i could spend my days studying your laugh's melody

      природа может быть вдохновляющей, не так ли? я застрял на этой песне, думаю, мне нужно сменить обстановку.       однажды че предложил провести их занятие в парке рядом с его домом. ким колебался, не желая, чтобы его видели на публике, но когда он увидел пустоту вокруг, несколько людей постарше и совершенно не знающих вика как личность, он расслабился.       настойчивое требование кима по—прежнему иметь при себе телохранителя на всякий случай заставило че посмеяться над ним — мелочь, слишком недолговечная и тихая, чтобы иметь какое-либо реальное значение. но его глаза, как всегда, смотрят на кима с любовью и обожанием, а не с опасностью или предательством. честность подлинная, а не выдумка. несмотря на все, что ему говорили всю его жизнь — людям нельзя доверять, тебе будет больно, любовь — это уязвимость, чувства — это слабость, — ким смотрит на че и чувствует, как стены вокруг него рушатся. он чувствует, как его писательская муза превращается из воображаемого потустороннего идеального существа в прекрасного мальчика перед ним, обнаруживая, что каждая песня, которую он пишет или слушает, становится о че, а не о ком-то, кого он не мог себе представить.       теперь у его желаний есть лицо, которое преследует его, когда ему рассказывают, что порш сделал на этой неделе. когда он видит большое, он чувствует вину, которую не озвучивает. если он проигнорирует это чувство, оно пройдет. его занятия с репетиторами — это всего лишь разведка, а не способ встретить кого-то, с кем можно провести свою жизнь.       но деревья, которые их окружают, с видом на цветущие цветы и нескольких бродячих кошек, бегающих вокруг, защищают их от внешнего мира. одеяло, на котором они сидят, — это пузырь, ничто другое не имеет значения, кроме этого.       че хватает свою гитару — ту, которую ким подарил ему при их последней встрече, — и начинает играть одну из песен, недавно записанных виком.       ким молча наблюдает, зная, что он записал и загрузил этот кавер «анахайма» всего несколько дней назад. он не признавался в этом вслух, когда настраивал камеру, но какая-то часть его знала, что он поет это для че. его утверждение о том, что у него не было никаких чувств к че, кроме усталости, было ложью. и он знает это, и, наблюдая, как че улыбается, когда он играет, его собственные глаза, наблюдающие за его пальцами на гитаре, еще немного разрушают стены.       это безобидно, не так ли? проводить время с че, играть на гитаре, просить че написать для него песню, которая, как он знает, будет о нем. это ничего не будет значить, как только че поступит в университет — он поблагодарит кима и пойдет дальше, и они больше никогда не увидятся. может быть, мимоходом, но не намеренно.       он так уверен, что таков будет результат, пока че не заканчивает песню и не смотрит на кима с мягкой улыбкой, солнце позади него заставляет его выглядеть так, как будто он светится. все рациональные мысли покидают его, сменяясь редким чувством безопасности.       — пи’ким, — тихо говорит че, все еще улыбаясь, — как тебе?       ким теряет дар речи, ее глаза встречаются с глазами че.       его отец часто злорадствовал по поводу того, каким бесчувственным был ким; каким легко управляемым он был на протяжении многих лет. это было одним из его величайших достижений — иметь под рукой идеальное маленькое оружие.       ким думает, что если бы он мог сейчас увидеть своего сына, у него тут же случился бы сердечный приступ.       — пи’ким?       — это было идеально, — говорит Ким достаточно тихо, чтобы он не был уверен, что че вообще его слышит.       — я знаю, что ты опубликовал кавер несколько дней назад, и мой не так хорош, как твой, но…       — порче.       — а?       — не сомневайся в себе, ты хорошо поработал.       че улыбается ему шире, снова бездумно бренча на гитаре. ким отводит взгляд, потому что знает, что если он будет смотреть еще немного, его самоконтроль перестанет существовать.       — я добился небольшого прогресса в своей собственной песне, если хочешь небольшой тизер.       нынешний ким хотел бы, чтобы ким недельной давности был немного умнее в своих действиях. просить че написать для него песню после того, как он увидел фотографии на стене своей спальни, зная, что он будет писать о влюбленности в знаменитость, а не о реальной сделке, было глупым решением. в любой другой день это могло бы вызвать небольшое неудобство — услышать, как фанат говорит, что он его любит. в конечном счете, даже если это делает его счастливым, такая любовь не имеет ничего общего с реальностью, и для кима это именно то, чего он заслуживает. никто не должен быть привлечен в его жизнь, никто, кто уже не знает о том, кто его семья и чем они занимаются.       забота о ком-то — это слабость, поэтому ким заботится только о себе (и своей семье, но он никогда бы не признался в этом вслух). позволить кому-либо войти в его жизнь — это, по сути, сдаться, признать поражение.       проявление эмоций, переживание эмоций делает его уязвимым. легкая мишень. легко эксплуатируемый.       каким-то образом порче сумел проскользнуть через самые узкие щели двери к сердцу ким.       — конечно.       итак, че начинает петь киму, для него, запинаясь на словах, когда видит, что ким смотрит прямо на него. он смеется, когда ему приходится начинать сначала, и ожидает, что ким разозлится и скажет ему, что он должен больше практиковаться, если хочет быть хорошим музыкантом.       ким ничего не говорит, только ободряюще улыбается че, когда он чувствует осознание того, что стены рухнули безвозвратно, и что бы он ни делал, это не исправить. пути назад нет.