Их любовь.

— Я не хочу тебя потерять... Слова растворяются в пространстве, оседая на пол иллюзорными пылинками. На стенах танцующие огоньки раззаженных свечей взволнованно дрогнули вместе с хозяином данной комнаты. Эдгар сжимает в своих руках, ещё не отданную рядом сидящему Эдогаве, законченную книгу и поджимает ту к груди, вместе с коленями, забравшись на диван с ногами. Все начиналось достаточно обыденно. Приход детектива был всегда приятен. Легко разделить пару кружечек чая с прикупленными сладостями. Выслушать интересные истории по работе, не удерживая играющей на губах улыбки. Но стоило По засмотреться на своего друга, как в груди что-то оборвалась, а совершенно ненужные мысли полезли в голову. В последнее время мирная жизнь в Йокогаме стала серьёзно пошатываться.Что-то зловещее надвигалось на город густыми тучами, не давая покоя представителю Гильдии. Эдгару Аллану По впервые стало настолько страшно. Страшно потерять этого японца, весело трезвонящего то об одном, то о другом, прерываясь изредка на: << По-кун, какая противная конфета! Фе! Не покупай больше таких! ... А вот эти — самое то! >>. При этом всегда Рампо менялся в лице, в зависимости от настроения своих слов. У этого японца на лице было столько эмоций, чего не скажешь об Аллане, робко засматривающемся с теплотой в груди. — Чего-о-ось? — тянет детектив, расслабленно падая спиной на спинку дивана, уже после того, как открыл очередную конфету, закидывая ту в рот. — По-кун, как ты можешь потерять меня, когда я не знаю знаю каждый перекресток этого города? — Рампо-кун, я не об этом... — Аллан крепче сжимает в своих руках книгу, понимая, сейчас явно не до неё. — Я, правда, боюсь потерять тебя. Эдогава молчит. Наступает та самая давящая тишина, что нагружает легкие напряжённостью и не дает вдохнуть глоток кислорода без страха. В этой тишине звучит только один всхлип, исходящий со стороны высокого юноши. По плачет. Плачет, потому что знает, что Рампо все прекрасно понимает, но не хочет даже говорить про лишнее. О чувствах, которыми они пропитаны друг к другу, не смея слова друг другу сказать под предлогом "мы друзья". О нарастающем страхе По за жизнь дорогого сердцу человека. О дальнейшей жизни, в которой в любой момент можно получить пулю в лоб, забывшись в объятиях смерти. Эдгар любит Рампо, независимо от того хочет ли второй это принимать. Но Рампо ведь Великий детектив! Он прекрасно все осознает, чувствует, видит, любит в ответ и молчит. Не понятно почему молчит, не прекращая уделять другу чрезмерное внимание, лишний раз не побоявшись сбежать с работы ради него. Ради того, кто всегда ждёт в своём укромном местечке, где все пропитано запахом книг и чернил. Рампо нравится наблюдать, как тот взволнованно смотрит на пришедшего, намного раньше назначенного времени, детектива, принявшись активно оттирать с рук разводы чернил, успев обмазюкать щеки, покамест подправлял растрепанные, не расчесанные с утра, волосы. Такие моменты, проведённые вместе, отпечатавшись в самом сердце, незабываемы. — Аллан, — выдыхает тяжело Эдогава. Голос его вдруг стал на тон ниже. — Не думай об этом. Легко сказать, а сделать тяжело. Аллан поджимает дрожащие губы, благодаря чёлку за скрывающие покрасневшие от слез глаза. Плевать, что щеки блестят от дорожек слез, а всхлипы становятся активнее. Юноша корит себя за то, что вообще сказал эти слова вслух. Теперь у обоих настроение пало в ничтожный мрак. Все из-за него. — П-прости... По просто не понимает, как все ещё друг не ушёл, кинув напоследок слова, что придёт через пару дней. Ведь теперь просто так не наладить утерянную ноту мирного разговора, где Рампо будет без умолку болтать об различных вкусах конфет, продолжив убаюкивать влюблённое сердце рядом, в объятиях греющееся с сердцем детектива. Сердце Аллана неспокойно бьётся в груди раненной пташкой, осыпаясь кусочками на дно. Насколько же невыносимо терпеть тишину, не зная каких подобрать слов. Рой мыслей не прекращает свой круговорот в голове, подкидывая самые худшие исходы поднятой темы. Хочется раствориться на месте, ни оставив после себя и мокрого места. Аллан не так быстро чувствует себя в объятиях, окунувшись с головой в страх перед неизвестностью, но когда приторный запах от Рампо бьёт по чувствительному обонянию, он боязно замирает. Эдогава прижался к нему с боку, подсел поближе и обнимал одной рукой за плечи, положив усталую голову, забитую работой прошедшего дня, на плече По, потираясь щекой об его одежду. Это не те привычные объятия, во время которых детектив разбегался с места, кидаясь на шею По. Это что-то впервые. — Рампо-кун?... — тихо зовёт того Аллан, вслушиваясь в собственное, неспокойное сердцебиение. Рампо молчит и тут, усугубляя положение. Он все же вовремя собирает все эмоции, сокрытые под холодным тоном, прошептав: — Я люблю тебя. За все время дружбы, переросшей в молчаливую любовь, Аллан не думал услышать хоть раз подобные слова. Сейчас они казались очень важными, подходящими. Скажи Рампо это в другой день они бы не звучали так тепло, спасая из эмоциональной ямы. Нет, По все равно принял бы признание с распахнутыми руками, приглашающими в объятия, но именно в эти тягучие минуты слова любви крепко-накрепко укрывают собой сердце, успокаивая, в то же время прибавляя слез. Слезы радости, отчаяния и тревоги. Они оба не знают как правильно любить. Для сего не хватит никаких прочтенных романов. У каждого любовь своя. У них любовь сокрыта в уютных вечерах, невинных прикосновениях к рукам друг друга и словах, таящих в себе всю глубину эмоций. Их любовь, с точки зрения общества, неправильная, выходящая за рамки привычного. Кто-то даже скажет, что парни надумывают лишнего. Но разве не любовь заставляет тянуться к человеку, в желании пробраться под кожу, засесть глубоко в сердце и жить одним днем, разделенным на двоих? Такого описания для них мало. Их любовь таится в каждом слове, написанном рукой изумительного писателя и в душе детектива, скучающего в рабочее время по этому самому писателю, что дожидается того дня, когда сможет увидеть избранника. Их любовь сладка, как обожаемые конфеты детектива и нежна, как руки писателя. Их любовь пряталась в стенах особняка писателя, отражаясь в каждой ноте душевной игры на скрипке, поющей об прекрасном. Их любовь боится навсегда остаться молчаливой, оставшись в сердцах при столкновении со смертью. Теперь их любовь вырвалась из сердец, уставшая молчать. Можно боятся смерти, но они оба пойдут друг за другом ко дну, чтобы быть вместе и во тьме небытия. — Рампо, — всхлипывает громко По, убирая куда-то в сторону книгу и падая в объятия детектива, покрепче обхватив того за торс. — Я не знаю, что буду делать без тебя! Рампо разлепляет глаза, сгребая Аллана в объятия, одной рукой зарываясь в кромку волос на затылке. Он может и кажется с виду мальчишкой в теле взрослого человека, да только понимает, когда стоит отходить от ребячества. Как в этот момент, когда пора задуматься над большим, чем просто друзья, видя состояние возлюбленного. Эдогава тоже задумывался над чем-то такими. Думал, как будет все происходить и к чему, в конце концов, приведёт весь этот хаос, обрушившийся на Йокогаму очередной приливной волной. — По-кун, — его голос мягко скользит по слуху и изумрудные глаза смотрят с таящейся в них нежностью. — Мы обязательно справимся. Ведь так? — Да...— кратко кивнув головой, Аллан в очередной раз всхлипывает, поднимая голову на детектива. Их любовь достаточно хрупкая. Её стоит беречь с особой заботой. Их любовь запечатывается в невинных, неопытных поцелуях и объятиях, служащих поддержкой, лучшей защитой перед страхом. Их любовь звонко смеется, стоило Карлу пробраться в комнату и ревностно начать кусать шумного детектива, дабы тот отстал от писателя. — Карл, я тебя тоже люблю, только не обижай Рампо-куна!