Аромат мондштадтских яблок

Апельсиновое солнце уже давным-давно скрылось за линией горизонта, оголив на тёмном небе миллионы звёзд. Теперь его тёплый свет заменяли догорающие на некогда шумных улицах фонари, по традиции зажигаемые каждый вечер по всей гавани Ли Юэ. Молодой юноша наверняка оценил бы эту картину по достоинству, если бы глаза предательски не слипались, а рука с пятнами от чернил и пером между пальцев не начала тянуще болеть от напряжения. Удивительно, что последние несколько часов упорной работы над конечной, завершающей главой нового произведения дали о себе знать только сейчас... А может Син Цю специально делал вид, будто не замечает этого, просто чтобы наконец разделаться с порядком надоевшим романом? Как бы он ни старался, сейчас его терпение точно иссякло. Недовольный вздох и шелест бумаги дал знать, что на сегодня его попытки сделать невозможное окончены. Надо же, даже стихотворение для школы Гухуа увидело свет намного быстрее, чем этот отрывок, идею для которого он обдумывал ещё на самом пике своего вдохновения... Что не так? Мысли мешались и толкали друг друга, образуя смазанную воронку... Даже не воронку, а клубок, клубок с тысячей разноцветных нитей, спутанных так крепко, что развязать его уже казалось невозможным. В этот момент как никогда хотелось просто вышвырнуть его из своей головы и сделать наконец глоток свежего воздуха... А впрочем, почему бы и нет? Распахнутое окно тихо стукнуло ставнями, заставив Син Цю невольно съежиться и обострить слух на случай, если придётся прятаться от чужих шагов в коридоре. К счастью, сегодня все спали на редкость крепко, что позволило юноше изящно забраться на подоконник и, оперев голову на раму, наконец дать телу расслабиться. Запах тёплого ночного воздуха, сосны и моря приятно ударил в нос, словно проходя Син Цю насквозь, выветривая из него все накопившееся за последние сутки. Чувство облегчения и долгожданной свободы... Холодный ветер нежно ласкал кожу, Син Цю же устало закрыл глаза и доверился этому чувству. Он чувствовал на себе прохладный воздух, слышал шелест веток сосны и листьев вишни, которые наверняка в это мгновение медленно раскачивались из стороны в сторону тем самым ветерком... И музыку. Умиротворяющую и тихую, одновременно звонкую и ненавязчивую... Музыку? В такое время? Будто не веря, что ему не показалось, Син Цю медленно выпрямился и вгляделся в тёмные сучья сосны прямо перед своим окном, готовый при малейшем шорохе сорваться с места и вернуться в постель. Сменив недоверие, на лице мелькнула тень улыбки, словно он на секунду догадался, откуда именно шёл таинственный звук. Тишина, а потом тихий смешок из темноты подтвердили все его догадки. — Хе-хе... Не отвлекаю? Внимательным янтарным глазам открылось знакомое личико, освещаемое лишь дрожащим пламенем забытой свечи из комнаты. Гость завершающе провел пальцами по тонким струнам и наконец поднял хитрый взгляд на наблюдающего Син Цю. — Добрый вечер... Ночь, если быть точнее. Надеюсь, я не помешал твоему отдыху. Син Цю уже не скрывал улыбки: — Ты никогда мне не мешаешь. И ты прекрасно об этом знаешь, — юноша расслабленно выдохнул и занял прежнее место. — Раз уж ты решил навестить меня своим присутствием... Не составишь ли компанию своему дорогому другу? Я был бы очень признателен. Венти вновь тихо хихикнул. Лира незаметно растворилась в темноте, словно её никогда и не было. Её хозяин же, балансируя обеими руками, невесомо прошелся по корявой ветви прямо до подоконника, так уверенно, словно прогуливался там каждую ночь без исключений. Забравшись прямо к Син Цю и наконец устроившись поудобнее, Венти заботливо пригласил юношу прилечь к нему на колени. — Всё ещё трудишься над той главой? — Я... Почти закончил. Сейчас лишь решил сделать перерыв, чтобы наконец собрать мысли воедино, — Син Цю устало потёр переносицу. — Как и моя предыдущая работа, это произведение обещает стать лучшим на полках Инадзумы, я не могу никого подвести. Будь только у меня чуть больше времени... — Хей, ты наверняка очень устал. Знаешь, если мир затягивает пелена, а сил больше не остаётся, даже яблоки теряют свой аромат... — Венти сделал небольшую паузу, тепло улыбнувшись. — Последние дни наверняка тебя очень вымотали... Знай, если тебе однажды понадобится отдых или ты захочешь немного поговорить по душам, я всегда буду рядом, стоит тебе лишь позвать. Мелодичный голос барда успокаивал, что бы тот не говорил и о чем бы не рассказывал. Это Син Цю заметил ещё давно, при самых первых их встречах. Вместо ответа последовала лишь улыбка, такая тёплая и искренняя, какой не увидишь от сдержанного Син Цю в обычное время. Хотя разве эта секунда была обычной? Юноша доверчиво положил голову на плечо Венти, на мягкую льняную ткань зелёного плаща, пропитанную запахом мондштадских яблок, вина, леса, ветра на бесконечных равнинах и сессилий... По скромному мнению самого Син Цю — самым лучшим запахом, который он когда-либо чувствовал. Кажется, роман он закончит уже не сегодня.