Качели

- Эй, Сяо Цзюнь, у тебя грим потёк. Чжан Чжэхань берёт у кого-то из стаффа салфетку и, осторожно прикасаясь, промакивает капельки пота на висках мужчины. Это могла бы сделать девушка - гримёр, но почему-то при взгляде на Чжэханя она не трогается с места. А Цзюню приятно. Он смущённо улыбается и не возражает. В этот момент Чжэхань так же нежен и заботлив, как его герой. А уже через минуту он вопит на всю площадку: - Гун Цзюнь, ну какой же ты неловкий! Опять наступил на подол моего ханьфу! Цзюнь густо краснеет, потому что в этот момент все взгляды направлены на него. Это качели: Чжэхань то поднимает его к небесам, то опускает на землю. Нет, не так! Бросает на землю! На обеде в студийной столовой Чжэхань, не стесняясь никого, заботливо подкладывает лучшие кусочки Цзюню в тарелку. Глядя на это Ма Вэньюань и Чжоу Е только посмеиваются, а Хуан Юмин картинно закатывает глаза. Но Чжэханя это, похоже совсем не трогает. - Лао Гун, ты слишком мало ешь, - без тени усмешки говорит он. - Для взрослого, здорового мужчины этого недостаточно. И у Цзюня от такой заботы теплеет на сердце. В перерыве они сидят у выхода из съёмочного павильона. Там чуть-чуть прохладнее. В руках маленькие вентиляторы. Жарко. А в этих париках и ханьфу сдохнуть можно! Неожиданно Чжэхань берёт руку Цзюня в свою. Внимательно рассматривает, словно, изучая. - Какая у тебя красивая рука! Эти изящные пальцы... Рука музыканта. Цзюнь тает от комплимента и, как всегда, не находит сразу, что ответить, а Чжэхань продолжает с самым серьёзным видом: - Или рука убийцы. Душителя. И теперь Цзюню на надо ничего отвечать. Ему реально хочется придушить Чжэханя. После завершения съёмочного дня, актёры, смыв грим и переодевшись, спешат в автобус, который должен отвезти их в гостиницу. Чжэхань плюхается на сиденье рядом с Цзюнем: - Как же я устал! Он уютно устраивается на плече парня, обняв его руку. Цзюнь не отстраняется. Он, словно каменеет, боясь лишний раз пошевелиться, чтобы не потревожить Чжэханя. Через полчаса автобус останавливается около гостиницы. Цзюнь осторожно трясёт Чжэханя за плечо. - Просыпайся. Мы уже приехали. Парень открывает глаза, сладко потягивается и ворчит: - Какое у тебя жёсткое плечо, Сяо Цзюнь. Я будто на деревяшке поспал! Сидящий сзади Юмин фыркает: - Гун Цзюнь, как ты только терпишь эту занозу в заднице! Терпит! Он и сам не знает, как, а, главное, почему. Или знает, но боится признаться в этом даже себе?! Чжэхань очаровательно улыбается: - Не завидуй, Юмин-гэ! Он просто любит меня. Цзюнь в очередной раз краснеет. Хорошо что в салоне полумрак и это не так заметно. - Не болтай глупости! - говорит он с лёгкой хрипотцой в голосе. Они поднимаются в номер, который волею судьбы и стараниями администратора достался им один на двоих. Чжэхань валится на кровать. - Иди в душ первым. У меня нет сил. Цзюня так и подмывает пошутить на тему "давай я тебе помогу помыться", но он кусает себя за язык. А что делать, если Чжэхань скажет: "Давай"? С него ведь станется. Цзюнь идет в душ, но уже через пять минут из комнаты доносится: - Эй! Ну, ты там скоро? Есть хочется! Цзюнь торопится. Выходит из душа, накинув халат и вытираясь на ходу. Чжэхань уже в одних плавках. Он топает мимо, а Цзюнь опять каменеет. Чжэхань берётся за дверную ручку, поворачивается и спрашивает с улыбкой: - Я красивый? И, не дожидаясь ответа, скрывается в душе. - Ты... - Цзюнь не заканчивает фразу, потому что нет смысла говорить с закрытой дверью. И наверное, в сотый раз на дню ему хочется убить этого нахала. Или поцеловать? Цзюнь не может решить, чего больше. - Хань- гэ. Я спущусь вниз и займу нам столик. - Угу, - слышится сквозь шум воды. Парень спускается в столовую, занимает столик и ждёт. Чжэхань появляется через четверть часа. Идёт мимо Цзюня в конец зала, где ужинает режиссёрская команда, подсаживается к ним и делает заказ. Сказать, что Цзюнь расстроен, ничего не сказать. Ему одновременно хочется и плакать, и крушить всё вокруг, но он не подав вида, ест свою лапшу. К нему подсаживается Юмин, который наблюдает всё это безобразие. Качает головой. - Этот котяра разобьёт твоё сердце. Цзюнь уже взял себя в руки. Он коротко вздыхает, не отводя глаз от оживлённо болтающего за соседним столиком Чжэханя. - Я знаю. - Хочешь, помогу тебе, - осторожно спрашивает Юмин. - Нет. Не надо. Спасибо, но я должен сам. - Как знаешь. Мужчина уходит. Цзюнь поднимается следом. А на лестнице его догоняет Чжэхань. - Эй! Подожди! Ты обиделся? Мне очень нужно было кое-что прояснить до завтрашних съёмок. Он касается ладонью щеки Цзюня. Это так интимно, что парень чувствует, как горячая волна прокатывает по его телу. Он готов поддаться неожиданной ласке, но не делает этого, понимая, что дальше качели качнулся вниз и Чжэхань опять станет холодным, словно лёд. - Я не обижаюсь, но ты мог бы сказать... - Ну, прости, я - дурак. Пойдём уже! Чжэхань подхватывает его под руку и тянет вверх по лестнице. Цзюнь пытается заснуть, но дневная карусель всё ещё перед глазами. Он лежит к Чжэханю спиной. Чжэхань читает. В какой-то момент он откладывает книгу. - Сяо Цзюнь, ты спишь? - спрашивает негромко. Цзюнь притворяется спящим. Сегодня он вдоволь накачался и испытать ещё один взлёт или падение не хочет. Чжэхань тихонько встаёт, подходит к Цзюню. Садится на корточки совсем близко. Шепчет: - Прости меня... И легко целует в кончик носа. Цзюнь не шевелится. Только сердце сумасшедшей птицей бьётся где-то возле горла. Чжэхань поправляет на нём одеяло и уходит спать. А Цзюня качели забрасывают в небо и его душа кружит в счастливом танце со звёздами.