Приказание и наступление

Грасс-Вэлли. Вторник. 8:45.

      Густаво не поверил своим ушам, когда ему позвонил взволнованный Ваас. Кого-кого, а этого человека таким не представляешь. Лысый прямо через трубку слышал, как по лицу лейтенанта стекал, капая на разгорячённый асфальт, пот. С минуты на минуту на горé должен был свистнуть рак, в Пуйо закончится дождь, а у Густаво отрасти шевелюра Мадонны. Монтенегро звучал так побито, что это было не похоже на правду. Кто-то у него точно умер.       — Джейсон… - мужчина сделал паузу, вдыхая и давая сержанту додумать себе что угодно, не имеющее отношение к правде. Джейсон умер? Не дурно. Посадили небось к тому сумасшедшему придурку, что зарезал младенца пока трахал свою… - Сбежал, - вбросил лейтенант, не позволяя мужчине закончить свой ошеломительно грязный мыслительный поток.       — Сбежал, - тихо повторил за боссом Густаво, после чего до него начал доходить смысл словно только что придуманных и произнесённых слов. Это было забавно. Это заставило его улыбнуться.       — Это какой-то пиздец, - Ваас чуть ли не взвыл, хлопая себя по лбу рукой. Сержант нахмурился, но быстро нашёл чем себя занять. Сел за стол и снял с ручки колпачок. В собственном кабинете он был один. У всех остальных во всю шла "подготовка к обеду".       — Мне собрать поисковую группу или сходу заказать тебе танк? - он попытался разрядить обстановку, при том стуча кончиком ручки по столу, но Монтенегро никак не отреагировал. Казалось, мужчина забыл и как угрожать, и как язвить. В нём было пусто, аки в сахáре.       — Группу, - сухо произнёс начальник, - и прояви хотя бы эмоций… Ты слишком спокоен. Что, Хойту ещё не доложили? Я думал Леон за пять минут успел на уши поднять весь город.       — Нет, ещё нет. Но я думаю, что раз замешан Леон, то скоро, ты прав.       Ваас почесал затылок, расковыривая какую-то старую засохшую болячку. Под ногтями осталась кровь.       — Мы все замешаны. В сраной говномешалке с трупами, что оставил за собой Джейсон.       Густаво напряг извилины. Ваас больше не имел прямого отношения к трёхдырочному и его отсидке, а от того было неясно, чего же это он так распаниковался, словно мальчишка сбежал прямо от него. Ещё документов напиздил из архива целую груду. А, может, как раз из-за них и паникнул.       — Ну проебались СИЗО-шники, ты то чего сразу завёлся? Нас это больше не касается.       — Блять… - Ваас снова хлопнул себя по лбу. Он понимал, что ему снова придётся это говорить, ещё и человеку, по сути поймавшему нахального мальчишку, по сути корешу, не просто работничку. Но это было необходимо. Важно.       — Это я его проебал. Он сбежал от меня, из моего двора, моей тачки.       На лысину сержанта, что была явно повыше лба, забрались удивлённые брови. Ваас не переставал удивлять своими шутками.       — Плохой сон?       — У-у… - Ваас взвыл в трубку, стараясь унять лезущие изо всех щелей эмоции, - нет, нихуя не сон, Гусь. Я повёз его к тётке на похороны… - Ваас решительно отказался говорить всю правду даже тому, кому доверял. История не должна была расколоться где-то по дороге. Ведь если даже на два варианта расплодится основная версия - пиши пропало. Вместе со всем этим развалится и его карьера. Ишь, придумал, заключённых по наитию доставать. Да как бы самого не посадили за такие приколы.       — ...Проезжал мимо своего дома и решил зайти за документами. Да. Я думал, Джейсон не виновен. Да, я хотел убедиться. Но он переиграл меня и сбежал. Неясно только, зачем в живых оставил, - Ваас замолчал, словно сам не поверил в то, что сказал. Мальчишка, убивший кучу народу, не оставил бы в живых свой ночной кошмар. Это подтверждало то, чего лейтенант боялся больше всего. Джейсон и вправду не виноват. Или он охуенно подстраховался, переманивая меня этим фактом...       — Сукин сын! - Густаво хлопнул по столу ладошкой, но по телефону Ваас не смог разобрать его эмоцию. Это было похоже на недо-злость переходящую в недо-радостные нотки. Лейтенант удивился. Неужели не я один думаю, что Броди заслужил этот побег? Монтенегро успокоился. Я бы его даже больше не искал. Кажется, я всё понял.       — Вторая линия, Ваас. Я отключаюсь. Это Хойт.       Послышались гудки. Монтенегро медленно отнял телефон от уха. Он не успел сказать. Не успел поделиться соображениями. Но на душе стало легче. Особенно от последних дум. От того, что он не один так считает. И это точно лучше, чем ничего. Только ёбаный Хойт. Портит всё. - Ваас выдохнул и достал из распахнутого бардачка сигареты. Небо светлело. Тучи покидали его. Начался первый за последний месяц хороший день. День без внутренних тяжб. Было даже похуй на Волкера.

Эмпайр Майн. Вторник. 21:05.

      Джейсон доел свою порцию еды в одиночестве. Цитра, как только слегка подрасслабилась, ушла вслед за Деннисом. Всё было каким-то странным. Непонятным. В голове отдалённо всплыли чужие слова: "а когда-то я бы всё отдал за простую возможность снова побыть детьми. Я был сентиментальным." Ваас и сентиментальным… Говорил ещё, что искал её… Фотографа помутило, он поставил на камень початый горшочек. Что-то, а он был рад, что Ваас не нашёл свою сестру, коль речь в ту ночь была о ней.       — Джейсон! - раздалось откуда-то снаружи, - пошли уже!       Он узнал голос Роджерса. Тот сегодня был не иначе, как на адреналиновой игле. Настолько сильно мужчина не проявлял эмоции даже в день своего, как оказалось, успешного побега. О нём, кстати подумал Джейсон, тоже стоило расспросить поподробнее. Что стало с остальными заключёнными? Где он шлялся? Почему Джейсон нашёл лагерь раньше, хоть вышел позже?       — Дже-ейсон! - прозвучало более протяжно и Броди поспешил открыть дверь. На улице его ждал сюрприз.       Жители развели небольшой костёр посреди импровизированной площади, танцевали, кто с кем. По бокам от хижин были зажжены факелы. Около ежевичных кустов за светлячками весело бегали дети. Всё выглядело, как идиллия. Рай. Но доверия почему-то не вызывало. Беглец только лишний раз вспомнил про такой же "волшебный" лесной Джонстаун и его тряхнуло. Мне повезёт больше! - успокаивало сознание.       — Народ! Внимание! Это Джейсон! - Роджерс присел и показал пальцами на торчащего в проходе паренька, что после последних событий уже трусил доверять всем и каждому, - Джейсон вытащил меня и ещё нескольких хороших парней из заключения! Поприветствуйте героя!       Он захлопал так громко, что Броди оглушило. Остальные поддержали, загалдели, запрыгали. Почти никто и не вспомнил, как недавно юношу придавливали лицом в землю. Только Цитра не радовалась. Она хлопала сдержаннее остальных, смотря при том куда-то вниз. А Джейсону оттого сильнее хотелось подойти и приобнять дикарку. Всё-таки, где и как она бы не выросла, она осталась девушкой. Хрупкой девушкой, на которую с бухты-барахты свалились старые беды. Джейсон, сколько бы за него не топил Роджерс, ворвался и разрушил многолетнюю идиллию своими дурными вестями про живого братишку, которого все почему-то скрывали. Броди задумался. Простил ли бы я братьев за такое?       — ...Скорее, поехали! Я не планировал, но получится своеобразная инициация, - Деннис подошёл сзади, закидывая руку на худое плечо и не давая мыслям разгуляться. Выглядело это, конечно, странно. Джейсон в росте явно был выше и Деннису, во имя своих выкрутасов, пришлось встать на носочки. При том у него не переставали яро светиться глаза. Ожидания от возвращения домой превзошли сами себя. Дома было на одного приятного Роджерсу человека больше.       Почти сразу Броди поспешил вылезти из-под тяжести навалившегося мужчины, что тянул его на уровень собственного роста. Тот явно переоценивал чужую выдержку. Восемьдесят плюс килограмм неопределённости плечам белого парня были ни к чему, он сам весил столько же.       Проходящие мимо люди наплывали со всех сторон, почти невесомо трогали Джейсона и отходили. Это было настолько необычно, что у парня начали подкашиваться ноги. Он чувствовал себя популярным артистом, вышедшим в народ. Его словно действительно безвозмездно любили. Неправильно, странно, но на удивление бодряще. Какая-то девушка даже схватила его руку в свои на пару секунд, а потом отбежала, отводя взгляд. Сие картина в затуманенном мозгу называлась "почувствуй себя богом".       — А зачем они… - стоило только начать с вопроса, как люди остановились. Деннис его одёрнул.       — Просто пойдём.       Шествие длилось недолго. Они быстро покинули лагерь и вышли к тонкой, ведущей в темноту, тропке. По одной из таких, берущих начало где-то в глуши, Джейсон и прибыл в лагерь. Но остаться в нём ему не дали. Ветки загородили огни за спиной, а спереди, как спасительный светлячок, замаячил фонарик Роджерса. Его руки слегка дрожали, то ли от прохлады, то ли от волнения, но Броди это не передалось. Он старался не отставать от мужчины, больше не задавая тому вопросы. Тишина убаюкивала, хоть и была натянута в струну меж деревьями. Парень понимал, что лишь стоило сменить маршрут, отклониться от поставленной задачи, и уже неясно, как поведёт себя чаща и его новоиспечённый товарищ, неестественно радостно огибающий коряги. Что-что, а это у него получалось так, словно он всю жизнь прожил в лесу и знал в нём каждый выступ и корешок. Это был какой-то экзотический танец. Мужчина начал диалог:       — Тут недалеко байки. Там пацаны с СИЗО, которых ты своей невъебенной идеей вытащил, и ещё пара моих знакомых с лагеря. Прокатимся. Кое-что покажу.       — Ты притащил этих отморозков с собой? - Джейсон хмуро взглянул туда, где у Роджерса находился затылок. Тот, словно ощутив взгляд, почесал это место и на пару секунд обернулся. Джейсон выглядел раздражённо.       — Они не будут жить в лагере, просто проездом. Одолжили мне кое-какие вещи, а я пообещал им экскурсию на салют.       Броди поднял брови и приоткрыл рот, желая высказаться, но мысль застряла где-то по дороге. Что-то в речи собеседника казалось до жути неестественным. Фотограф списал это на выпивку, чтоб не трепать нервы лишний раз. Салют… Что ещё за салют…

Грасс-Вэлли. Полицейский участок. Вторник. 12:30.

      Нажимая на дорогую на вид, но засаленную ручку двери в кабинет Хойта, Ваас вспомнил все ругательства, что знал. Он неделю не видел этого придурка и почти гордился данным фактом. Частые звонки по теме того, где задержался отчёт, как прошла летучка и что там по продвижкам с гаражным убивакой его не напрягали, в отличии от разговоров о трёхдырочном маньяке. Гаражник - дело на неделю, велосипед у мальчишки с Сидар-Авеню спёр бухой работник пиццерии, раскрываемость участка превышает 64 процента, что ему ещё надо-то? Ну да, облажался с покатушками Джейсона, да, даже не по закону, но это решаемо. Тем более, что Монтенегро уже несколько дней забивал себе голову возможной невиновностью мальчишки, которую можно и доказать.       — Ваас, я удивлён, - и снова из огня да в полымя. Глаза у мужчины, что сидел на широком чёрном стуле, аки на троне, грозно сверкнули. Хорошо в этой ситуации было лишь то, что Ваас сам догадался доложить о своём проколе, не дожидаясь пока это сделает Леон, Гусь или ещё какой подсирала из участка. Хотя устраивать распри с начальником - само по себе хуёвая затея для начала дня, - ты серьёзно облажался и ты это знаешь.       — Недооценил врага, - Монтенегро сощурился, разглядывая стол Хойта на предметы, которыми можно проколоть его шею. Он говорил правду. Реакцию Волкера на свои вольности он действительно не учёл.       — За что только я тебя повысил. Раскрываемость участка какая на сегодняшний день?       — Шестьдесят четыре с чем-то процента.       — Это с учётом, что Броди за решёткой?       Ваас почесал затылок и понял, к чему клонит капитан. Рейтинг участка после побега Броди в очередной раз сильно упадёт, влияние Хойта на ФБР тоже. Всё весьма плачевно сложится и для виновника. Тут и понизить могут, и уволить, и устроить финансовый пиздец с учётом выплаченных премий.       — Смотри, как мы поступим, - Волкер опёрся на локти и сложил пальцы друг на друга, - ты забудешь о Джейсоне Броди и разберёшься с гаражником. В последнее время этот мудак доставляет нам проблемы. Отчёт вечером на мой стол. И ещё раз, для особо одарённых, никакого расследования по трёхдырочному пока я не разрешу, - его мышцы напряглись, а лицо, наоборот, разгладилось. Сучёныш выглядел, как обычный человек, мимикрировал.       — Хорошо, капитан, - Монтенегро хотел было подразнить и съязвить какую-нибудь пакость, но решил не злить быка ещё и словами. Вены на его руках пульсировали, как подкожные черви. Грань была почти надломлена. "Не трогай Джейсона Броди! Бе-бе-бе." А не пойти ли тебе нахуй с такими просьбами?!

У завода за лесом. Вторник. 23:10.

      — Ты знаешь, как приятен вкус поджаренного зефира, Джейсон? - Роджерс притормаживает на повороте и оборачивается к парнишке, что держится за его бока так, как обезьяна за пальму в момент, когда внизу собралась стая голодных гиен. Он молчит, не отвечает, ладони потеют, тут же отдавая влагу чужой одежде. Гнать 130 на мотоцикле - слишком большой риск, ещё и по неровной дороге. Сам бы фотограф так ни за что не рискнул. У него кружилась голова, было страшно до чёртиков.       — Мы почти приехали, осталось только найти парковку, - мужчина хихикнул, рассматривая находящуюся по бокам разруху. Заключённые быстро подъехали следом, мощно сворачивая на повороте. Пыль от их драндулетов встала на несколько метров от земли, а после медленно осела вниз, на лысеющие головы. В отличии от Броди, они ловили драйв от гонки.       Джейсон нашёл силы выглянуть из-за спины своего попутчика, чтоб рассмотреть, куда его привезли. Фары подъехавших сзади байков дали хорошую видимость на местность. Впереди показался какой-то склад, по всей вероятности, заброшенный. Броди стало не по себе. Ладно бандиты и человек живущий в лесу в доме без окон привыкли к подобному, но вот обычный парень - точно нет. Он даже ни разу не лазил по заброшкам в школьные и студенческие годы. Его обошёл стороной криминал и перестрелки на парковке. Он был слишком правильным. Был.       — Зачем я здесь?       — Скоро увидишь, - с этими словами, мужчина слез со своего байка и направился в сторону склада. Броди, оглянувшись по сторонам ещё раз, решил последовать его примеру, не отставать. Сзади подоспевали остальные, их было довольно много. Татуировки зеков будто переливались голограммами под лучами света. А их силуэты напоминали сцену из второсортного боевика. Куда только не заносит жизнь и с кем только не скрещивает.       Склад впереди смотрелся, точно звезда фильма, которую со всех сторон облепили софиты. Изнутри, когда отворилась дверь, тоже. Никто не стал гасить байки, то ли из-за необходимого света, то ли чтоб можно было быстро срулить по норам не дожидаясь копов. Бетонное помещение предстало затхлой формой жизни, что по атмосфере давило своим старческим взглядом, источаемым из дыр в фасаде. Джейсон сразу ощутил подвальную прохладу, исходящую от пола. Обшарпанные углы, нива в центре помещения, металлолом, пустые консервы на деревянном столике в углу и даже велосипед, на удивление будто ещё вчера здесь припаркованный. Всё это создавало свой неповторимый узор, стелющийся по телу молодого фотографа мелкой гусиной кожей.       — Гриффин, у тебя наши канистры? - Роджерс, улыбаясь, обернулся назад.       — Да, - выдал Коновал, передавая запрошенное и приглядываясь к спине Броди, который в этот раз даже не обернулся. Мужчине было не ясно, как реагировать на этого человека. То он их вытаскивает из клетки, то видеть не хочет, или вовсе боится.       — Слыш, - он обратился к Джейсону, облокачиваясь на того, как на мебель, - три дырки, ты меня помнишь хоть? - звучало, скорее, как подкол от приятеля, нежели что-то угрожающее, но Броди аккуратно поднял голову, стараясь не вызывать агрессию зэка, грозившегося его трахнуть. Тот лишь посмотрел каким-то пустым, ничего не выражающим взглядом и улыбнулся.       — Помню. Не называй меня так. Я - Джейсон, - он повернулся лицом к мужчине, стряхивая с себя его локоть. Сегодня как будто все норовили с ним побрататься. Парень протянул руку верзиле, стараясь держать взгляд у того на переносице.       — Принцесса, - Коновал улыбнулся шире, аккуратно пожимая белую руку. Джейсон же, наоборот, вложил в рукопожатие силу. Контраст не смущал, а скорее забавлял обоих. Гриффин оглядел мальчишку с ног до головы снова и не стал больше язвить. Видимо что-то в нём привлекало. Возможно, харизма. Или тот факт, что лишь Роджерс знал о его непричастности к серии убийств, а все остальные придумали себе чёрт знает что.       — Джейсон! - в привычном тоне позвал Роджерс и Броди, наконец, отпустил руку Коновала. Сзади, в тени силуэтов парней, картина предстала понятная в плане реализации, но не понятная в сфере смыслов. Парни обливали машину, предположительно, бензином. Готовился поджёг. Это было ясно как день. Но в чём был прикол тащить в такую срань всех этих людей?       Броди подошёл поближе к месту дислокации своих знакомых и заглянул внутрь тачки. Никого не было и это радовало. Джейсон помнил, как его чернокожий товарищ любил развлечься на свободе - трупы жечь. Благо, сюда не подкинул.       — В машине нет трупа? - от чего-то само вырвалось из уст и Роджерс весело обернулся, взвалив на плечо початую канистру бензина. Он выглядел счастливым.       — Трупа в машине нет, - он осклабился, расставив руки, а затем кинул канистру куда-то в темноту, - зато в этой машине заключена душа твоего прошлого. Её необходимо отпустить, - он закопошился по многочисленным карманам штанов. В том, что под коленом, нашлась упаковка спичек. Её мужчина дал Джейсону. Тот протянул руку и взял, сразу придумывая в голове самый хреновый из дальнейших ходов мысли Поджигалы: "а теперь полезай внутрь и сожги свою душу и тело, чтоб стать свободным, свидетель мне не нужен." Фотограф сглотнул и повертел в руках коробок. На нём была изображена статуя Свободы - это и вправду было иронично.       — Смотри, - мужчина приобнял Броди за плечи, - твоя задача зажечь спички, отойти подальше и бросить их на дорожку бензина вот там, - он мотнул головой в сторону выхода, куда тянулся прозрачный, подсвеченный фарами след. - Потом быстро беги на байк. От очага возгорания нужно быть в метрах пятидесяти, а то тебя заденет, а мы этого не хотим, так? - он слегка тряхнул фотографа, но тот не дрогнул. Лишь уверенно кивнул и покрепче взялся за коробок. План ему был ясен, и что это не обсуждается - тоже. Роджерс проявлял себя очень настойчиво.       Парни, стоящие по боками машины, поспешили удалиться к месту прибытия, кто-то успел даже отъехать в темноту массива. Деннис опустил ладони, напоследок погладив парня вдоль по рукам в знак поддержки. Тёмное лицо озарило склад небесным светом, чистым и искренним. Джейсон без слов понял его жажду помочь выкарабкаться из истории с маньяком и зажить новую, пока не изученную жизнь. Он был за. Всё что угодно было лучше прошедших дней. Его устраивало даже забыть о благах мирской жизни и отдаться на волю дикарей. Всё, только бы снова не очутиться на ковре у Вааса.       Джейсон ещё раз посмотрел на тачку. Смысла в ней найти у него пока не получалось. Но если такова была цена свободы - он должен был хотя бы пробовать за неё ухватиться. Деннис медленно отошёл в сторону выхода, а затем и вовсе удалился к байкам, оставив Броди одного в гараже. Тот не был против. В последний раз в трезвом сознании он находился один, когда бежал по лесу в сторону шахты, до этого - в тюрьме, а после всего вообще в голодном обмороке. Это не дало бы ему покоя ещё пару месяцев назад, но не сейчас. В его жизнь пришло озарение, осознание. Какое же счастье - хоть немного побыть в одиночестве. Не в клетке, не в подвале, хоть на складе сейчас и было схоже. Не под взором огромных болотных глаз. Парень отошёл к началу бензиновой дорожки. Она умудрялась сиять даже принимая его тень. Белая жизненная полоса. Джейсон чиркнул несколькими спичками. Пламя резко вспыхнуло, поднимаясь вверх и съедая темноту вокруг себя. Лицо порозовело, приобрело лёгкие нотки кораллового, в глазах заплясало пламя. Джейсон впервые за долгое время расслабил всю мимику и глубоко вдохнул спичечный дым. Пальцы быстро нагревались, но он выждал ещё секунду, прежде чем бросить огненные палочки на пол. То, что он почувствовал в моменте - было забытое тепло деревенского камина.       Коснувшись бетона, красная вспышка опьянела. Её дурманяще повело вперёд, в сторону облитой нивы. Огонь в глазах Броди стал ярче, он поднял голову, а рот открылся сам по себе. Никогда он не делал ничего подобного. Даже в голову не приходило что-нибудь сжечь. Разве что только в детстве, когда мозги ещё совсем не соображали. Сейчас было похожее ощущение. Дурацкое инфантильное желание сжечь всё на своем пути, уничтожить прошлое и будущее, где нет спокойствия, запереться в крохотном мирке без зла. Тачка вспыхнула, языки пламени по контуру поползли вверх. Это было настолько завораживающе, что все наставления Броди напрочь забыл. Он был один. Наедине с осознанием, с болью, с теплом и любовью. Он вспоминал жизненные истории по очереди и когда дошёл до момента с Барбарой, то понял. Её нужно было сжечь прямо в мусорке, вместе с остальным хламом. И никто бы ни за что не понял из-за чего случилось возгорание и из-за чего там оказалась эта голова.       — Джейсон, бегом сюда! - закричали мужики всем хором, вышибая хлынувшие размышления. Бежать нужно было в самом деле. Оказаться проткнутым осколками ему не хотелось. Броди рванул из помещения, что есть силы. Земля под ногами зашевелилась, ощущался каждый камушек, травинки будто касались самых нервов сквозь плотные штаны. Парень вскрикнул от радости, но тут же опомнился, приблизившись назад к мотоциклу Роджерса. Зэки перешепнулись. В их глазах трёхдырочный стал лишь более безумным.       — Понравилось? - вкрадчиво спросил Деннис, заглядывая в карие глаза, где ещё плясали задорные огоньки.       — Да, - его полушёпот и спокойствие сражали наповал.       — Это точно тот маньяк, - выпалил вполголоса бывшему сокамернику Крош.       — Стопуда.       Джейсон их не слушал. Какая разница, что шепчут нелегалы, если завтра их тут уже не будет. Пусть треплются хоть про маму, хоть про братьев - это не имеет значения. Они пустые, как и их слова. Они трусливы, как и их сердца.       — Обернись, - словно пропел Деннис. Его настроение было на высшем уровне.       Джейсон послушался. И почти в ту же секунду машина хлопнула и подпрыгнула, точно чёртик в табакерке. Стёкла лопнули, посыпались. Вверх, со скоростью звука, взмыл вихревой столб черного вязкого дыма. Он поднимался до космоса, загораживая звёзды. Это было потрясающе. Джейсон замер, неверяще уставился на тачку.       — Скоро будет самое крутое. Это ещё не бензобак и ещё не салют.       — Метафора подходящая.       — А это и не метафора.       О стенку тачки что-то ударилось, прозвучал звук, отдалённо схожий с криком, потом ещё раз и вот уже из машины в бок, в дерево, прилетел и сдетонировал фейерверк. Следом ещё несколько разнесло в разные стороны. Красные, жёлтые, зелёные. Они хлопали, свистели и источали после себя серый дым, что сливался с машинным, как на палитре смешиваясь в оттенок чернослива. Джейсон тоже засвистел и захлопал. Он был один такой счастливый. Лекарство было действенным. Огонь - прекрасное средство от боли. Наверняка поэтому один великий человек и изобрёл выражение "сжечь мосты". В прямом смысле это, наверняка, ощущается ещё лучше. Машина громко бабахнула. Дверь с остатками горящей обивки долетела почти до припаркованных байков, но Джейсон не шелохнулся, продолжая смотреть на место взрыва. Это было оглушительно. Громче и фееричнее, чем барабанная партия Трэвиса Баркера. Фотограф пребывал в ребяческом восторге. За долгое время он впервые пожалел, что у него не было с собой камеры, чтоб запечатлеть взрыв. Это почти кинорежиссура. Незабываемый опыт.

Грасс-Вэлли. Полицейский участок. Вторник. 11:40.

      По наставлению лейтенанта, Густаво шустро собрал летучку, развесив по доскам фотографии некоторых последних случаев с участием Броди, ориентировки и снимки его семьи. Первостепенной задачей сержанта снова стал сбежавший мальчишка, на которого натравили всех собак, по крайней мере, так он трактовал слова Монтенегро. Тот по-прежнему не уставал поражать его своими выходками и заданиями, но чего только не сделаешь для босса.       Карлос поднял руку, забирая себе первое слово:       — А почему сраный Джейсон Броди снова в операционной? Когда мы уже закончим с этим? Дело ж закрыто.       — Не закрыто, - Густаво прошёлся мимо завешанных белых досок и остановился напротив свободного места, снимая с маркера колпачок, - он снова сбежал сегодня ночью, - парень написал "открыто" в пустой ячейке, после чего обвёл радиус на напечатанной карте, - Ищем пока здесь: Грасс-Вэлли, Невада Сити и округа. На выезде из штата патрули, соседние города предупреждены, будьте у телефона.       Парни в зале переглянулись. Не успели они и в себя придти после последнего побега - трёхдырочный маньяк снова вырвался на свободу.       — А что в этот раз? - спросил Майкл и первые ряды повернули на него головы.       — Ваас облажался.       И глаза у всех по два цента. Да что там, уж сразу по доллар Эйзенхауэра! Густаво выдохнул. Половина присутствующих неверяще перешептывалась, остальные словно и рады были. Не удивительно, зная что к чему в отношениях "лейтенант - участок".       — Как? - спросил кто-то максимально довольный.       — За документами заехал, когда Броди был в машине, тот его переиграл, вырубил и свалил. Как тебя зовут?       — Кевин Этор, сэр, - отчего-то не задумываясь ответил офицер.       — Я передам лейтенанту, что ты интересовался.       Парень сглотнул и притих. Остальные тоже перестали дёргаться. Видимо шутки шутить Густаво был настроен не всегда. Он мало отличался от той версии себя, когда задорно забегал угостить пончиками, будучи детективом, но сейчас ответственности стало больше и появились нотки высокого чванства. Одевался он также, разговаривал также, сруливал в неизвестность на обед также, точно по шаблону. Люди не шарахались его, как того же Вааса или Хойта, но и доносить Гусю даже в шутку на коллег перестали. Теперь это было равносильно предательству в коллективе, а не обычной тупой подъёбке среди своих. Хоть сказать Густаво о каком-то проколе не было тем же самым, что прийти с инфой к Монтенегро, но это определённо было не в плюс говорящей голове.       — Карлос и Майкл в патруль на девятую, она основная, остальные офицеры… Мэксимо, возьми инструкции, ты за главного в операции - он протянул бумажки толстяку и повернулся назад к группе собравшихся, - подходите к Мэку, берите указания, группируйтесь по два, берите машины и тоже в путь на патруль. Если что найдёте - звоните мне, либо вызывайте наряд. Дело особой важности.       Мэксимо удивился своему поручению, но рьяно взялся выполнять работу. Быть главным даже над несколькими олухами в одноразовой операции ему нравилось, что называется "почувствуй себя Ваасом". Он же тоже начинал с подобного. Интересно, как столько власти ему в руки досталось?

Эмпайр Майн. Среда. 01:40.

      Народ тихо сидел на улице и жарил зефир над костром, когда Броди с Роджерсом, веселясь, вышли из-за кустов. Все повернулись на шум. Кто-то, кто уже шёл спать, тоже выскочил на улицу, заправляя тонкую ткань верхней одежды в подвязки на нижней, словно скрученной простыне. Джейсон вспомнил пижамную вечеринку с братьями у тётки, когда они с братьями точно также укутывались в разные ткани, найденные в шкафу. Приятные воспоминания согрели душу.       — Джейсон теперь официально с нами! - Роджерс поднял вверх чужую руку, обхватив парня за запястье. Голос его звучал негромко. Разбудить весь лагерь новостью не было его целью.       Люди у костра тихо, но от того не менее радостно, захлопали, кто-то даже встал с места и протянул Броди руку, тот с энтузиазмом пожал каждую. Он чувствовал себя почти также, как дома. Роджерс опьянял своей свободой, делился ею, прививал сразу и навсегда. Казалось бы, случилась такая простая вещь, как взрыв, поездка на байках и приветственные хлопки, но парень чувствовал себя покорившим Эверест.       Из знакомой хижины высунулась на полтуловища Цитра. Она выглядела более спокойной, чем в момент последней встречи, и у Джейсона отлегло. Красота девушки пленила, манила к себе сквозь туман нахлынувших оваций. Это не передавалось словами, всё шло по наитию, от сердца. Броди пожал руку стоящему рядом мужчине, которого видел в первый раз, и поспешил в сторону открывшейся двери. Деннис прокричал что-то в спину, но услышан не был. На горизонте появилась новая цель. Цитра простояла в проходе недолго. Завидев нужного человека, она быстро ретировалась в здание до которого было почти рукой подать. Всего каких-то четыре дома.       — Меня манило сюда, - выходит из лёгких сдавленный полушёпот. Он необъясним. Джейсон оставался уверенным в себе, пока не оказался внутри. Что-то изменилось. На импровизированных кроватях спали незнакомые старые люди, мужчина и женщина. Они выглядели очень измотанными и почти мумифицированными. Круги под глазами и засохшая кожа на руках бросались в глаза сразу, их не нужно было рассматривать. Одежда серела даже под воздействием красного свечения. Из лежащих словно уходила жизнь. Запах стоял душный.       Цитра остановилась, прижавшись спиной к камню посреди комнаты и смотрела на женщину. Её взгляд прилип. Джейсон тоже замер, почувствовал себя прервавшим ритуал. Свет свеч колыхнулся от ветра, что влетел в незапертую дверь. Некоторые лампадки тихо затрещали. Броди услышал. За домом вдруг начали петь сверчки. Очень пронзительно, точно прямо в ушных раковинах гул раздался. Фотограф вынырнул из повиновения случаю, уши разложило. Это только что был какой-то невербальный гипноз?..       — Пойдём, - девушка внезапно отошла от собственного минутного забвения, развернулась и направилась в сторону выхода. Их отпустило вместе, всё вернулось в привычный быт. Что случилось - снова останется в тайне - понял Джейсон. С ними придётся свыкаться. Что ни разговор - всё засекречено и табу. Дверь без скрипа закрылась, выпуская последних свободных людей из духоты помещения. Ветер на улице, точно аппликация, безнадёжно приклеился на лица. Дикарка мотнула головой и без лишних слов направилась в сторону ягодных кустарников. Джейсон был прав. Не последовало никаких объяснений.       — Я размышляла над твоими словами, - она взяла паузу, развернулась и посмотрела в глаза Джейсона, разыскивая там что-то для себя. Что-то важное, необходимое чтобы заговорить, и вдруг нашла, - ты говорил о моём брате, как о плохом человеке. Я помню его точно таким же.       Джейсон насупился при упоминании лейтенанта даже вскользь. Понял, что речь сейчас пойдёт именно про Вааса и Цитра манила его к себе не потому, что он ей приглянулся. Парень опустил голову в пол, рассматривая утоптанную землю. Это было не справедливо. Он вытащил из СИЗО её друга, последовал обычаям - сжёг тачку, был вежлив. И всё равно мысли девушки были заняты не тем. Ваас, Ваас, Ваас. Как же достало.       — Я не могу никому доверять, кроме тебя, Джейсон! - Цитра вдруг внезапно схватила его за руку. Это был душевный порыв. Украшения на запястьях звякнули, всё тело подалось вперёд. Джейсон опешил. Сердце дрогнуло, а мелкие камушки, валяющиеся под ногами, на секунду стали очень осязаемыми.       — Я, я… - потеряв дар речи, он мог лишь смотреть в чужие глаза и тонуть. Это было так банально и так честно, что аш невмоготу.       — Мой брат причинил столько зла, что я не смогу с этим жить, понимаешь? - её глаза сверкнули ярким пламенем, - приведи его ко мне, принеси. Живым или мёртвым, Джейсон, пожалуйста! - она вдруг вскрикнула, а потом резко присела на корточки, испугавшись, что была услышана в лагере, - Джейсон!       — Живым или мёртвым? - Броди помотал головой из стороны в сторону, - ты же не хочешь, чтобы я…       — Из-за него погибли мои родители! - девушка взяла его за обе руки, её ладони задрожали и эта боль передалась, точно по проводам. Броди окатило с ног до головы. Сначала испугом и сожалением, а потом уже и злостью. В голове стали возникать образы подвала, один за другим появлялись парни в чёрных шлемах, дорога, машина, пьяный Ваас в СИЗО, что пришёл лишь за известной ему целью. Ловит он плохих парней, как же! Только хороших, только тех кто хочет спокойно жить, - он вспомнил весёлое лицо Роджерса, а потом и то, как его затащили в камеру избитого до полусмерти. Вспомнил, как ударил копа и то, что, кажется, это принесло ему удовольствие.       Цитра сжала ладони сильнее, возвращая фотографа в реальность и он снова очутился на полянке, возле ежевичных кустов, до которых они даже не дошли.       — Да, я хочу, чтобы умер мой брат, - раздалось так жалобно, что хотелось забыть про всё сказанное и заключить девушку в объятия, но она не давала, не отпускала руки, - ты можешь мне помочь? Приведи его, привези! - она тихо прошептала последнее слово, - Роджерс покажет тебе наши приёмы, расскажет хитрости, которыми пользовался сам. Я хочу спать спокойно, понимаешь? Такие люди не должны жить! Он ненормальный! После твоего рассказа меня так и не отпустило. Мне так жаль тебя, Джейсон!       Парень был просто в шоке, не находя подходящих слов. Его, такого беззащитного и обычного, вдруг просят об убийстве, о выслеживании опасного копа, который сычует над целым участком и имеет влияние на огромное количество таких же, как он сам, садюг, что могут без зазрения совести причинить боль кому угодно, на кого укажет перст начальника. Это буквально отправление на смерть, с учётом, что наверняка фоторобот Броди уже украшал каждый ссаный столб в городе, а патрули ночевали в каждом мотеле и на каждой заправке.       — Джейсон! - крикнула Цитра, понимая, что мыслями парень снова не с ней, снова где-то закапывается, ищет поводы для отказа.       — Я приведу его, хорошо, - вдруг также выкрикивает Броди, позабыв, что на дворе уже ночь, и что это максимально нецелесообразно, в ущерб себе, - хорошо.       — Ты обещаешь? - она стиснула пальцы ещё сильнее, забирая всю инициативу. И будь это другая ситуация, Джейсон тут же почуял бы нотки манипуляции. Ненормально так перетягивать на себя внимание. Но нет. С Цитрой не сработало. Сыграли магические дикарские чары в виде ярких серо-зелёных глаз. Сопротивляться было просто невозможно. Как ты это делаешь?..       — Да, я обещаю.