Неозвученное влечение

      Мне так нравятся ее ножки. Эти узкие голени, переходящие в нежные стопы. Астория много ходила сегодня. Она вообще каждый день много ходит и бегает туда-сюда. Вечером я заботливо предлагаю ей массаж стоп, и она вдруг улыбается. Сердце пропускает удар. Неужели догадалась? — Ты не обязан делать мне массаж каждый день, Драко, я знаю, что это трудновато. Но если тебе не сложно…       Трудновато. Трудновато прятать свое смущение и возбуждение, когда мне предоставляется возможность дотронуться до этой мягкой, плотной кожи стопы, до аккуратных пальчиков и округлой пятки. Когда… Так! Нужно успокоиться.       Пока я стараюсь не выдать мыслей, замелькавших в моей голове, как стая неугомонных чаек, она устраивается поудобнее и вытягивает ноги мне на колени.       Черт.       Черт бы побрал гребанные сандалии, которые я посоветовал ей купить. Ведь я сделал это, потому что знал, что с ними девушки всегда надевают эти ультратонкие (мать их!) подследники.       Вдох.       Выдох.       Сдерживаюсь, чтобы не провести пальцами по приятной ткани и не притянуть эти восхитительные ножки к лицу. Или к паху. Бляяяять...       Снаружи я спокоен (где мой Оскар?). Как ни в чем не бывало беру в ладони правую ножку, обтянутую тонкой, почти прозрачной тканью, и начинаю мять внутреннюю часть стопы большими пальцами. Она почти не боится щекотки, но все равно иногда извивается под моими руками. Когда она сгибает, а затем вытягивает пальцы, я завороженно выдыхаю. Как же хочется попробовать на вкус. Ощущаю, что кожа немного влажная, возможно, на языке я бы почувствовал легкий привкус солености и... — Сегодня было жарко. — А? — Погода была жаркая, ноги вспотели днем, можешь снять подследники, если хочешь. — Нет. Мне нравится. — Что? — Что?       Только что в моей голове была тысяча мыслей, а теперь они заглушены гулким биением сердца. Я сглатываю, ладони мигом становятся влажными.       Моя драгоценная приподнимается на локтях и вперивает в меня испытующий взгляд.       Блять. Блять.       Я начинаю массировать другую ножку, про себя умоляя ее не продолжать разговор. — Что тебе нравится? — Ничего.       Молчание.       Разминаю стопу по кругу, чтобы мышцы и суставы расслабились. Вытягиваю по одному каждый пальчик, и чуть сильнее надавливаю на свод. Я делаю это каждый день и каждый раз испытываю истинное наслаждение.       Она переводит тему на недавно вышедший фильм, который ей посоветовала Дафна, так что я расслабляюсь. Но внезапно правая ножка, до этого спокойно покоящаяся на подлокотнике дивана, сползает мне на бедро.       Я мгновенно задерживаю дыхание. Бросаю на нее быстрый взгляд и вижу только руку с бокалом у лица. Выдох. Кто вообще пьет морс из бокала? Отставляет его и продолжает щебетать о своем, пока я с трепетом провожу пальцами по правой стопе. То есть по левой. О нет. — Дорогой мой, ты не хочешь мне ничего сказать? — М-м… Например? — клянусь, я сейчас умру от стыда. — Например, о том, как прошел твой день? — вдох. Живём, дышим. — Сегодня был в Косом Переулке, нашел детали для зачарованных магловских авто. Потом встретился с тем неприятным ведьмаком, который должен привезти партию…       Правая нога вдруг продолжает медленное движение от внешней стороны моего бедра к внутренней и выше. — Партию? — Партию книг для выставки, о которой я говорил. — Вы обсудили детали сделки? — Да… то есть еще не все, но…       Ее стопа в ахуенно тонком носочке пересекает границу приличия и оказывается в опасной близости к паху. — Но что? — Но возникли сложности с трансфером. — Охх, это кажется серьёзная проблема.       Самыми кончиками пальцев она дотрагивается до моего возбужденного члена через ткань черных джинсов. Словно разряд тока проходит через меня. — Дорогой? — Я. Кхм. Нет, это не такая проблема, — вот уж точно не такая серьезная как то, что я готов умереть прямо сейчас. — Хорошо, тогда я уверена, что ты справишься. Однако, если тебе понадобится моя помощь в организации, ты ведь мне скажешь?       Она касается! Касается, сука, моего члена ножками и при этом говорит о совершенно других вещах! — Конечно. — Ты ведь обо всем мне рассказываешь? — Да… — И никогда ничего не скрываешь. — … — Верно? — Она полностью опускает стопу мне на пах, а затем проводит ей по всей длине моего как никогда возбужденного члена. Я издаю рваный вдох и выдох, а она — тихий злорадный смешок. — Похоже, кое-что ты всё-таки от меня скрыл. Придется мне самой догадаться, а? — …       Не могу говорить. Чувствую, что покраснел, как вареный рак. Мне жарко настолько, что, кажется, горят уши. — Хэй. Посмотри на меня.       Не могу. — Драко.       Поднимаю взгляд и встречаюсь с ее тёмными глазами. Она такая красивая. Такая удивительно сексуальная. Я никогда не говорил ей об этом, потому что боялся спугнуть.       Я не выдерживаю и отвожу взгляд. Она имеет надо мной слишком большую власть сейчас. Её изящная ступня все еще лежит на мне, и чувствовать это просто нереально, не-воз-мож-но. — Ты мне доверяешь?       *киваю*       Она начинает осторожно гладить член снизу вверх и сверху вниз по всей длине. Мягко и томно. Я рвано выдыхаю и стискиваю зубы. Моя женщина убьет меня.       Левая ножка слегка шевелится в моей ладони, и я легонько сжимаю ее с боков. Строение женских стоп такое удивительно хрупкое на вид, плюс у Астории щиколотки тонкие, как у принцессы. В моих руках они смотрятся идеально…       Хотя, наблюдая, как её правая ножка скользит по члену... Понимаю, что так даже лучше. — Покажи мне, как тебе нравится.       Я точно не сплю?       Вместо ответа на просьбу, я задаю вопрос: — Как ты догадалась? — О том, что у тебя фут фетиш? — Д-да. — Ты та-а-ак смотришь на меня во время массажа. И то, что тебе нравится эти носки, ты сам сказал. — Блять.       Как же неловко.       Закрываю лицо руками.       Хочется провалиться сквозь землю, — слишком много ощущений сейчас: возбуждение, стыд, страх, почти отчаяние и какое-то странное чувство похожее на облегчение: я слишком долго это скрывал. — Драко, — снова позвала меня моя любовь.       Я убираю руки от лица, и тут неожиданно ее левая ножка, которую я выпустил из рук, поднимается на уровень глаз. Ни один из нас не успевает осознать, что происходит, когда эта часть ее тела, от которой у меня просто каменно стоит, мягко приземляется мне на лицо.       Кажется у меня случился микроинсульт. Сердце сбилось с ритма и заколотилось о ребра, как сумасшедшее. Что, черт возьми, происходит?!       Раз.       Два.       Три.       Четыре.       Пять.       Спустя пять самых нереальных мгновений моей жизни, она убирает обе ноги и поджимает их к себе. Я еще жив? Снова закрываю себе лицо руками и тихо скулю, отходя от шока. — Как ты, милый? — Че-е-е-ерт… — Все хорошо? — Да. Скажи мне, между нами все нормально? — Конечно. — И тебе не... странно? То, что меня возбуждают твои ноги… — Нет. Я люблю тебя. — Я тебя обожаю.