Ты растворил мою ненависть в своих зелёных глазах

Шото боится. Боится себя, боится окружающих, боится прикосновений. Хоть он и скрывает всё это за маской безразличия, глубоко внутри тугой ком ненависти к себе всё скручивается, скручивается, наматываясь и делаясь всё больше и больше. Он ненавидит свою левую сторону, так же, как её ненавидит его мама. И шрам - является постоянным напоминанием уродливости этой стороны. Если он и дотрагивается до людей, то лишь правой стороной. Левой.. И ему и им противно.. По крайней мере он так думает до одного случая. - Хей, Тодороки, ты собираешься поторапливаться?! - слышится смеющийся, кажется даже детский голос и холодные пальцы обхватывают его горячую ладонь таща за собой Шото пытается выдернуть руку, пытается что-то сказать, но не может.. Не может противостоять этому парню.. - Хватит вырываться, - чуть обиженно произносит голос, лишь крепче перехватывая чужую ладонь, переплетая их пальцы - Ты такой тёплый.. - через пару секунд мурлыкает он - Дай погреться, на улице холодно. А это тепло такое приятное.. "Приятное..." Эхом проносится в его голове, заставляя комок страха чуть расслабиться, а, казалось бы давно умершим бабочкам, чуть вспорхнуть в животе. Парень ещё что-то говорит, сильнее сжимая руку Шото и звонко смеясь, а тот не может расслышать даже слова. "Приятное..", "Приятное..", "Приятное..", "А это тепло такое приятное..". Лишь разносится в ушах, не давая услышать что-то другое. - Повтори, - неуверенно, даже жалобно просит Тодороки, сжимая чужую ладонь в ответ - Пожалуйста. - Ты что меня не слушал? - фыркает парень, замедляя шаг - Я говорю нам надо поторопиться, а то.. - Нет-нет, я не об этом, - останавливает его Шото - А о чём? - парень наконец останавливается и оборачивается Россыпь веснушек на личике, милый курносый носик, чуть пухлые щёчки, тонкие губки и пушистые, вечно лезущие в лицо волосы. *А он всегда был таким красивым?* Вдруг проносится в голове и брови невольно чуть подскакивают вверх, а щëки еле заметно краснеют, от собственных мыслей. — Тодороки, так о чëм ты? – вновь повторяет Изуку склонив голову на бок и терпеливо дожидаясь ответа — Эм.. – сердце лишь от такого небольшого движения подпрыгивает и странный ком появляется в горле *А вдруг он отпусит руку, как только я произнесу это? Поймëт что сделал.. Ему станет противно.. А вдруг.. * Сотни этих бесячих и вечно останавливающих "А вдруг.." проносится в голове, но Шото отдëргивает себя. Он встяхивает головой, опускает еë, стараясь чтобы ожог было не видно за отросшей чëлкой и неловко выдаëт: — Про.. Про моë тепло.. То есть руку.. То есть меня.. – в осознание только сейчас начинает мелькать мысль насколько это глупо звучит и Шото замолкает, прикрывая лицо свободной рукой – Ладно.. Забудь.. — Шото.. – осторожный голос приближается, шепчет совсем рядом, заставляя мурашки пробежать по телу – Шото, взгляни на меня.. Тодороки приподнимает голову смотря из-под волос и тут же отводит взгляд. Стыдно.. И противно.. От самого себя... - Шото, - более требовательно просит голос, но при этом всё так же добродушно - Я хочу чтобы ты на меня посмотрел.. Или я тебе противен? Не хочешь смотреть на это уродливое лицо, да? - Что? - Тодороки вскидывает голову и убирает руки, наконец заглядывая в глаза собеседника. В эти изумрудные, большие и такие любимые глаза, которые всегда смотрят с любовью и нежностью и никогда - с отвращением - Что ты такое говоришь, Изуку? - недоумённо спрашивает он - Ты самый красивый человек, которого я когда-либо видел! - голос случайно переходит на слишком громкие тона и тут же стихает, от осознания неловкости произнесённого - В смысле... Это тебе должно быть противно.. - Мне? - Мидория чуть наклоняет голову с любопытством заглядывая во вновь отведённые глаза, подходит ближе. И вдруг холодные кончики пальцев дотрагиваются до лица Тодороки заставляя вздрогнуть и нежный голос мурлычет близко-близко разглядывая его: - Отчего же мне должно быть противно? Его лёгкая одышка, от недавнего быстрого шага и нескончаемой болтовни, опаляет лицо, заставляя зажмуриться, а слишком близкий контакт - попытаться вновь вырваться, но его крепко держат не давая ни шанса и вновь произносят: - Из-за этих прекрасный, острых черт лица, которые будто сделаны руками умелого скульптора и не имеют в себе ни одного изъяна? - будто не у Тодороки, а у самого себя спрашивает Мидория - Не думаю, - затем он недолго думает и просит - Шото, открой глаза, - пусть и неохотно, но тот подчиняется и тут же сталкивается с изумрудным взглядом - Хммм.. Может мне должно быть противно из-за этих разноцветных глаз, шанс встретить которые практически равен нулю? - он аккуратно проводит большим пальцем по веку правого глаза и хмыкает, а Тодороки тут же вновь его открывает, не в силах теперь отвести взгляд или хотя бы вдохнуть - Не думаю... А может... - теперь большой палец другой руки аккуратно проводит по ожогу, мягко, еле ощутимо, будто боясь навредить и Шото невольно морщится - Не больно? - на всякий случай спрашивает Мидория, на мгновение останавливаясь, но вновь продолжив, услышав отрицательное мычание в ответ - Может этот ожог должен быть мне противен?.. Мидория замолкает.. Он долго-долго рассматривает чужое лицо ни на сантиметр не отдаляясь. В его глазах ни на миг не читалось ни омерзение, ни страх, лишь нежность и возможно.. Где-то на их дне - лёгкая печаль. - Неа, - вдруг произносит он и Тодороки наконец облегчённо выдыхает - Шото.. - по коже пробегают мурашки, хочется мурлыкать от удовольствия, чувствуя как давно скрутившийся в душе узел.. Кажется начал распутываться.. - В твоей внешности нет никаких изъянов, - по-доброму усмехаясь произносит Мидория и вновь проводит пальцами по чужому лицу - И в характере тоже, - замечает он и чуть привстаёт на носочки, чтобы прижаться лбами с Тодороки - Так почему же ты должен быть мне противен? - Изуку, я.. - Шото сглатывает, перед глазами проноситься тот день.. Тот день, когда он получил этот ожог.. И слова матери - Мой отец.. - наконец выдавливает из себя он, чувствуя как в глазам подступают слёзы, но он активно пытается их сдержать - Чудовище.. - И что? - вновь фыркает Изуку - Хочешь сказать что из-за этого и ты тоже? - ответа не последовало, но отведённые глаза и на миг замершее дыхание были ему отличной заменой - Дурачок, - Мидория усмехается, чуть отпрянув и треплет Шото по голове - Кто тебя надоумил на это, дурачок? - его звонкий смех, заставляет бабочек вновь запорхать в животе, а глаза невольно заблестеть - Твой отец.. Это твой отец.. - будто втолковывая маленькому ребёнку простую истину произносит он - А ты.. Это ты. И не важно кто там твой отец и на сколько он ужасен. Ты - это ты, - вновь повторяет он, приподнимаясь на носках и целуя Тодороки в нос - И кроме тебя мне никто не нужен, - практически перейдя на шёпот добавляет он и на веснусчатых щеках появляется лёгких румянец - Я люблю тебя, - не выдержав, отвечает на всё это Тодороки и всхлипывает, прижимая Мидорию к себе в объятьях - Я люблю тебя, Изуку. Уже не сдерживаемые слёзы текут по щеках, оставляя противные мокрые дорожки, но Шото не обращает на них внимание. Именно сейчас, прижимая к себе любимого человека, он хочет наплакаться всласть. И это вовсе не слёзы горечи. С этими слезами вытекают из него все его тревоги, страхи и больные мысли. Вытекают возможно не навсегда, но явно надолго. С ними же развязывается этот противный, вечно не дающий жить ком. Не до конца конечно, полностью он пропадёт ой как не скоро. И возможно.. Лишь возможно.. Не исчезнет никогда. Но как минимум.. Как минимум Тодороки теперь не один... И всегда будет тот, кто поможет не запутаться в себе и прийти к свету. - Я тоже тебя люблю, Шото...