Приказание и наступление

      Жара такая, что цикады не затыкаются даже в ночь. В газонной траве их можно найти на слух. Дорога между домами на Гибсон Драйв пустая, никто не возвращается с работы. Все дóма, уже устроились с любимыми на уютном диване перед телевизором или камином.       Джейсон, осматриваясь по сторонам, аккуратно прокрадывался к особняку Вааса. Фонарь мигнул перед ним привычным оранжевым. Нервы были натянуты до предела, а ноги стали невероятно лёгкими, точно можно было взлететь и выключить надоедливый свет на столбе одним щелчком. В руках, передавая тона электричества, блестел нож. Высококачественная японская сталь. Джейсон знал, зачем он здесь и знал, что будет делать, когда увидит объект ненависти. Желание и боль, точно сосуд, наполняли тело. Хотелось сразу всего. Парень медленно ступил на плитку, подошёл к входной двери, постучал, как тогда, с Деннисом и принялся ждать. Пульс скакнул за сто сорок при отзвуке первых шагов. Это случится. Я убью его! Сознание жило отдельно от тела. Всё внутри потряхивало. Ему хотелось распотрошить лейтенанта, как это делал настоящий трёхдырочный маньяк, превратить тело в фарш, а голову отнести Цитре. Это будоражило. Табун мурашек спустился к пояснице. Нервно сосало под ложечкой.       Монтенегро подошёл к парадной не спеша, как будто вразвалочку. Он оказался пьяный и ни на что не годный. Броди даже стало противно, что он не сможет побороться и выиграть врага в честном бою. Ему хотелось получить хоть какой-то отпор от сильного бойца. Он скривился и встал за дверь, крепче зажимая в руке деревянную рукоятку. Костяшки побелели, а губы сами сложились в полоску. Тихий лязг замка, шершавый звук ковра, щелчок. Дверь отворилась наружу. СЕЙЧАС! - кричит сознание и парень выбрасывает руку в проём, попадая мужчине точно в сердце. Нож заходит до конца, до рукоятки. Влетает, точно в масло.       Получилось! Я это сделал! - Джейсон счастлив и растерян одновременно. Это конец? Его эмоции сплетаются в стальную косу и уже не могут существовать отдельно. Ваас смотрит на нож, поднимая руки к груди так, словно рассыпал крупу. По глазам видно, на сколько же он в шоке. Крови, как таковой, не видно, только красная рубашка становится мокрее и мокрее. Это пятно собирает в себе все формы. Льва, крысы, черепа. Лейтенант быстро дышит, поднимает голову обратно на мальчишку, кашляет. Капли попадают Броди на лицо, точно были выпущены из пульверизатора. Монтенегро не думал умирать так. Не верил, что за ним прямо домой придёт враг. Это было просто нечестно.       Джейсон вытирает капли рукавом, хищно глядит в глаза напротив. Такие живые и зелёные, точно альпийский луг, но так быстро мутнеют. На Альпы часто спускается туман. Там так спокойно... Броди решает не добивать. Отпускает нож, глядя, как Ваас хватается за рукоятку и шипит что-то. Его лицо как бы расплывается, теряется в помехах. Мужчина падает на колени, корчится, пытается зажать рану, при том не сводя глаз с убийцы, делает почти незаметный вдох и падает лицом в бетонную плитку, ударившись носом. Лужа растёт под ним быстрее и быстрее, бурлит, напоминая кипящую воду, прибывает всё более сильными толчками и, в конце концов, заливает Броди подошву. Он смотрит. Смотрит, как натянулась рубашка на спине в месте, где лезвие вышло наружу. Это убаюкивает, успокаивает. Дышать становится легко.       Джейсон очухивается резко, вываливаясь из сна, точно ребёнок из дедушкиных калош. Вокруг чернь стоит такая, что мозг не верит в то, что его вытащило в реальность. Тонкая леска осмысления постепенно натягивалась.       На лице парня скопилась роса пота, напоминающая место, из которого он только что прибыл. Кровь Вааса. Он чувствует, как она начинает сползать вниз к шее и привычным жестом стирает капли рукавом. Моргает, пытается разглядеть влагу на ткани и лишь тогда понимает, что в трусы ему упирается очень нешуточный сюрприз в виде стояка. Блять, это из-за чего? - парень подскакивает в поиске штанов, ударяется о что-то деревянное. Шипит. Стул. На него перед сном были закинуты вещи. Ушибленное место ноет, но на общем фоне это не ощущается. Стояк просто адски болезненный. Броди быстро натягивает на себя найденные на ощупь штаны, потом ветровку, застёгивая ту снизу, чтоб не виднелась проблема. Ноги сами несут его из дома. Старая скрипучая доска, что-то липкое, три шага. Мозг безошибочно запомнил индикаторы по дороге до двери. Рядом с ней стоят ботинки.       Такой необходимый сейчас туалет находился на улице. А чтоб туда добраться, нужно было пройти около двадцати метров. Он был общий, стандартно деревенский, с облупившейся краской и дерьмовым запахом, но также и единственный. Разве что, на удивление, очереди туда Броди не застал ни разу. Всё-таки лес… Небольшая зелёная кабинка уединения предназначалась больше для тихой спокойной утренней дрочки. Да и та для стеснительных. Для тех, кого не устраивают местные правила: "врываться в жилище к любому без спроса и днём и ночью". К ним относился и Джейсон. Данный уголок был чуть ли не единственный имеющийся вариант для одинокого времяпрепровождения. Хотя в сумраке, за время преодоления расстояния до туда, комары могли прилично так нацелиться на аппетитный зад.       Ночь ближе к утру встретила юного поджигателя свежестью, холодным воздухом леса, к которому так легко привыкнуть после запылённого города, пением самых ранних птиц и кваканьем лягушек. Это было волшебно. Глаза, когда Броди резко вынырнул из тьмы, малость сузились. Объекты стали различимы. Красота пейзажей вновь сразила парня. Каждый раз он чувствовал себя попавшим в сказку наяву, хоть и понимал, что это всего-то его настоящая и будущая обыденность.       — ...он мёртв? - слышится отдалённый незнакомый голос откуда-то из-за кустов.       — Да, парни разобрались ещё тогда. Джейсону очень понравился салют.       — С каких пор мы устраиваем салют во время сожжения живых? - негодование в голосе выдало волнение девушки.       — С таких, Синди. Коль ты переживала, что этот коп жив и убьёт второго твоего брата, то зря. Можно положиться на нашего Джейсона.       Он узнал, кому принадлежал второй, спокойный голос и обомлел, сворачивая и прячась за собственную хижину меж ветвей лозы, как раз в тот момент, когда на тропинку вышли две девушки. Синди - невысокая блондинка лет тридцати и Цитра, одетая в вечернее полупрозрачное одеяние, собранное из лент и хлопковой рубашки.       — А просто убить его было нельзя? Убить, а потом уже сжечь.       — Он пытал всех, до кого добрался и… сама знаешь. Почему по-твоему он не заслужил такой участи?       Джейсон закрыл рот рукой, затаившись и глядя на то, как девушки проходят мимо, совсем рядом. Стояк как ветром сдуло. Интерес и непонимание ситуации захватило ещё затуманенный рассудок. Парень на окраине сознания даже сделал предположение, что всё ещё спит.       — Потому что он человек.       — Не неси чушь!       — Бобби был ужасным, но человеком! Как ты… - Не дослушав, Цитра схватила подругу и резко обернулась на шорох лозы. Глаза её выглядели испугано. Девушка явно не хотела быть схваченной или подслушанной. Взгляд метался, выхватывая каждый камешек и листик, грудь вздымалась, щёки покраснели. И дураку стало бы ясно, что её очень сильно чем-то запугали.       Джейсон в тот момент уже собирался удирать вглубь поселения, но остановился, сильно прижав ладонь к лицу. Его сердце стучало так громко, что парень убедил себя в том, что его слышно на другой стороне лагеря. На удивление, дикарка этот страх не подтвердила. Парень хорошо замаскировался, ничем себя не выдавая. Его тело словно мимикрировало под пейзаж. Мыши или ящерицы вполне могли шуровать неподалёку, а подслушивать в лагере было не принято, когда все со всеми и так постоянно видятся и общаются. Здесь от информации и так устаёшь, потому много подозрительных мыслей в голову не влезло и особы продолжили свой путь по тропке. Вскоре, они свернули, сменив тему. У Джейсона аш дыхание спёрло. Почти попался! Ещё чуть-чуть и заметила бы. Но даже не это главное. Главное, о чём она? - парень сел на лужайку возле чей-то лачуги и попытался дышать. Салют. Салют я помню. Но какой коп? Роджерс сказал, никого в машине не было… Он соврал? Или не так… Он сказал, что в машине не было трупа… Тогда тот первый звук фейерверка вовсе им и не был? Это была "заглушка" криков горящего заживо? - Броди похолодел, прижимая к себе ноги, - Бобби. Бобби… Этот человек… Его Ваас звал к себе в подвале, просил подать канистру. Это же он? Он! - Злость наполнила глаза алым при резком страшном воспоминании. Этот ублюдок пытал кого-то ещё, убивал… Но Синди… Нет! Цитра права. Мы не сжигаем гражданских. Это было бы неправильно. Цитра не стала бы никогда подвергать опасности хороших людей, сказала бы мне! - Джейсон зажмурился и сильно задышал. Наконец он мог это контролировать.       Ему не сообщили про того парня, чтоб он не наводил шум. Это было понятно. Но я бы и не протестовал, - пронеслась волной шальная мысль. Внутри словно установили барьер, разделение на своих и чужих. "Своих трогать нельзя, чужих можно". Алгоритм сбился. Параллель с тем, что Ваас, наверняка, также думает про преступников, рядом не протянулась. Это было иным выбором.       Я - убийца… Я убил человека. Не знал, но убил. Я устроил поджог, я радовался, как ребёнок… Но он заслужил! - Джейсон несколько раз прокрутил этот факт в голове вдоль и поперёк разными способами и в итоге даже умудрился успокоиться. Слова "не знал", "невольно", "не специально" и "заслужил" - оказались вырезаны на обратной стороне его черепа красными буквами. Он виноват в том, каким был. Являясь хорошим - остался бы жив.

Грасс-Вэлли. Полицейский участок. Понедельник. 11:56.

      Деннис сидел в комнате допросов, ожидая снова повстречать ирокезоголового, что в прошлый раз так насел на мозги своими расспросами, что та грозилась лопнуть и запачкать ему его дорогую красную майку; но и тут всё пошло не по плану. Лейтенант не пришёл, не принёс пудовую папочку с делами столетней давности, миллион обвинений и цепную пилу, чтоб проверить не пиздит ли подозреваемый путём снятия скальпа. Вместо Монтенегро в комнату аккуратно и бесшумно зашёл Густаво. Роджерсу он моментально стал ещё неприятнее, нежели злившийся на всё придурок Ваас. Того хотя бы понять можно было. А лысый пацан в гавайской рубашке с покерфейсом напоминал Леона. Старого хуя с СИЗО, что нравился ему ещё в тысячу раз меньше чем все вышеперечисленные. Та надменная похуистичная рожа просто сама напрашивалась встретиться с кулаком.       — Привет, Деннис, как спалось? - поинтересовался парень, присаживаясь на стул напротив и положив бумаги ровной стопкой рядом. Глаза подозреваемого сами собой упали на принесённое. Дел было не так много, как могло быть, Роджерс даже хмыкнул.       — Лучше, чем в СИЗО, хуже, чем дома, - равнодушный ответ. Мужчина не собирался трепаться и в знак неприязни скрестил руки на груди.       — Это хорошо, что ты выспался, нам предстоит долгий разговор.       — Давай по-быстрому, как там тебя?..       — Густаво, - быстро, как и просили, ответил парень, - тогда так, - он развернул первый принесённый документ и достал оттуда показания по старым поджогам, а следом сразу другой, по новым. Фотографии чёрно-красных разрух засновали по столу, точно мухи.       — Это - да, я уже говорил, - он ткнул пальцем в сожжённый завод, - а это - нет, - кивнул он на остальное. Без Вааса приписать новые обвинения будет сложнее в разы - в этом мужчина был уверен. Все поджоги похожи друг на друга, как ебучие картофелины. На Роджерса ничего не давило, сержант напротив выглядел слишком молодо и просто.       — Почему же? - мужчина наклонил голову, провёл указательным пальцем по своей щеке, - вы с Броди сбежали вместе, хоть и в разные дни, а потом вот, снова горят здания, - Гусь ткнул на фасад дома Карлоса тем же пальцем.       — Мы кремируем тела своих близких, членов нашей общины, это обычай. Тебе про это рассказать? Я уже твоего босса посвятил, теперь и тебя надо!? - мужчина гневно осклабился, взмахнув руками, - А это чьи дома? Я впервые их вижу! - он резво наклонился, рассматривая карточки, а потом вернулся назад в прежнее положение и сильнее стиснул руки возле тела.       — Ты зажимаешься, Деннис, обнимаешь себя, тебе страшно. Ты знаешь, что эти дома - копов. Ты знаешь, кто сжёг их. Это же Джейсон был? Расскажи и мы сильно смягчим твой срок, - он надавил пальцами на стол, приблизив лицо им перпендикулярно. Роджерс слегка напрягся, мышцы под кожей зашевелились, он стал медленнее моргать, старался контролировать ситуацию.       — Да нихуя. Мы с ним разошлись ещё в СИЗО. Я сбежал, он нет. Я ебал что ли где сейчас Броди? Где-то прячется, может быть. Занимается не этим вот, - Роджерс ткнул в фото пальцем, - он мне вообще по секрету сказал, - мужчина принял позу Густаво, с одним отличием в том, что сильнее прижался к столу, - что невиновен.       — Ты Ваасу также говорил, - лысый вновь отклонился назад, улыбнулся и посмотрел в противоположные глаза, - хочешь сказать, что то, что в прошлый раз на заводе сгорели живые люди - не твоя вина? И то, что рванувшая там канистра своими парами отравила других людей, и они слегли в больницу с тяжёлыми ожогами и проблемами с лёгкими - тоже не ты? - он принял раннюю позу Роджерса, скрещивая руки. Визави замешкался. Это было неожиданно. Чтоб не повторяться нужно было выбрать другую тактику изначально. Пальцы не находили себе место и мужчина оставил их впиваться в деревяшку стола.       — Это была случайность, никто такого не предвидел, - он стал нервничать. Такие подробности он и сам не знал. Тогда с места преступления все его соучастники скрылись раньше, а самого Роджерса вообще схватили, не посвящая в детали.       — Да что ты, Деннис. Это, может, тоже? - он показал фото обгорелой до костей девушки.       — Кто это? - мужчина начал терять терпение. Особенно от того, что его доверие незнакомому копу почему-то стало выше.       — Жена Карлоса, ты не знал? - Густаво сделал озадаченный вид и нагнулся, чтоб заглянуть в глаза Роджерса, но тот их закрыл.       — Убери её!       — Почему же?       — Потому что ты меня обманываешь, а я почти тебе поверил.       — Не обманываю. Хочешь, я позову его сюда? Он сказал, что видел напавшего на него сзади человека через осколок стекла бутылки уже после того, как ты ударил. Помогаешь Броди? Да? А девушка умерла ни за что!       — Заткнись, - Роджерс не выдержал и смахнул бумажки в лицо сержанта, - ты ничего не знаешь, чтобы такое пиздеть, - мужчина отвернул голову и замолчал, игнорируя Густаво, но тому произошедшего уже было достаточно. Эмоции вечно подводят обычных неподготовленных людей.

Эмпайр Майн. Вторник. 12:49

      — Джейсон! - Цитра прикрикнула из своей тёмной каморки на колющего дрова парня. Он встрепенулся. Она видела меня ночью? Это было очень плохо для репутации. Броди задумался, глубоко вдыхая. В первую очередь стоило всё выяснить и если пронесло, то и не вдаваться в подробности.       — Сейчас я подойду! - он закинул деревяшки в корзинку возле домика с черепичной, покрытой мхом, крышей. Стукнувшись друг о дружку, они издали тихий равномерный стук. Здесь его попросила помочь немолодая женщина с двухгодовалой дочкой и Броди никак не мог отказать. Чертами лица она напоминала покойную тётю, с которой фотограф не успел попрощаться.       День пролетал быстро, когда находилась работа. Парень усердно трудился не покладая рук и в итоге дожил до того, что перестал утомляться от постоянных нагрузок. Цитра не обращала на него внимание всё утро, но тут вдруг решила позвать. Может, уже обед? - Джейсон по привычке полез за телефоном, но быстро вспомнил, что технику, как и принято, оставил у себя в доме. В работе руками мобильник был ни к чему. Но и его присутствие значительной роли бы не сыграло, он всё равно был даже не изначально собственным. Местный.       — Я здесь, - он постучался и отворил дверь в тёмную комнату, - Цитра?       — Заходи, - шёпотом сказала она, приманивая рукой. Полумгла помещения без окон давила, становилась уже, чем есть на самом деле. Глаза не привыкли. Цитра во тьме мелькала лишь местами, сверкала украшениями в лучах дневного свечения, исходящего из-за двери. Лачуга выглядела точно пещера из далёкого неолита. В ней было также холодно, несмотря на свечи и то, что снаружи было сильно выше двадцати градусов.       — Мне нужно рассказать тебе новости, что мы узнали слишком поздно, - голос не дрожал, наоборот, напоминал сталь, был увереннее обычного. Броди даже вздрогнул, по ногам покатились мурашки, - мы узнали, что тот человек, которого ты спасал из СИЗО, был убит копами в этот же день, - она повернула голову и Джейсон смог различить глаза полные обиды, печали. Девушка не знала убитого, но аура боли отражалась от стен так, будто она потеряла близкого.       — Какой человек? - голос стал тише. За секунду до он подумал, что речь у них сто процентов зайдёт про убитого в машине копа, но нет. Виноватыми снова были сами стражи правопорядка. Несправедливость кругом так и грызла нервы живым и здоровым.       — Его вроде бы звали Генри. Большой, говорят, мужик был, широкий. Копы поэтому видать и обвинили в том, что все вы тогда из под стражи сбежали, а от того и прибили. Потом уже они по камерам выяснили, что это не он был, а ты. Знакомый Роджерса рассказывал. У наших в участке и СИЗО по сей день есть глаза… - она бесшумно вдохнула полные лёгкие прогорклого воздуха, - Кстати, о Роджерсе…       До Джейсона медленно стали доходить слова. Мир снова содрогнулся от пришедшего в голову осознания. Образы в голове начинали сходиться в единую осмысленную картину действительности. Генри… Генри Маленькая Фея? Поплатился за осуществлённый мной побег? - жилки в теле словно обдало стужей, что была куда сильнее холода лачуги. Ситуация казалась ложью, чем-то сочинённым на ходу. Мозг отказывался верить в столь сильную людскую жестокость. Зачем вы, сука, шли в полицию? Джейсон напрягся. Он почти не знал убитого, но чувствовал, что виноват. Передавались эмоции Цитры, точно между ними была невидимая нить. Если бы мы только все ушли вместе с Деннисом. Парень словно уменьшился, заходя в помещение:       — А с Роджерсом что? - вопрос еле прошёл барьер, состоящий из кома в горле.              — В прошлый раз, когда его схватили, то "выбили всю дурь". Он никому не рассказывал, но огромный шрам во всю спину выдаёт всё с потрохами, ты видел его в СИЗО?       — Нет… - новость неприятно резанула сознание. Джейсон хорошо подумал, но не смог вспомнить подобного. Мылись они в разных группах, футболку при нём мужчина не снимал. Броди знал, что точно спросил бы, увидь такое.       — Это всё оттуда. Они никого вообще не жалеют. Свежие раны появляются чуть ли ни каждую неделю и сваливают их на других заключённых. Удобно, да? - Цитра сжала кулаки и встала во весь рост, приближаясь, - Джейсон, не пойми меня превратно, но я не хочу, чтоб они сделали ещё хотя бы один вдох.

Грасс-Вэлли. Полицейский участок. Вторник. 10:06.

      — Мне кажется, он нас убить хочет! - оглядевшись по сторонам, толстяк немного сгорбился. Верхняя одежда на нём давно замялась, цветом и формой смахивая на изюм. Сине-голубые брюки тоже потрепались, протеревшись с внутренней стороны бёдер.       — Кто, Ваас-то? - Карлос хихикнул, поскрипывая спинкой офисного стула. Звук слился воедино. Мэксимо лишь сильнее сморщился. Общаться с опером иногда было просто невозможно и зависело это не только от тем разговора и манеры речи, но и от того, что тот делал, пока вёл беседу.       — Да он! Какого хуя от лейтенанта проблем больше, чем от гаражника? - негодование гасило чувство мнимой покорности боссу.       — Броди на уме, - Карлос почесал ухо, доставая кусочек серы, - возиться не хочет видимо, раз тот снова сбежал. Ты же видел запись допроса Роджерса? - он хлопнул тыльной стороной руки об другую, издавая шумный хлопок, - зуб даю, замешан Джейсон!       — Угу, - Мэксимо лишь кивнул, собираясь с мыслями. Джейсон в самом деле мог оказаться поджигателем их домов. С ФБР он очень ловко обошёлся. Да и Ваас, как и всегда, вёл себя очень страшно, как только речь заходила о трёхдырочном маньяке. У него даже глаза кровью наливались, когда кто-то имя Джейсона в суе произносил, настолько всё было плохо. Искали серийника всем участком, но Монтенегро расследование заботило больше, нежели остальных.       — Про мою жену Густаво там кстати классно завернул, не находишь?       — Да. Тут ты прав. По сержанту так и не скажешь, что роль плохого и хорошего копа в одном лице ему даётся куда лучше, чем Ваасу. Еще и врёт искусно так.       — Ну и хорошо тогда, что лейтенант в отпуск свалил! Бед меньше. Может и придёт назад не таким козлом!       — Сомневаюсь, - Мэксимо лишь глубоко выдохнул, вспоминая все ситуации, в которых оказался из-за начальника.       Дверь в комнату резко открылась и в проёме показался Густаво. Приближающихся шагов было не слышно. Сержант возник как гром среди ясного неба. Вспомнишь начальство - вот и оно. Мэксимо слегка раздражительно поздоровался с лысым, забываясь. Но тот словно ничего и не понял. Пренебрежение прошло незамеченным, мало ли о чём до его прихода трепались сослуживцы.       — Прохлаждаетесь? - на каком-то неясном увеселении выдал заместитель начальства, проведя рукой по свежепринесённым делам. Они издали не бумажный звук, больше походило на затупленное лезвие ножа, что резало дерево.       — Вроде нет, - Карлос осмотрелся по сторонам, ища какое-никакое подтверждение своих слов, но так ничего и не нашёл. Только швабра голубоволосой бабки стояла в углу в ведре. Но тут гордость Карлоса брала выше и он не стал притворяться уборщицей, чтоб защитить свою ленность.       — Вижу, - мужчина растянулся в широкой улыбке и протянул парням по одному делу, - разбирайте до вечера. Отчёт потом мне на стол.       — Окей, - в один голос выдали парни, переглядываясь. Всё-таки Густаво был другим в роли начальства, нежели все предыдущие. Не кричал, не сводил с ума своим присутствием и не перегружал. Сегодня ещё и никак не отреагировал на безделье. Монтенегро такое с рук бы не спустил. Скорее отправил бы пацанов снова за тридевять земель в леса на поиски заблудившегося там криминалиста.       — Тогда я пошёл, - он махнул рукой и покинул помещение, оставляя главных "работяг" в покое. В коридоре было прохладнее, нежели в кабинетах. Воздух спокойно циркулировал туда сюда, заглядывая в разные двери и выталкивая оттуда обрывки фраз. Все обсуждали отпуск Вааса, который он себе взял прямиком в разгар сложных дел. Те остались в неспокойном подвешенном состоянии. Роджерс чуть ли не сдал соучастника поджогов, но встал на попятную, гаражный мудак почти попался на отпечатках, но продолжил скрываться, мелкие преступления зачастили. Нужно было хватать быка за рога, но лейтенант лишь удалился вдаль, обёрнувшись в своё красное одеяние и завещал дела на Хойта и мудил поменьше.       Густаво медленно шёл по коридору. Настроение многих можно было прочитать, не используя даже хорошо отточенные навыки. Люди радовались отсутствию тирана, пусть и придумали себе причину. Она была официальна, но далека от правды. Лишь сержанту Ваас доверил намерения, из-за которых свалил в тень, так как другие бы его просто не поняли. Броди. Все мысли Монтенегро занимал только мальчишка, точно у влюбившейся школьницы. Нигде больше задерживаться сил просто не оставалось. Лысого очень сильно удивил сам данный факт. То, что Монтенегро передумал ловить Гаражника на последнем этапе, "воззвал к совести" и перестал подозревать Джейсона. Это было ненормально для него, но всё равно не остановило порыв. Мужчина начал своё собственное расследование. Он стремился выяснить проплешины истории в одиночку. Сержант же, наоборот, вновь спустил на беглеца всех собак и расширил границы поиска. Ему как никогда было нужно прижучить сопляка. Это добавило бы филок к зарплате и авторитета в широких кругах.       Хойт тоже забесновался. Поднял СИЗО, чтобы устаканить вопрос с отпуском Вааса, которого всеми силами хотел оставить работать, но лишь удостоверился в том, что ему действительно нужен перерыв. Леон на другой стороне прошерстил отчёты об освобождениях и наткнулся на бумаги Монтенегро, что обошли Волкера по касательной, не задевая. Быстро вскрылось, что он приезжал туда на своём седане, чтобы свозить Броди к погибшей тёте. Это вызывало бурю эмоций и миллион вопросов, первый из которых задали прямиком матери беглеца. Хойт лично поехал проведать семью маньяка, но те уже переехали в другой дом, дабы не быть застигнутыми журналистами и прессой. Покоя роду Броди не давали. Парней чуть ли не попёрли прочь из учебных заведений и когда на пороге нового жилья вдруг появился шрамированный мужчина, мать испугалась и чуть не потеряла дар речи. Женщина не знала кто он и откуда у него адрес. Страшен был сам факт того, что их нашли, а уж вопрос и вовсе поверг всех в ужас. Тётя у Джейсона умерла очень давно. Пазл развалился, так и не начав собираться.

Эмпайр Майн. Вторник. 20:40

      Как учил Роджерс, Джейсон проехался до супермаркета, скупая, как необходимое, так и совершенно ненужное барахло. Список на клочке старой бумажки был составлен следующим образом: мангал, салфетки, накладные усы, бумажные свистульки, колпаки, шампуры, маринованное мясо, две коробки фейерверков, угли. И на вечернего шашлычника на кассе внимания не обратили совсем, хоть Джейсон и не побоялся прийти без банданы, а лишь натянул капюшон и рабочие перчатки.       План был сложен в исполнении и заключал в себе множество рисков. И попасться при таком раскладе тоже было проще простого. Ошибись он в чём-то одном и вот - уже снова у Вааса на ковре. Парень сглотнул, представляя самое ужасное. Наручники, пытки до потери сознания, комната с тёмными оранжевыми бра, СИЗО, до которого можно не доехать. В голове всплыл отдалённый придуманный образ ныне покойного Генри. Ужасная смерть.       Джейсон вышел на парковку и огляделся в поиске тачки. Вес купленных предметов нехотя, но тянул его к земле, а ложиться в неё из-за своих покупок парень не был готов. Фонари освещали дорогу и пустые места лучше, нежели оставленные машины. Недавно прошедший мелкий дождик искусно окропил стоянку, оставив на той небольшие лужи. А некоторые места, точно островки в океане, остались серыми и нетронутыми. Автомобили пожертвовали своей сухостью для их защиты, в том числе и тачка, что до того "напрокат" взял Броди. На ней отъезжать уже было страшно, ибо парень не заметил, что припарковался подле камер. Всё-таки были мухи в струе гааладского бальзама. Не до конца Джейсон стал преступником. Раньше, во времена обычной жизни, наоборот, хорошо было встать именно под камерами. Что-то пойдёт не так и у тебя уже есть решение, да и грабители не сунуться попусту.       Теперь же пришлось вскрывать чью-то тойоту. Красную, матовую, оставленную под нерабочим фонарём. На них глаз уже был намётан, да и способ взлома в данной модели показался самым простым из всех изученных. Каждый урок откупоривания машин с Роджерсом - был испытанием силы воли. Нужно было научиться разным техникам на разных тачках и при этом не сделать так, чтоб сдетонировала сигналка. Первые разы это вообще не получалось и в штатном режиме приходилось сваливать с места преступления. Благо владельцы списывали ночные пиликанья на сбой и не выходили на проверку.       Когда без казусов стало получаться всё чаще - Роджерс перестал ходить за Броди хвостом. Отпускал его в свободное плаванье. В этом он был прав, юному проныре надо было побыть одному, потренироваться. Уроки даром не прошли. Недолго провозившись с замком, парень отпер боковую пассажирскую дверь и закинул туда фейерверки с накладными усами. Остальное барахло он засунул в багажник, в котором и без того находились разные сумки с вещами, забивающие пространство. Вот вам подарок, сгоняйте потом пошашлычить. А меня дело зовёт. Подумал Джейсон до того, как заметил интересного вида ткань в дальней сумке и любопытство его затянуло. Вещь выглядела до ужаса знакомо и, достав её, парень понял, что сорвал джекпот. В залежах одежды, что он достал, не сложно было распознать фирменную кепку с футболкой оставленные разносчиком пиццы. Оранжевые с тремя полосками и кружком по центру шмотки вызвали бы максимум внимания, будь-то просто обычный наряд, но не привлекут и лишнего взгляда, когда ты сотрудник доставки. Это как с дворниками или дорожными рабочими. Они одеты максимально ярко, но в толпе мы их почти не замечаем. Классовое разделение.       Кепка выглядела особенно заманчиво. Захлопнув дверь, парень устроился на кресле, надел её и осмотрелся. Леопардовая обивка на руле и мягкие кубики на зеркале здорово подняли настроение. На заднем сидении покоился пушистый плед, весь покрытый короткой чёрной шерстью. У владельца явно была крупная собака. Броди даже стало неловко, что он вот так просто забрал у человека его машину и форму. Случись такое с ним самим - парень впал бы в панику и стал звонить копам. Благо этому парню повезёт и машина сама скоро окажется прямо у их ворот.       Пришлось ещё немного прокатиться. Какой же доставщик без пиццы? Купить, правда, пришлось довольно много, ведь коробки должны были закрывать лицо Броди хотя бы какое-то время, пока он идёт по коридору. По плану все должны были обращать внимание лишь на еду и в подобных местах это должно было сработать как часы. Максимум и одновременно минимум внимания от копов.       Подъезжая к участку, Броди припарковался, запихал в портфель фейерверк, приклеил странного вида усы и надел слегка мятую футболку доставщика поверх своей. Она, как и кепка, тоже была оранжевой в полосочку. В моменте даже стало слишком забавно, ведь в тюрьмах заключённым выдавали подобные робы. В зеркало заднего, при косом взгляде, Джейсон уже был мало похож на себя самого. Просто какой-то странный мужик.       Охраны и консьержа на входе не было. Джейсон хорошо это знал, учитывая, что не раз бывал в участке и даже сам лично год назад про подобное спрашивал. Беспокоился, видите ли, о безопасности этих засранцев. Тогда ему ещё ответили что-то про перепланировку и кучу камер, чтоб успокоить, но Джейсон сразу понял, что участок просто сократили по бюджету.       Сейчас это лишь оказалось на руку. Открывая дверь одной рукой, второй он повыше поднял пиццу, так, чтоб она прикрывала его лицо до уровня глаз. На голове была лишь кепка, скрывающая торчащие во все стороны волосы.       — Ебать! Кто заказал пиццу? - крикнул какой-то офицер, высунувшись из кабинета, и некоторые другие, точно суслики, тоже стали за ним повторять. Едой пахло на пол участка, а вечером, когда половина уже оголодала, а вторая свалила, это было просто чем-то райским.       — Вы там отпуск Вааса отмечаете? - крикнул кто-то слева и Броди аш качнуло. Ваас в отпуске? В это сложно было поверить, но и подстроить было нельзя. Парень ускорился и положил почти все пачки пиццы в конце коридора, оставив себе пару. Для уверенности в победе он также сказал бегущему рядом офицеру, что всё уже оплачено. Это стало для того последней каплей. Парень, возрастом чуть старше самого Броди, тотчас накинулся на коробки, принимаясь выбирать себе самый смачный кусок. Остальные, завидев это, тоже присоединились. Слюнки текли вниз по их подбородкам, так хотелось отведать халявной вкуснятины. Джейсон даже пожалел в душе, что не догадался отравить пиццу.       Главной задачей сейчас было - найти Роджерса, а для этого стоило пойти в сторону обезьянников, куда его самого должны были повести вместо дома Вааса. Ваас. Интересно, почему? Струйки пота засочились вниз из-под кепки. На спине давно высыпало холодную росу. Было очень страшно находиться здесь, зная, что могут раскусить, что могут узнать в любой момент. Весь маскарад был дешёвой липой и выглядел очень наиграно. Будь тут хоть кто-то внимательный - он бы не медля дёрнул фейкового доставщика за криво приклеенные усы.       — Блять! Вас кто сюда пустил? - испугавшись не пойми чего, охранник выглянул из-за коробок пиццы, поглядывая на Джейсона. Вид его чем-то смущал и дядька почти понял чем, когда горе доставщик выпалил:       — Сказали передать вам пиццу для поддержания духа во времена отсутствия лейтенанта. Она уже оплачена, - он резво протянул коробки вперёд и у охранника не осталось ничего больше, кроме как удивлённо их принять. Он кивнул, дёрнув своей редкой шевелюрой и отвернулся, давая Броди момент для манёвра.       Не теряя времени, парень взял дубинку со стола охранника и как следует лупанул дядьку по голове. Удар вышел слабым, так что тот повернулся, полный злости и недоумения, а Джейсон, испугавшись, что у того тревожная кнопка или пистолет, не сдерживая силу, ударил охранника уже по лицу, да так, что брызнула кровь и тот упал без сознания, зажимая в руке пистолет.       Времени отдышаться не было, но сердце колотилось, как бешеное. Надо же было так вляпаться. План состоял в следующем: пробраться в здание незамеченным, поджечь фейерверк и убежать, пока никто не видит. В процессе к плану добавилось спасение Роджерса, но его, к большому сожалению Джейсона, в камерах не было, они все пустовали. Можно конечно было и рискнуть, глянуть по другим местам в здании, но его ложь могла быстро раскрыться, а вырубленный охранник - вообще всю картину портил.       Броди собрался с мыслями, несколько раз сжал и разжал кулаки и принялся сращивать в кучу фейерверки. Бикфордов шнур для их соединения в единую разрывную конструкцию у него тоже был, его он носил с собой как оберег, подаренный бывшим сокамерником.       Шнур был крепкий, но тонкий, морской узел выверено спаялся с фитилём, точно изначально и должен был быть там. Оставался последний шаг. Оставить конструкцию на входе и поджечь - это сам пироманский боженька велел. Эффект в подобном месте это возымеет большой. Гром, яркий свет, горелый запах мерзкого здания, изгвазданные стены, полы и рваные жопы госслужащих. Так Броди и поступил с превеликой радостью на лице. Моральные принципы и страх его больше не сковывали и виной тому был не столько расхрабрившийся характер, сколько заряженный пистолет Макарова, что парень спёр с места своего последнего преступления.       Бесшумно устроить салютик и сбежать уже не получалось. Охранника у обезьянников могли заметить в любой момент по камерам, или же вовсе придя туда. Пониже натянув кепку и поправив усы, Джейсон поспешил на выход. По дороге, на удивление ему никто не попался. Все, кто сновал по коридору, ушли есть бесплатную пиццу.       Выхожу за дверь, поджигаю, прячусь в тени, сажусь в тачку и сматываюсь. Слишком просто, - похлопав по карманам и обнаружив заветный коробок, что ему подарили, парень быстрым шагом добрался до двери и установил там свой презент. Разноцветные конусы торчали во все стороны, точно иглы ежа. Их было такое количество, что можно было смотреть на шоу целых тридцать минут, взрывайся они по очереди. Такого счастья участку правда не достанется. За спиной неожиданно никто не появился, было чисто. Спичка, по мнению Джейсона, слишком громко чиркнувшая, могла привлечь людей, но деваться уже было некуда. Он поджёг шнур, наблюдая, как быстро тот тлеет и в спешке покинул здание. Рядом на стоянке возле открытой машины курили два копа. Они стояли спиной и не заметили медленно закрывшуюся дверь. У Броди затряслись коленки. Как же близко они были.       Парень не мог унять дрожь и чтобы хоть как-то себя успокоить - отошёл за дерево около участка и снял весь свой костюм, скинув в помойку рядом. В доставщика можно больше не играть. Вот-вот должно было рвануть. Это привлечёт всех. Без раздумий люди двинуться проверять, останавливать это или что ещё они там догадаются. Нужно было начинать осуществлять план отхода, но назло удобной новой тачки рядом не нашлось. Полумрак скрывал силуэт юного пиромана. В нём его так и не переставало потряхивать. Уходить, срочно уходить! - Кричал в панике рассудок. Копы на стоянке не переставали о чём-то трындеть. И тут случилось…       Резкий свист, оглушающий и звонкий, не отличающийся от того, что был в гараже; спирально закрученный свет, удар и тишина. Копы у стоянки аш присели. Джейсон сделал это параллельно, вместе с ними. Вдруг они там все обделались? Улыбка застала парня врасплох, поднимаясь до ушей. Так радостно ему не было сызмальства. Посмотреть на шоу хотелось просто неистово. Раздался второй хлопок и уже оранжевая искра с треском врезалась в дверь, расшибаясь на мириады мелких искр, что выпали даже на улицу. Джейсон думал, что ослепнет, но не смог отвести глаза. В детстве ему говорили не смотреть на сварку. Это было даже ярче. Незамедлительно за взрывом послышался вой сирены, перебивающий сложившийся хаос. Офицеры на стоянке, наконец, отмерли и побежали к заднему входу, что дало Джейсону просто невероятный шанс - покататься на полицейской машине.       Парень выдохнул так, что внутри образовался вакуум. Ноги впитали в себя всю силу тела, открылось второе дыхание. Грохот стоял роковой, светомузыка привлекала всех и вся. Участок был сродни ДК в котором проводили вечеринку. Сейчас или никогда - пронеслось в голове. Сквозь шум мысль почти нельзя было услышать. Но он побежал, так быстро, как никогда до этого не бегал. Под кипарисового цвета волны яркого сияния, под алые отблески искр. Копы в панике забыли-таки закрыть дверь, чем сократили время взлома. Броди, точно родной, залетел внутрь салона под звуки громыхающего сзади салюта. Это напоминало сцену, в которой не оборачиваются на взрыв. Всё гремело так, точно рушится здание. Никогда он не слышал, как фейерверк взрывается на земле, тем более в таком масштабе и рядом. Газ! Полный газ!       На фоне зазвенели вопли людей, пиротехника отражалась от стен и окон, кто-то кричал и матерился. А потом случилось непоправимое. То, чего парень просто не ожидал. Он уже умудрился отъехать на какое-то расстояние, когда чётко распознал звуки выстрелов. Сердце упало в пятки. Стреляли не в него самого и, по ощущениям, ещё даже не начали погоню. Вариант мог быть лишь один. Роджерс!       Броди, как мог быстро развернул тачку и поехал обратно, дабы подобрать воюющего товарища. Колёса оставили чёрную борозду на асфальте, громко шикнули шины. Внутри парня всё трепетало. Он даже подумать не мог, что всё сложится столь хорошо. Фейерверк издалека смотрелся особенно любо. Но только возник хороший обзор на вход, радость как ветром сдуло. Тёмная фигура с пистолетом бежала в его сторону, отстреливаясь и прихрамывая. Его глубоко ранили, но и по копам тоже солидно прилетело. Джейсон было поддал газу, когда человек на дороге упал ниц. Отзвук пули промчался вверх по улице, перебивая весь начатый в участке шум. Сердце упало. В машине остался одинокий человек, у которого перед глазами болтались мягкие кубики.       Роджерса было уже не спасти, всё пошло коту под хвост. Выехал мстить за одного убитого - а убили другого. Хорошего парня, друга. Броди остановился поперёк трассы, напрочь забыв, как водить. Перед глазами плыли все воспоминания, точно умирал он сам. Дыхание захлёстывало. Оно то учащалось, то совсем сходило на нет. Внутри разгорелась истерика. Накопленные чувства и эмоции, аки цунами, повалили наружу. Схватившись за волосы, парень упал лбом на руль, стараясь сдерживать порыв. Ему надо было убираться с места преступления, пока не началась совсем жара, но руки не слушались, дрожали, подражая осинке на ветру.       — Я виноват, прости, прости, прости меня! - ругаясь, будто на руль, и всячески проклиная себя изнутри, Броди ощущал весь спектр злости и боли. Всего этого могло не быть, останься он тогда дома. Не зря же потерял перед выездом флешку, не зря прочь его гнала соседская собака. День, когда всё началось - изначально был дерьмом. Но не стоило делать из одного такого дня дерьмовую жизнь. Нужно было встать на попятную, но никто о таком не предупреждает.       — Блять! - Джейсон ударил по рулю так, что сработал механизм гудка. Звук громко срезонировал от зданий, чуть ли не выкрикивая копам, что сновали по парковке, аки муравьи: "эй, вы меня ищете?" Это отрезвило. Падать такой же ненужной жертвой обстоятельств не стоило, но и податься парню было больше некуда. Узнав о случившемся, Цитра, скорее всего, не простит его. Больше нигде не осталось уголка для жизни. Всё что можно и нельзя бессовестно намекало Броди, что тот уже не жилец.

Грасс-Вэлли. Гибсон драйв. Особняк Вааса. Вторник. 18:42.

      Успокоившись, мужчина налил себе Бурбон. День выдался не из самых приятных. Отпуск выбить, конечно, удалось, но какой ценой... Шило в жопе Хойта требовало найти причину доебаться и этот гад её нашёл. Раскопал маленькую тайну про несуществующую тётку. О, как же он орал, грозился выговором, отставкой, тюрьмой… да всем! В таком состоянии к капитану вообще не хотелось подходить, но Монтенегро, наоборот, лез в залупу. По своей сути - так и дослужился. Вернее сказать - доебался. Через потрёпанные нервы, сломанные вещи и целый мешок выкуренной травки. И Волкер даже был благодарен назойливости выбранного лейтенанта. Он не уступал ему самому по тому, как общался с теми, кто ниже по рангу. Мог оплеухой угостить или пенделем, поджечь волосы спящему или вообще выбросить того в окно. Это даже веселило, до того момента, пока не случился Броди. Его мужчина поставил выше уважения, должности, начальства и даже своей жизни. Вытаскивать парня из СИЗО было чистейшей пробы преступление. Да и масштаба такого, что посадить могут надолго. И больше всего Хойта злило, что ему пришлось покрывать чужую задницу перед уже своим руководством. Это было настолько унизительно, что отпуск Вааса стал неоплачиваемым, как и весь следующий месяц после, в который, и если, он уже появится на работе.       Монтенегро закурил косяк, доставая на стол сразу несколько других. Его всегда мало заботило Хойтовское горение. Наказание должно было послужить уроком, но он забил на него быстрее, чем успел осмыслить. Ворчливый старый мудак. Однажды и его можно будет выбросить из окна.       В несколько стопок на столе лежали копии дел. Пока лейтенант был дома с архивом - успел перепечатать себе по несколько вариантов каждого интересующего и не очень события. Даты, в которые Броди якобы убивал, не совпадали с тем, что он делал в эти дни. Адвокат Джейсона подавала ходатайство в суд, но, по понятным причинам, всё забурлило и испортилось, точно калий бросили в унитаз. Нечаянно он там не оказался бы и выводы напрашивались соответствующие. Дай кто-то Броди досидеть свой срок в ФБР - он бы выиграл суд. Сбежал парень явно не по своей инициативе и уж тем более не убивал никого рядом с местом поджога. Всё очень грамотно подстроил сам трёхдырочный маньяк и было бы очевидно подумать об этом раньше, но глаза всем застелила мнимая победа.       О том, что Джейсон сидит в изоляторе ФБР - сообщила по телевизору пресса. Вломиться и испортить ему жизнь, то бишь отпустить, мог абсолютно кто угодно, а потому все сначала и метнули стрелки на старшего Броди. У того на день побега алиби не было, но он пребывал в таком шоке во время опроса, что Монтенегро даже тогда не решился подозревать парня всерьёз.       Лейтенант почесал ручкой подбородок. От количества бумаги уже прогибался стол. Макулатура торчала небрежно, замято, как будто бы Монтенегро, пока находился в отпуске, решил познать папье маше и не знал с чего начать. Туда сюда, из-за передвижения дел, по ней катались свежие косяки. Периодически мужчина нащупывал и закуривал их один за другим. Голова расслаблялась, размышлять хотелось всё меньше и в конце концов он уснул.       Проснулся лейтенант спустя какое-то время, от звонка. На улице уже стемнело и в комнате не было видно ничего, кроме экрана назойливого будильника. Кого-там принесло? Мужчина накрыл рукой мобилу и почти нажал на сброс, когда узнал сочетание знакомых цифр. Густаво? Это было неожиданно.       — Ало? - негатив сменился на интерес и мужчина попытался откинуться назад на стуле. Послышался хруст позвоночника. В полной темноте постороннему слушателю звук напомнил бы треск дров. Голова побаливала, плечи и ноги затекли почти как после сна в машине.       — Я знаю, у тебя отпуск, вернее… Ну, ты говорил. Я как раз по этому поводу.       Монтенегро не понял, что тот пытается изобразить своим голосом. Волнение? Или же это была какая-то скрытая радость. Эмоция не считывалась. От резкого пробуждения задёргался правый глаз.       — Чё? - столь же односложно спросил лейтенант, приподнимаясь с места. Думал он лишь о собственном состоянии. Жрать вдруг захотелось так, что слона слопать было бы мало. Чёртова трава. Холодильник как раз был недалеко.       — Ты там сидишь?       — Нет, - не предавая принцип, снова односложно выдал мужчина. К холодильнику его просто магнитило.       — Тогда сядь, - Густаво звучал серьёзно. Но лейтенант указание проигнорировал. Ещё б ему было не плевать. Свет холодной камеры облил его целиком, отбрасывая тень от туловища на стол, без того аки скатертью покрытый бумажками. Еда сейчас была для Вааса всем и если Густаво хотел попиздеть про работу или, в частности, Броди, то ему пришлось бы подождать пока начальник не примет внутрь пару кило продуктов и стакан виски.       — Твой невиновный, как ты сказал, мальчик, приехал к нам в участок, - глухо раздалось в трубке. Не дождавшись ответа, звонившему не осталось ничего, кроме как нарушить тишину. Это получилось неожиданно. Ваас подавился первым же откушенным от ветчины куском.       — Ты там ещё и ешь… - осуждающе выдал сержант.       — И чё он сказал? - надежда и непонимание хлопнуло внутри. Голос звучал слишком звонко. Монтенегро вытер колбасно-испачканную руку о штаны и пошёл включать свет. Он не чувствовал себя окрылённо от того, что Броди сдался и не ощущал злости от данного факта. Просто последнее, на что он надеялся - было именно это. Теперь с ним можно поговорить. Можно больше не обвинять. Тогда он прислушается и не будет брыкаться. Поистине такое развитие событий на руку. Мы сможем отпустить парня и заняться настоящим маньяком.       — "Пицца уже оплачена"…       — Чего? - розыгрыши мужчина не любил. Сам устраивать их - да. А от других… Да как им вообще духа хватило на такое? Густаво, сука.       — Я скинул тебе на почту, глянь.       — Сначала говори, что там! И что за шутки, мать твою? - он глянул на часы, - Ты охуел? Почти час ночи!       — Прости. Мы только что закончили разбираться с салютом.       — То, что эти олухи устроили праздник в честь моего ухода я не сомневался! - зубы скрипнули и мужчина сел обратно за стол, придерживая телефон между плечом и ухом. Свободными руками он сгребал в кучу помеченные и неизученные дела.       — Ваас… - в трубку выдохнули и лейтенант пожалел, что прислонил мобильник столь близко, - Джейсон переоделся в костюм доставщика и принёс в участок фейерверки. Он взорвал их прямо на выходе. Михаилу прилетело в глаз, его госпитализировали, у Кевина сотрясение, ему дали по лицу, из наших больше жертв Броди нет. Но есть другие, - снова грустный вдох, - Роджерс попытался сбежать из изолятора - ему прострелили ногу, задели бедренную артерию. На улице, уже после, началась перестрелка, застрелили Майкла, ранили Джо. Мэксимо среагировал на шум и убил Роджерса, попав тому в живот.       Лейтенант не знал что и добавить. Мысль, что он перебрал травки и до сих пор спал - присутствовала, но он не уповал на неё. Перебивать товарища смысла не было. Он всё рассказывал и рассказывал подробности. Ещё приплёл камеры, видео с которых скинул на почту. На них якобы сто процентов был Броди. Так неправильно. Так глупо.       Ваас положил телефон на стол и включил динамик. Густаво на другой стороне не переставал трындеть. Информация лилась и лилась по сети, разгоняя уже внутри Вааса какую-то бешеную волну. Зачем он туда припёрся?.. Зачем этот еблан, блять, туда припёрся! Хотелось вырвать все волосы на голове и Монтенегро что есть силы в них вцепился. Ему хотелось помочь Броди ещё несколько часов назад, но всё снова шло не в его пользу. Да, может он и не трёхдырочный маньяк, но он чёртов камикадзе без мозгов!       — Ещё он угнал нашу тачку и её только сейчас обнаружили по геолокации. Она в Неваде…       — Всё, прекрати, - самым спокойным голосом из возможных ответил Ваас и сбросил вызов. Внутри он готов был просто разорваться на маленькие кусочки. Температура тела поднялась до отметки тридцать восемь. Голова гудела, как десять паровозов.       — СУКА, БЛЯТЬ, БРОДИ! - он махнул руками в сторону, скидывая всё, что было на столе на пол. Новая солонка снова разбилась, её осколки разлетелись на всю кухню. Бумажки быстро упали, скрывая место преступления. Ваас взвыл раненым зверем. Невидимый миксер во внутренностях превратил органы в кашу. Мужчина закричал. Стоял на месте и вопил от злости. Он готов был раскрошить череп любому, кто догадается войти в дверь. Соседям, коллегам, блядскому Джейсону Броди. Стоило только попытаться побыть с ним добреньким и вот, что он делает. Хотел убить меня?.. Нет, убил бы давно. Просто пакостит. Расхрабрился, сучок.       Несколько раз, до покраснения ладони, Монтенегро ударил по столу. Представил, как лупил бы Джейсона, пока тот не потеряет сознание. Он уже вырубает охранников, совсем в залупу лезет. Грохот стоял мама не горюй. В соседних домах загорелся свет. Всем было любопытно, что же случилось с психующим копом напротив. Нерв неожиданно защемило, а по телу прокатилась адская боль. Только после неё он остановился и одумался. Ещё не хватало разгромить квартиру.       Раз хочешь по плохому.       Лейтенант резко встал и направился к нижним кухонным ящикам, что были вдали от стекла. Из них он достал резервные галлоны с водой. Два взял в одну руку, два в другую. Приятная тяжесть. Сразу вспомнилось, как вода лилась на голову выёбывающегося парня. Захотелось повторить. Выбить всю дурь, поставить на место, устроить настоящую промывку мозгов.       То будет по плохому…       Затаившись за деревом возле окон, за происходящим наблюдал Джейсон. Снова на старом месте под крупной веткой он чувствовал себя спокойно. Ваас дома. Снова ярко эмоционирует… Битая посуда и крик мало удивляли, даже скорее забавляли, но галлоны с водой… Привнесли должную эмоцию на без того расстроенное лицо пацана. Это у них было общее. Ненависть.