить хотел. Я понял кто это! От резкого подъёма, у Сюаня немного закружилась голова. А как перестала, он смог оглядеться. На улице светало, однако солнце ещё не вышло. Было слишком рано даже для Хэ Сюаня, а Ци Жун уж тем более не вставал до рассвета, кажется, ни разу в своей жизни. Поистине важная новость могла разбудить его в такое время, да и ещё заставить разбудить соседа. Хэ Сюань никогда не интересовался делами других, но этот раз был исключением. Ему и правда было любопытно, что же разбудило чёрта. Этот учитель! — продолжал Ци Жун — Се Лянь, Се Лянь… Я весь вечер голову ломал, вспоминал, где слышал это имя. И вспомнил! Лицо парня одновременно выражало восторг и отвращение. Кажется, таким эмоциональным Хэ Сюань своего соседа не видел никогда. Ци Жун же продолжал: — А я то думал, рожа у него знакомая. Видел её уже где-то. Это ж мой двоюродный братец! Черт бы его побрал! Я уж думал, больше не встретимся! Он говорил громко и быстро, всё с теми же непонятными эмоциями. Было не ясно, кажется, даже ему самому, что он чувствует. Могло показаться, что он был очень рад встрече с братом, но с другой стороны казалось, будто речь идёт не о родном человеке, а о заклятом враге. Ци Жун всё же соизволил сесть. Расположился на своей кровати, закинув руки за голову. Сбавил темп разговора и старался вести себя непринуждённо, но абсолютно всё от его напряжённости до нервного смеха между словами выдавало его беспокойство. Нервно хихикая, он рассказывал: — Мы ж с ним раньше жили вместе… Хаха. Я без родителей остался ещё ребёнком и его семья взяла меня… Хах. Но и его родителей не стало. Хахаха. Думал, что и его уж больше не увижу… Ци Жун рассмеялся, будто пытаясь смехом заглушить остальные эмоции: — Ненавижу его! Хахаха! Этого сучонка всё-таки взял кто-то! Одного меня бросили на произвол судьбы! Хахахаха! Хэ Сюань, выслушав монолог соседа, часто прерываемый истеричным смехом, улёгся обратно и отвернулся от него. Юноше всё ещё хотелось спать, а не слушать рассказы о чужой семье. Он ничуть не жалел Ци Жуна, ведь у самого не осталось вообще никого. А Ци Жуну, кажется, было уже всё равно даже слушает ли его кто-нибудь. Он заливался истеричным смехом, иногда приговаривая обидные слова в адрес брата. Рассвело, а Сюань так и не смог заснуть, хотя назойливый смех соседа со временем стих. Вновь поднявшись с кровати, Хэ Сюань увидел Ци Жуна уже лежащего на своей кровати, отвернувшегося к стене. В комнате воцарилась тишина, которую прорвал звук капель воды, стучащих по окну. На улице хлынул дождь. Лучи утреннего солнца едва пробивались сквозь стену дождя, крася капли воды в красный цвет.