Sun Charms

      Почему он позволил Пэнси потащить его с собой на пляж, оставалось загадкой. Несчастный от жары, Драко сидел под огромным пляжным зонтиком, в то время как его менее восприимчивые к солнцу друзья играли в волейбол.       — Давай, Драко, — попыталась Пэнси еще раз, подбежав и опустившись на колени рядом с покрывалом, на котором он сидел. Она подняла свои слишком большие солнцезащитные очки, строго глядя на него, и швырнула в парня песок. Драко усмехнулся, смахивая его. — Повеселись немного.       — Нет, — проворчал он. — Я сгорю.       — Для этого и нужны солнцезащитные чары, ты, упрямая задница.       — Тогда скажи Тео, потому что он забыл ими воспользоваться, — сказал Драко, указывая на своего друга, который уже был похож на спеющий помидор.       — Я пыталась, — вздохнула она, а затем снова подпрыгнула, разбрасывая еще больше песка.       Драко нахмурился, смахивая песчинки с полупрозрачных волосков на бедре, и крикнул ей вслед:       — Ты делаешь это нарочно!       — Понятия не имею, о чем ты говоришь.       Он откинулся на локти, а затем наклонился, чтобы заглянуть в пляжную сумку Дафны. Осторожно вытащив книгу в мягком переплете, Драко поджал губы, глядя на непристойную обложку.       — Эй, Дафна! — крикнул он, и, когда та посмотрела в его сторону, помахал книгой. — Ты действительно читаешь это?       — Держись подальше от моей сумки! — воскликнула она, грубо указывая на него.       Со смехом он наклонился в сторону, опираясь на локоть, и открыл книгу. Прочитав две главы, Драко понял, что главная героиня угасает в карьере, которая ей не подходит. Он полностью погрузился в роман, над которым изначально насмехался. Поэтому едва ли обратил внимание, когда его друзья резко перестали играть в волейбол.       — У нас гости, — протянул Блейз, ловко прижимая к себе волейбольный мяч.       Драко поднял глаза и увидел, что слизеринцы уставились в одном направлении, а на их лицах была смесь эмоций от удивления до тревоги. Удерживая пальцем нужное место, он закрыл книгу и посмотрел в ту же сторону.       Нет.       Это невозможно.       — Черт, да ты, должно быть, издеваешься надо мной, — простонала Пэнси, а затем Тео захихикал. Это был знакомый предупреждающий звук, который сигнализировал только об одном. Теодор Нотт собирался сделать какую-нибудь глупость.       — Тео, оставь их в покое, — начала Дафна, но было слишком поздно. Тео уже умчался, чтобы перехватить стайку гриффиндорцев, пытающихся по необъяснимым причинам, найти подходящее место на пляже.       Их пляже.       Пляже на юге Франции, куда компания слизеринцев специально отправилась, чтобы избежать встречи с кем-либо из знакомых.       — Милый Салазар, это Грейнджер? — спросил Блейз, разглядывая однокурсников.       Драко нахмурил брови и присмотрелся повнимательнее. Уизли, Поттер и Лонгботтом полностью закрывали ему обзор на двух девушек с ними, поэтому со своего места Драко не мог видеть ничего, кроме широкой, ослепляюще белой и веснушчатой спины Рона Уизли.       Вот кому точно понадобятся солнцезащитные чары.       — Держу пари, Поттер уже заявил свои права на нее, — пробормотал Гойл, и Блейз издал оценивающий звук.       — Если нет, это сделаю я, — сказал он.       Драко покачал головой, уже готовый вернуться к книге, но тут Уизли отошел в сторону, и он увидел то, на что смотрели все остальные.       Гермиона Грейнджер, маленькая и загорелая, в белом бикини-стрингах под прозрачной накидкой и широкополой соломенной шляпе; ее темные вьющиеся волосы красиво ниспадали каскадом по спине.       Драко заставил себя вернуться к книге, решив игнорировать гриффиндорцев до конца своей жизни. Он больше не поднимет глаз. Возможно, пришло время повернуться и опереться на другую руку.       Нет, это привлечет внимание.       Лучше всего просто продолжить читать.       Он прочитал всего две страницы, прежде чем его блестящий план полностью полетел к чертям.       — Привет, Малфой, ты не возражаешь, если я посижу с тобой? У меня есть своя книга, я не буду мешать.       Он посмотрел на нее снизу вверх. Гермиона стояла на краю покрывала, шоколадные глаза бегло осматривали внутреннюю сторону пляжного зонтика, прежде чем она посмотрела на него и неловко улыбнулась.       Смотри на ее лицо. На лицо, придурок. Подними глаза.       — Все в порядке, — отрезал он, а затем снова опустил взгляд в книгу.       Слова на бумаге. Черный и белый. Ни одной веснушки в поле зрения.       — Тео пригласил нас присоединиться к вам, — добавила она, снимая сандалии и ступая на покрывало.       Краем глаза Драко уловил вспышку чего-то блестящего, поэтому перевел взгляд на девушку и увидел тонкую цепочку, которая красиво обвивала ее узкую лодыжку. Она резко опустилась, и на том месте, где только что была ее ступня, оказалось загорелое бедро.       Подними глаза, подними глаза!       Она одарила его еще одной легкой улыбкой, изо всех сил стараясь быть дружелюбной, и он, сжав губы, совершенно неубедительно улыбнулся в ответ. Он снова попытался вернуться к книге.       — Что читаешь? Нравится?              Блядь.       Он повернул книгу, чтобы показать обложку, и пробормотал:       — О, э–э, я просто взял у Дафны в…       — Я читала это! — прощебетала Гермиона, широко улыбаясь ему.       Драко никогда раньше не замечал ямочки на ее щеках и морщинки в уголках глаз, которые появлялись, когда она так улыбалась.       Ему это очень понравилось.       — Эй, Грейнджер! — закричал Блейз, и девушка повернула голову, приподняв брови, показывая, что слушает. — Бросай нашего призрачного друга и присоединяйся к нам!       — Нет, спасибо! — весело ответила она.       — Ты скорее убедишь Хагрида побриться. Миона говорит, что пляжи предназначены для чтения, — сказал Уизли, накладывая на себя чары.       Поттер рассмеялся в знак согласия, жестом показывая Блейзу бросить ему волейбольный мяч. Вскоре игра началась, и только тогда Драко заметил, что с ними была еще одна девушка — Луна Лавгуд, по-видимому, подружка Лонгботтома.       — Где Уизлетта? — спросил он, оглядываясь на Грейнджер.       Гермиона подтянула колени с лежащей на них книгой в твердом переплете к себе, высоко подняв руки над головой, чтобы собрать свои кудри в свободный пучок на макушке. Зажав палочку в зубах, она издала горловой звук, предупреждая его подождать всего мгновение.       Драко был очарован, пристально наблюдая, как девушка собрала волосы, а потом закрепила их палочкой. Ее губы, пухлые и розовые, были сжаты, пока она проверяла эффективность своей работы.       — Джинни не смогла поехать, у нее отборочные в Гарпиях.       Когда она снова опустила руки, ее прозрачная накидка съехала, и Драко увидел это. Отметину чуть ниже ключицы, частично прикрытую завязкой бикини, размером с галеон и формой, отдаленно напоминающей Ирландию.       — Нет, — он разинул рот, и Гермиона нахмурилась, глядя на него.       — Да, вот почему она не смогла прийти, Малфой, я не знаю, что еще…       Парень отложил книгу в сторону, совершенно забыв отметить место, на котором остановился. Затем он грациозно преодолел несколько футов между ними и ткнул ее. Прямо в отметину.       К сожалению, слишком сильно.       — Ай! Малфой, что за…       — Она у тебя была все время? — спросил он. — Ты собиралась когда-нибудь рассказать или…       — Что? Ты про мое родимое пятно?       — Твое что?! — он недоверчиво уставился на нее. — Родимое пятно? Грейнджер, это метка соулмейта.       — Думаю, я бы знала, если бы у меня была метка соулмейта, — усмехнулась она.       Он хмыкнул.       — Верно, так вот почему ты ходишь с моей больше десяти лет, не придавая этому особого значения.       — Не говори глупостей, я не твой…       Драко не мог поверить в то, что слышал. Или, может быть, мог. Конечно, Грейнджер всегда общалась с ним именно так, невыносимая всезнайка. Определенно, она не сможет опровергнуть вещественные доказательства, поэтому он сделал единственное, что можно было сделать в такой момент.       Встав на колени, он подтянул правую штанину своих шорт максимально высоко, чтобы показать ей отметину, которая находилась чуть ниже тазобедренного сустава.       — Малфой! — Гермиона взвигнула.       Он запрокинул голову назад.       — Ты будешь самой…       — Эй! Малфой! Какого черта ты делаешь?!       — Конечно, святой Поттер тут как тут, чтобы спасти положение, — пробормотал он, опуская шорты.       Поттер и Уизли влетели в пространство под зонтиком, хмуро глядя на него. Уизли с палочкой наготове.       Драко поднял руки в знак капитуляции, а потом чуть не выпрыгнул из своих шорт, потому что пальцы Грейнджер, необъяснимо холодные, несмотря на отсутствие малейшего намека на холод в радиусе примерно четырехсот миль вокруг этого душного французского песчаного пляжа, дернули их обратно, чтобы она могла еще раз взглянуть на метку.       — Миона? — Уизли опустил палочку, его хмурый взгляд сменился замешательством. Поттер оставался угрюмым.       — Должна сказать, что оно действительно очень похоже на мое, — наконец заключила она.       — Потому что они чертовски одинаковые, — проворчал Драко.       — Как, собственно, я должна была догадаться, что мое совпадает с твоим? — спросила Гермиона.       В ее словах был смысл. Но вместо того, чтобы признать это, он пробормотал:       — Отзови своих псов.       — Они не мои псы, — сказала она смеясь.       Пока она разглядывала метку на его ноге, то периодически прижимала подбородок к груди в очаровательной попытке увидеть свою собственную, чтобы сравнить. Остальные столпились под зонтиком.       — Что здесь происходит? — рассмеялась Дафна.       — Судя по всему, Грейнджер устроила Драко детальный осмотр.       — Она не осматривает меня… — Драко скрестил руки на груди.       — Ну, я, вроде как, действительно осматриваю тебя, — усмехнулась она, отпустив его шорты. — Признаю, что они очень похожи.       — Они идентичны, и ты это знаешь, — пробормотал он.       — Позже я проведу более тщательное сравнение, — чопорно сказала она.       — Я не домашнее задание, Грейнджер… — Драко закатил глаза.       Гермиона хихикнула, и он повернулся, чтобы действительно посмотреть на нее. Она ухмылялась.       — Ладно, можете расходиться, — сказал он, отмахиваясь от остальных.       Послышалось какое-то бормотание, когда их друзья вышли из-под тени зонтика, возвращаясь к волейболу. Драко разжал руки и сел, подтянув колени и облокачиваясь на локти, позволив рукам свободно свисать.       — Родимое пятно? Серьезно?       — Так они сказали, — пожала Гермиона плечами. — Магглы говорят, что это просто изменение пигментации кожи…       — Это метка соулмейта, Грейнджер, — сказал он. Отведя взгляд, он позволил себе ухмыльнуться. — Похоже, я знал что-то, чего не знала ты.        Она снова усмехнулась.       — Это так по-взрослому, Малфой.       — Думаю, тебе это нравится.       — А я думаю, что меня наказывают за что-то, что я сделала в прошлой жизни. Может быть, я была ужасно груба с кем-то очень важным, а мое покаяние — это жизнь с тобой.       Он рассмеялся.       — Я очень важен, а сейчас ты груба со мной.       — Думаю, ты переоцениваешь свою важность, — сказала она, а затем провела кончиками пальцев по его предплечью.       Изучая его лицо, она высунула язык, чтобы облизать губы, затем прикусила нижнюю зубами. Уже изнемогая от жары, Драко внезапно почувствовал, что его кожа горит. Гермиона улыбнулась ему.       — Очень хорошо, что ты под зонтиком, иначе ты бы уже был гриффиндорски-красным.       — О, отвали, Грейнджер.       — Вперед, Гриффиндор! — засмеялась она.       Это был самый прекрасный звук в мире.