Нас связывает невидимая нить...

      Где-то пещерный паук шумел, ползая по стене, а где-то бряцал скелет своими костями вдалеке, а Хиробрин лежал на холодном камне посреди большой пещеры. Первые секунды он даже не мог разобрать, что именно произошло. Если честно, таким беспомощным Хиробрин чувствовал себя только тогда, когда понял, что произошел разрыв четвертой стены и за действиями мобов и персонажей (таких названных “людей”), за ним в том числе наблюдает кто-то свыше и умнее. Ну и сейчас, соответственно. Пришедши в умноразумное состояние, Хиробрин повертел головой. Так как видно было не особо, ему пришлось опираться лишь на свое осязательное чувство. Спустя пару секунд Хиробрин оперся на руки и более детально изучить местность. Это резкое перемещение в мирах окончательно высушило его мозг, настолько, что он даже забыл, как видеть в темноте. Это очень усложнило его задачу. Руками он смог ощутить выдающийся аспект: его кровь, которая ранее должна была быть некоторое время лужей, просто не ощущалась. Когда же Хиробрин наконец активировал свое ночное зрение, заметил, что ее вовсе нет. Это было странно, но Хиробрин не предал этому значения. Важнее сейчас было другое: вернуться к Алекс. Нужно было ее обнять, сказать, что он жив. Хотя, разве правда нужно ей это? Хиробрин значительно усложнил ей жизнь, а после произошедшего она вряд-ли захочет быть с ним рядом. Однако, Хиробрин своих оборотов пока сбавлять не собирался, он решил все же дойти до нее.       “Самое время телепортироваться” — подумал Хиробрин. Ему нужно было выбраться из пещеры и оказаться сверху на траве. Хиробрин напряг все свои мышцы, но перемещения не произошло. Белоглазый удивился, затем попробовал вновь, попытка оказалась неудачной. Внутри зародилось беспокойство. Оказывается, перенос из одного мира в другой сделал его слабым и беспомощным, настолько, что он не сможет теперь использовать даже простую телепортацию. Ситуация приобретала все худший и худший оттенок. Хиробрин встал на ноги, чуть пошатываясь, ему нужно было опереться на стену, однако он же находился посреди пещеры. Вскоре он упал на колени.       — Какого..это происходит…? — Хиробрин пополз на четвереньках к выходу в тоннель, который возможно мог бы привести его к настоящему выходу. Грубо говоря, выход к выходу. Вокруг не было живой души, мертвой тоже. Удивительно абсолютная пустота в вертепах. Не уж то мобы, которые так верно ему прислуживали, сбежали с места его смерти в страхе? Или же они, небось, уже организовали революцию в его отсутствие?       Хиробрин нашел стену и оперся о нее. В глазах потемнело.       “Я словно заболел чем-то” — подумал Хиробрин, потерев рукой глаза. Мда, вот так уж. Придется ходит опираясь на стену и шнырять из угла в угол, если ему не станет лучше. Главное — выбраться отсюда. Хиробрин начал свой долгий путь. Некоторые стены были хорошо знакомы ему, и он с легкостью ориентировался по ним, где-то они обрывались, а кое-где были неведомы. Хиробрин спотыкался и вставал. Стоило ему упасть, как в глаза била острая боль. Будто его мозг в черепной коробке давил на глаза. Где-то ему встречались узкие ущелья, пройти через которые было возможно, но трудно в его состоянии. Ноги его немного окрепли, но вместо этого у него начала болеть спина. Хиробрин лишь тяжко вздохнул, но путь продолжил. Интересно, сколько дней его не было здесь, если Алекс, по видимому, уже давно вернулась домой? Месяц? Там время идет по-другому, возможно, прошел уже целый год, все воспоминания о нем давно стерлись…возможно, это и есть ответ на вопрос, почему все монстры таинственным способ исчезли. Они просто “вымерли заново”. Интересно, как там Алекс после столького времени? Здорова ли? Есть ли у нее кто-то еще… Хиробрин сосредоточился на пути, по крайней мере попытался. Ему идти еще, идти.             Сложно идти, когда не знаешь, что происходит вокруг. А за ним же еще будут следить высшее сословия, которые обязательно при первой же возможности засадят его в межмирную тюрьму. Еще и в темноте выход искать…       Хиробрин почувствовал что-то под ногами. Он наклонил голову и внимательно присмотрелся. Это был цветок. Один красный цветок, гвоздика. Она была относительно свежей, она не так давно оказалась тут. Хиробрин взял ее в руку. Тонкий жгучий аромат. Что может делать гвоздика в мертвой пустой пещере? Значит, ее сюда кто-то принес. Гвоздику же носят на похороны обычно, разве нет? На могилы…Неужели Алекс была здесь? Возле него никаких цветов не лежало…или он просто не заметил? Хиробрин взял гвоздику с собой и прошел дальше. Шел, шел, пока не увидел щель. Точнее не щель, а точку вдалеке. Она была в дальше, в коридоре, это был солнечный свет! Хиробрин пошел так быстро, как только смог. Выход, свобода. На какое-то время… Хиробрин вышел. Вокруг стояла пасмурная, но светлая погода. Вокруг гуляли овцы и коровы, росли деревья с зеленой, розовой листвой. И наконец, свежий воздух… Хиробрин ударился оземь. Нужно было ступать дальше, но земля тянула к себе.                   Немного полежать, немного отдышаться.       Гвоздика.       Хиробрин увидел еще одну гвоздику. Тоже красную, он потянулся за ней.       “Как много гвоздики здесь” — Хиробрин и ее положил в карман. С такими темпами, Хиробрин вернется с букетом гвоздики. Точно, букет! Неплохо было бы собрать букет из цветов. Но для…зачем? Алекс вряд ли до сих пор была одна. Дарить девушке, которая в отношениях с другим цветы как-то странно и неэтично. Однако, пока он об этом думал, в его руках уже оказались пара зрелых тюльпанов.             Хиробрин продолжил собирать их; он брал разные цветы: ромашки, орхидеи, пионы, васильки, но не в коем случае розы. Некоторые из них пахли, а некоторые не очень. Собравши приличный букет, Хиробрин направился дальше; все вокруг сильно изменилось. Он словно раньше здесь был, но не мог понять, что это за место. И правда, его долго не было. Так долго, что все успело измениться. На свежем воздухе Хиробрин почувствовал себя лучше, чем в пещере. Природа исцеляет? Значит, это была не просто детская поговорка? Хиробрин повернул голову влево и увидел домик, а точнее задний двор. Он был красивым, везде почти овощи, цветы. И красные гвоздики. Такие же красные, как у него в руках. Вокруг стоял низкий красивый заборчик, а рядом стоял загон с хорошо накормлеными овечками. Это место было ему знакомым. Этот огород, цветы в тех же рядах, вид дома сзади…       Хиробрин узнал во всем этом дом Алекс. Во двор выходило окно, из этого окна можно было увидеть кухню. Через пару секунд прибытия Хиробрина, в окне появилась Алекс с чем-то в руках. Видимо, она достала что-то из печи. Ее рыжие волосы все еще пылали, как огонь, рассыпались на плечах кудрями. Глаза ее, которые пестрили зеленвой, теперь будто угасли. Не было в них той игривости, что была раньше. Алекс снова оказалась у окна. Она просто сидела на стуле и смотрела куда-то в глубь леса.       Одиночество. Никаких звуков. Неужели Алекс одна…не совсем. К ней пришла кошечка, она мягко уселась к ней на колени и также печально посмотрела в окно. Но в отличие от хозяйки, кошка сфокусировала свой взгляд на нем. Она лапой провела по окну, и, кажется, пронзительно мяукнула, а после вообще спрыгнула с коленей и побежала куда-то в сторону двери. Алекс очень удивилась, но не предала этому значения. Тогда краем глаза она заметилаего. Хиробрин подошел ближе, он смотрел на Алекс, а Алекс смотрела на него. Рыжая быстрым шагом выскочила на улицу, не веря своим глазам. Хиробрин был здесь. С цветами. Вернулся.       Алекс заплакала. Она подбежала к Хиробрину и кинулась на него. Она его не отпустит больше никогда.       — Алекс… — Хиробрин обнял Алекс в ответ. Он уткнулся носом в ее легкий синий шарф, который был на ней надет, она пахла вкусно. По-другому, но вкусно. Многое что в ней изменилось. Она была одета по другому, пахла по другому, лицо выглядело по другому, уставшим. Он тоже заплакал. Вроде ему это было недолго, но для Алекс это растянулось.       — Алекс…Алекс, я люблю тебя. Я люблю тебя, готов сделать все для тебя и буду рядом с тобой. Прости, прости меня за все, что я тебе сделал. Я виноват, я был ужасен…прости — Хиробрин прижал Алекс к себе. Эти обнимашки были такими крепкими, что Алекс забыла обо всем, что сейчас было вокруг.       Она подняла голову. Хиробрин увидел как в ее глубоких зеленых глазах снова зародилась жизнь. Пару секунд молчания. Алекс резко наклонила его голову к себе и поцеловала в губы. Хиробрин не сразу понял, что произошло. Алекс положила свою руку на плече Хиробрина, вторую держала на его щеке, от времени покрывшуюся тонкой щетиной. Закрыв глаза, Хиробрин полностью влился в поцелуй. Ее губы были такими нежными, и плевать, что сухими. Хиробрин положил свободную, не занятую цветами руку на голову Алекс. Он трепетно перебирал каждый волосок на ее голове. Впервые они по-настоящему были так близки к друг другу, близки в душевном плане. Ни один поцелуй не смог бы передать их чувства сейчас. Это продолжалось долго. Когда они отстранились от друг друга, те продолжили смотреть в очи. Молчание успокаивало.       — Может…зайдешь в дом? — спросила Алекс и взяла Хиробрина за руку. Она поднесла ее к груди и всячески гладила, Хиробрин в свою очередь получал удовольствие от прикосновений.       — Да… — ответил Хиробрин, беря Алекс под руку. Они направились к ее уютному дому, в котором отныне должно пахнуть радостью.

***

      Цветы, которые принес Хиробрин, изящно стояли в вазе, а на кухне, где сидела пара, пахло свежеиспеченным яблочным пирогом. В чашках был налит только что заваренный чай, смотря на который мысленно можно было улететь далеко далеко.       — Тебе нужен сахар? — спросила Алекс, доставая сахарницу.       — Нет, спасибо — сказал Хиробрин, улыбаясь. Возможно, они оба выглядели сейчас ужасно. Но это не должно им помешать. Алекс тоже улыбнулась, но под ее улыбкой таилось что-то трагичное. Когда Алекс села на стул рядом с ним и поставила пирог, Хиробрин приноровился узнать о состоянии Алекс и о том, сколько его не было.       — Алекс… — сказал Хиробрин. Рыжеволосая повернула голову и внимательно осмотрела Хиробрина — …что произошло за все это время? Как ты, ты выглядишь уставшей и обеспокоенной? Сколько не было меня? Алекс опустила глаза. В ее глазах снова заблестели слезы. Она запихнула себе в рот кусок пирога, и, плача, начала жевать его. Хиробрин оставил свою чашку с чаем и обнял Алекс. Алекс положила голову Хиробрину на плечо. Он ничего не мог сказать. Она тоже, ведь была слишком измучена. Хиробрин схватил ее на руки. Алекс немного потяжелела с прошлого раза, когда он ее поднимал. Не сильно, но разницы ему не было до ее веса. Он держал ее на руках, обнимал, целовал. Алекс дожевала кусок пирога и дрожащим голосом прошептала:       — Тебя не было полтора года. За это время на нашу деревню напал рейд. Никого не осталось. Только я. Я так скучала за тобой, ходила на твою могилу каждый день. Прошу, Хиробрин, собери все мои вещи и взорви этот дом к чертям. Я построю нам новый, сошью и скрафчу тебе одежду и мы будем жить вдвоем. Далеко отсюда. Я люблю тебя. Хиробрин почувствовал опустошение. Такое же, как чувствовала она было невероятно больно.       — Соберешь вещи некоторые, милая? — спросил Хиробрин. Алекс согласилась мычанием. Хиробрин опустил ее на пол и прошептал:       — Я все сделаю все, как ты скажешь. Я люблю тебя больше всех на свете,…       — Я тебя тоже! — Алекс поцеловала его в щеку.       — …но сначала допьем чай.